Любовь Сайфера (Шифера)[Отморожено]

От лица героев и автора

Стены Страхопирамиды  пульсировали в такт безумному смеху Билла, и этот звук отдавался в моих зубах противным зудом. Здесь, в самом сердце Царства Кошмаров, геометрия была лишь шуткой, которую пространство рассказывало само себе, прежде чем вывернуться наизнанку.
Я стоял посреди тронного зала, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Билл парил передо мной, приняв свою «человеческую» форму — ту самую, от которой у меня по коже бежали мурашки. Он выглядел как высокий, неестественно тонкий парень в желтом фраке, чьи глаза светились тем же холодным, безумным светом, что и верхушка его пирамиды.
— Ох, Сосна, ты только посмотри на себя! — пропел он, сокращая расстояние между нами одним тягучим движением. — Весь дрожишь. Это страх? Или предвкушение? Знаешь, я ждал этого момента с тех пор, как ты впервые коснулся моих мыслей. Теперь, когда мир официально стал моей игровой площадкой, пришло время для... личного празднования.
Он протянул руку, и его пальцы — холодные, как межзвездная пустота — коснулись моего подбородка. Его намерение было ясным, плотоядным и абсолютно невыносимым. Он не просто хотел моей капитуляции; он хотел обладать мной так же, как обладал этим измерением.
Мой мозг работал на пределе. Я знал, что физическая сила здесь не поможет. Но Билл... Билл всегда был падок на азарт.
— Стой, — выдохнул я, резко отстраняясь.
Билл приподнял бровь, и в его глазу вспыхнули искры раздражения.
— Неужели ты собираешься читать мне лекцию о морали? Сейчас?
— Нет, — я заставил свой голос звучать тверже, чем чувствовал себя на самом деле. — Просто... это слишком просто для тебя, Билл. Ты же любишь игры. Где вызов? Где триумф охотника? Если ты просто возьмешь то, что хочешь, это будет скучно. А ты ненавидишь скуку больше всего на свете.
Билл замер. Желтое свечение вокруг него на мгновение сменилось задумчивым синим.
— Продолжай, Сосенка. У тебя есть десять секунд, прежде чем я передумаю.
— Давай сыграем, — сказал я, оглядывая бесконечные коридоры, уходящие вглубь замка. — В догонялки с прятками. Здесь, в твоем дворце.
Билл расхохотался, и этот звук был похож на битье стекла.
— Ты серьезно? Ты хочешь поиграть в прятки с существом, которое видит всё? Я могу просто щелкнуть пальцами и...
— Без магии, — перебил я его. — Вот в чем подвох. Ты запираешь свои силы. Никакого всевидения, никакого чтения мыслей, никаких телепортаций. Только твои ноги и твои чувства. В этом замке пятьсот комнат, верно? Если ты найдешь и поймаешь меня до рассвета — ты получишь то, чего хочешь. Без сопротивления.
Я сглотнул, понимая, какую ставку делаю.
— Но если я продержусь до рассвета... ты отпустишь Мэйбл и остальных. И оставишь меня в покое на неделю.
Билл сузил глаз. Тишина в зале стала осязаемой. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки хаоса. С одной стороны — мгновенное удовлетворение. С другой — возможность помучить меня, поиграть с добычей, доказать свое превосходство в «честном» состязании.
— Пятьсот комнат... — пробормотал он, облизывая губы. — Без магии? Ты понимаешь, что я всё равно быстрее и сильнее тебя, даже в этом нелепом теле?
— Тем больше шансов у тебя на победу, — я старался не выдавать дрожь в голосе. — Так что, демон? Или ты боишься проиграть ребенку в собственном доме?
Это была наживка. И он ее заглотил.
— О, Сосна... Ты так забавно пытаешься манипулировать мной. Ладно! Я принимаю условия! — Билл взмахнул руками, и по залу прошла золотая волна. — Магия запечатана. Пятьсот комнат, одна маленькая мышка и один очень голодный кот. У тебя пять минут, чтобы скрыться. Беги, Сосенка! Беги, пока я не начал считать!
Я не стал ждать повторения. Я развернулся и бросился в ближайший коридор, слыша за спиной его ликующий хохот: «Раз... два... три... Я уже чувствую запах твоего пота, Диппер!»

Мои кеды глухо стучали по живому ковру, который, казалось, пытался схватить меня за щиколотки. Пятьсот комнат. Чисто теоретически, это давало мне шанс. Практически — это был лабиринт, созданный безумцем.
