Глава 14
Диана сидела на широком диване в гостиной Егора, поджав под себя ноги. На ней были только шёлковые трусики цвета бордо — единственный элемент одежды, оставшийся после долгого дня. Волосы, ещё влажные после душа, рассыпались по плечам. В руке она держала бокал красного вина, слегка покачивая его, наблюдая, как рубиновая жидкость кружится по стенкам.
Егор стоял у бара, разливая вино во второй бокал. Его рубашка была расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтей — непривычно расслабленный вид для человека, который ещё утром проводил жёсткое совещание с подрядчиками.
— Ты выглядишь… умиротворённой, — заметил он, подходя ближе и протягивая ей второй бокал. — После всех этих финальных правок перед открытием клуба это почти чудо.
Диана приняла бокал, слегка коснувшись его пальцев.
— Просто впервые за месяц я могу никуда не бежать, — она сделала небольшой глоток, прикрыв глаза от удовольствия. — И не спорить с тобой о расположении светильников в зоне танцпола.
Егор рассмеялся, опускаясь рядом с ней на диван. Он осторожно провёл рукой вдоль её спины, останавливаясь на изгибе талии.
— Признай, тебе нравилось спорить. Ты получала удовольствие от того, как я сдавался под напором твоих аргументов.
— О, я получала удовольствие не только от этого, — Диана чуть повернулась к нему, и её волосы скользнули по его предплечью. — Иногда мне казалось, что ты специально провоцировал меня на споры, чтобы посмотреть, как я горячусь.
— Может быть, — он слегка наклонил голову. — Ты очень красива, когда отстаиваешь свою точку зрения. Глаза горят, голос становится ниже… Признаться, бывало сложно сосредоточиться на обсуждении дизайна.
Диана рассмеялась, откидываясь на спинку дивана.
— Так вот почему ты так часто соглашался со мной в конце концов!
— Не только поэтому, — Егор поставил свой бокал на столик рядом. — Ты действительно была права в большинстве случаев. Я просто не сразу это признавал. Гордость, знаешь ли.
Она задумчиво покрутила ножку бокала между пальцами.
— Странно… Ещё полгода назад я бы сочла это за слабость — признать, что кто‑то другой прав. А теперь понимаю: настоящая сила — в умении слушать и принимать чужое мнение. Особенно если это мнение человека, которого ты… — она запнулась.
— Кого ты что? — Егор слегка приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Которого ты уважаешь, — закончила Диана, но в её взгляде читалось что‑то большее.
— Уважаешь, — повторил он, медленно наклоняясь ближе. — И что ещё?
— И которому доверяешь, — тихо добавила она. — Полностью. Даже когда это пугает.
Егор замер на мгновение, словно впитывая её слова. Затем мягко провёл пальцами по её щеке.
— Знаешь, что я понял за эти два месяца? Что можно быть сильным, не будучи одиноким. Что власть — не в том, чтобы диктовать условия, а в том, чтобы создать пространство, где другой человек может быть таким же сильным рядом с тобой.
Диана поставила бокал рядом с его бокалом, так близко, что они почти соприкасались.
— Звучит как философия для властных людей, которые научились любить, — улыбнулась она.
— Возможно, — Егор осторожно обнял её за плечи. — Но если это так, я готов изучать эту философию дальше. С тобой.
Он наклонился и поцеловал её — сначала легко, почти невесомо, затем глубже, вкладывая в этот жест всё, что не смог выразить словами. Диана ответила на поцелуй, обвивая руками его шею, прижимаясь ближе.
За окном загорались огни ночного города, а в квартире царила атмосфера тепла и близости — двух сильных людей, наконец нашедших баланс между страстью, уважением и доверием.
Вино в бокалах оставалось почти нетронутым, но они оба знали: этот вечер запомнится им куда ярче любого праздника.