Глава 15. Ненависть.
POV Жулье
Она сказала это так, будто это было просто.
- Я тоже боялась. Долго. Но взяла кинжал... и перестала.
Я смотрел на неё. На её глаза - холодные, голубые. На её лицо без улыбки. Она говорит это мне. Мне, тому, кого она пытала два года.
«Я тоже боялась».
В голове вспыхивает картинка. Сундук. Тот, что в подвале её кабинета. Фотография. Следы прошлого, которое она так тщательно прячет. Я видел там... руку. Чёрт, руку, и не чью-то, а того, кого она убила лично. Того, кто был убит ею впервые.
И там же был кинжал, перстень. Всё это принадлежало покойному императору. Убитому императору...
Самое странное... и красивое. Там были картины. На них была изображена девушка. Избитая, надломленная, вся в слезах, прижатая в угол. Эвери.
Я понял тогда: она не всегда была такой, как сейчас. Но я не думал об этом. Мне было плевать. Я хотел мести.
Я забрался во дворец ради этого. Пробирался по коридорам, прятался, искал доказательства.
Хотел уничтожить её. Хотел, чтобы она заплатила за всё.
А потом меня поймали.
Два года. Два года я провёл в темнице под этим дворцом. Каждый день - удары. Холод. Голод. Меня навещали не её люди. Она приходила лично.
Меня ломали, унижали. Она делала со мной всё, что пожелала. И каждое её желание было хуже любой извращённой пытки.
Я знал, что рано или поздно найду способ сбежать. И я сбежал. Я выбрался.
Но меня снова поймали.
И теперь я здесь. Сижу на полу, прижимаясь к холодной стене, и сжимаю в руке кинжал, который она сама мне дала.
Я должен был ударить. Должен был попытаться убить её. У меня есть всё, чтобы это сделать.
Я могу её свергнуть. Письмо. Доказательства. Я уже отправил его. Через два месяца её не станет.
Но... почему же сейчас, когда я могу... я не хочу?
«Я тоже боялась».
Я смотрю на неё, и вдруг внутри поднимается что-то тёплое. Противное. Жалость.
Я чувствую жалость к той, кто сломала меня. К той, кто смеялась, глядя на мою боль. Я чувствую что-то, чего не должно быть.
Восхищение.
Она выбралась. Она была там же, где я сейчас. Она сидела на полу так же, как я. Она боялась, плакала, дрожала.
Но она перестала.
А я не могу.
Я слаб. Я терплю, жду, надеюсь. Но не действую.
Как этот монстр, эта бессердечная тварь, может вызывать такие чувства? Как может быть той, кто пытала меня два года, не зная жалости, и при этом пробуждать во мне это?
Я ненавижу её. Я должен ненавидеть её.
Но я ненавижу себя больше - за то, что в груди теплеет, когда она сейчас смотрит на меня.
За то, что я запоминал каждое её движение. В них было столько власти.
Ненавижу за то, что ещё не поднёс кинжал к её горлу.
Ненавижу за то, что уже не хочу этого...