Я бежал мимо дверей, которые стонали, мимо картин, чьи глаза провожали меня взглядом. Я знал, что Билл знает свой замок, даже без магии. Но я знал кое-что другое: психологию. Билл самоуверен. Он будет искать меня там, где, по его мнению, я должен спрятаться — в темных углах или за массивной мебелью.
Я ворвался в 42-ю комнату. Это была библиотека, где книги летали сами по себе, несмотря на отсутствие магии Билла (видимо, остаточный эффект). Я не остался там. Я выпрыгнул в окно, которое вело не на улицу, а в коридор на три этажа выше. Гравитация в этом месте была понятием относительным.
«Думай, Диппер, думай!» — колотилось в голове.
Я добежал до сектора, который Билл называл «Галереей Забытых Страхов». Здесь комнаты были меньше, теснее, набиты хламом из разных эпох. Я заскочил в комнату под номером 113. Она была завалена старыми восковыми фигурами.
Я слышал его шаги. Они были неспешными. Хлоп... хлоп... хлоп... Подошвы его туфель выстукивали смертный приговор.
— Со-о-о-сенка! — раздался его голос, эхом гуляя по коридору. — Ты же знаешь, что прятаться в шкафу — это клише. Я надеюсь, ты придумал что-то получше. Я уже в сороковых комнатах. Твой запах страха такой отчетливый... как сосновая смола на солнце!
Он врал. Без магии он не мог меня чуять. Он просто блефовал, пытаясь заставить меня выдать себя движением или вскриком. Я замер между двумя восковыми статуями, стараясь даже не дышать.
Прошло пять минут. Десять. Мои мышцы затекли. Я слышал, как он вошел в соседнюю комнату. Слышал грохот переворачиваемой мебели.
— Не здесь? Хм. Ты становишься интересным, Диппер!
Когда звуки его шагов удалились, я осторожно выбрался. Мой план заключался не в том, чтобы просто сидеть на месте. В замке из 500 комнат пассивное прятание — это ловушка. Мне нужно было постоянно перемещаться, используя «мертвые зоны», которые Билл, в силу своего высокомерия, проигнорирует.

К третьему часу игры я был на грани истощения. Замок менялся. Комнаты перестраивались сами по себе — не по воле Билла, а по своей внутренней хаотичной природе. Я пролез через вентиляцию в кухню (комната 205), где ножи сами резали невидимое мясо, и едва не столкнулся с ним в дверях.
Я прижался к стене, когда Билл прошел всего в метре от меня. Без своего сияния он выглядел странно... человечно. Он тяжело дышал. Одышка? Значит, его человеческое воплощение действительно имело слабости. Он вытер пот со лба и раздраженно поправил галстук-бабочку.
— Глупая Сосна... Глупая, вязкая плоть... — ворчал он. — Когда я поймаю тебя, я заставлю тебя бегать по раскаленным углям вечность.
Это был мой шанс. Пока он был раздражен, он совершал ошибки. Он проверял комнаты одну за другой, методично, как машина. Но он не учитывал вертикаль.
Я забрался на люстру в огромном бальном зале (комната 312). Это было рискованно — я был на виду. Но люстра была скрыта в густой тени под самым потолком, а Билл редко смотрел вверх. Для него всё, что ниже его достоинства, не существовало.
Я видел, как он вошел в зал. Он выглядел разъяренным.
— Диппер! Выходи! Игра затянулась! У нас был уговор!
— До рассвета еще два часа, Билл! — крикнул я, не удержавшись. Мой голос отразился от стен так, что невозможно было понять, откуда он исходит.
Билл замер. Его единственный видимый глаз (второй скрывала челка) вспыхнул красным.
— Ах ты мелкий... Ты смеешь издеваться над богом?
— Без магии ты не бог, — ответил я, тихо перебираясь по цепи люстры к карнизу. — Ты просто парень в нелепом костюме, который не может найти двенадцатилетнего подростка в собственном доме.
Он взревел и швырнул тяжелый стул в сторону звука. Стул разлетелся в щепки о колонну далеко от меня. Я скользнул в нишу в стене и бросился прочь по техническим проходам.
Глава 3: Последний рубеж
Рассвет в Гравити Фолз всегда был особенным, но здесь, в Страхопирамиде, он проявлялся как странное лиловое свечение, пробивающееся сквозь тучи хаоса.
Я был в комнате 499 — в обсерватории на самом пике. Я едва держался на ногах. Мое дыхание было хриплым, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Билл был где-то совсем рядом. Я слышал его яростные крики. Он больше не играл. Он был в бешенстве.
Дверь с грохотом распахнулась.
Билл вошел, тяжело дыша. Его фрак был порван, волосы растрепаны, а на лице играла дикая, ломаная улыбка.
— Комната четыреста девяносто девять, — прохрипел он. — Тупик, Сосенка. Дальше только небо, а летать ты не умеешь.
Я отступил к огромному витражному окну.
— Пятьсот комнат, Билл. Ты забыл про последнюю.
— О чем ты? — он сделал шаг ко мне, протягивая руку. — Я проверил всё. Ты проиграл. Время почти на исходе, но ты пойман.
Я посмотрел на часы на стене обсерватории. Оставалось две минуты до рассвета.
— Ты не проверил комнату номер пятьсот.
Билл остановился, нахмурившись.
— Здесь нет пятисотой комнаты. Я сам строил этот замок!
— Есть, — я улыбнулся, хотя мои губы дрожали. — Она прямо у тебя под ногами. Помнишь, что ты сказал в начале? «В этом замке пятьсот комнат». Ты считал все, кроме той, в которой находишься в данный момент, или той, которую ты называешь своим «разумом». Но есть еще одна. Та, которую ты создал для Мэйбл. Тюрьма-пузырь. Она технически является частью архитектуры замка.
Билл на мгновение замешкался. И в этот момент первый луч лилового солнца коснулся шпиля пирамиды.
— Время вышло, Билл.
Демон застыл. Его рука, тянувшаяся к моему горлу, замерла в дюймах от кожи. Он медленно опустил ее, и его облик начал меняться. Человеческая маска сползла, возвращая ему привычную треугольную форму, объятую золотым пламенем. Его магия вернулась.
— Ты... — его голос теперь звучал как тысячи скрежещущих металлов. — Ты обманул меня. Ты использовал мою собственную гордость против меня.
Я прислонился к холодному стеклу, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.
— Уговор есть уговор, Билл. Ты сам сказал — ты принимаешь условия. Без магии. До рассвета.
Билл светился так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Я ждал, что он испепелит меня на месте. Демоны не славятся верностью своему слову, особенно когда проигрывают.
Но потом смех — громкий, искренний и абсолютно жуткий — сотряс комнату.
— ХА-ХА-ХА-ХА! ОЙ, СОСНА! ТЫ ПРОСТО НЕВЕРОЯТЕН! — Билл кружился в воздухе, рассыпая искры. — Никто, слышишь, никто за триллион лет не заставлял меня так потеть ради... пустяка! Ты действительно думал, что я отпущу твою сестру из-за игры в прятки?
Мое сердце упало.
— Ты... ты обещал.
— И я сдержу обещание! — Билл внезапно оказался прямо перед моим лицом, его огромный глаз пристально изучал меня. — На неделю. Я дам вам неделю передышки. Это было слишком весело, чтобы просто убить тебя сейчас. Ты заслужил свой приз, малыш. Наслаждайся своим «спасением», пока можешь. Потому что через семь дней... я придумаю игру покрупнее.
Он щелкнул пальцами.
Я очнулся на мягкой траве у края леса. Рядом, потирая глаза, сидела Мэйбл. Она выглядела сбитой с толку, но живой. Хижина Чудес стояла неподалеку, окутанная утренним туманом.
Я посмотрел на свои руки — они всё еще дрожали. В кармане я нашел маленькую золотую щепку, похожую на кусочек кирпича пирамиды. На ней было нацарапано: «1:0 в твою пользу, Сосенка. Не забудь завести будильник».
Я глубоко вздохнул, чувствуя вкус свободы, пусть и временной. Я победил монстра его собственным оружием — скукой и азартом.
— Диппер? — позвала Мэйбл, потягиваясь. — Что случилось? Мне снилось, что я была в гигантском пузыре с кучей щенков, а потом бац — и мы здесь.
Я улыбнулся ей, помогая подняться.
— Просто... я предложил Биллу партию, от которой он не смог отказаться. Пойдем домой, Мэйбл. У нас есть дела. У нас есть ровно семь дней.
Я знал, что Билл наблюдает. Где-то там, в хаосе своего замка, он уже планировал реванш. Но сегодня человек обыграл бога. И это давало мне надежду, которую не смог бы стереть ни один апокалипсис.