Глава 7
Открытие клуба «Градис» стало событием сезона. Зал сиял огнями, музыка создавала атмосферу праздника, гости в вечерних нарядах заполнили пространство. Диана стояла у барной стойки рядом с Сашей, потягивая коктейль.
Она выбрала для вечера полупрозрачное платье миди дымчато‑серого цвета. Ткань мягко очерчивала грудь и бёдра, переливалась при каждом движении. Волосы волнами спадали на плечи, макияж подчёркивал зелёные глаза — не вызывающе, но заметно.
— Диа, ты выглядишь сногсшибательно! — восхищённо прошептала Саша. — Все мужчины смотрят только на тебя.
— Пусть смотрят, — улыбнулась Диана. — Сегодня наш день. Проект удался.
— И Егор тоже смотрит, — подмигнула Саша. — Уже минут пять не отрывается.
Диана обернулась. Егор стоял у колонны в глубине зала, в строгом чёрном костюме, и действительно смотрел на неё. Их взгляды встретились — и в его глазах она прочла то, что раньше лишь угадывала: восхищение, желание, нетерпение.
Он кивнул ей, приглашая подойти. Но Диана покачала головой и сделала глоток коктейля. Ей нравилось это ощущение — она держала ситуацию в своих руках.
Спустя час гости стали расходиться. Саша поймала какого‑то симпатичного архитектора и увлекла его танцевать. Диана, чувствуя лёгкое опьянение, но сохраняя ясность мысли, направилась к офису Егора. Дверь была приоткрыта, внутри горел свет.
Она вошла без стука — и остановилась на пороге. Егор сидел за столом, разбирал какие‑то бумаги. Поднял глаза — и замер, увидев её.
— Диана… — его голос прозвучал ниже обычного. — Вы потрясающе выглядите.
— Спасибо, — она закрыла дверь и повернула ключ в замке. — Я хотела поблагодарить вас лично. За доверие, за возможность.
Диана закрыла дверь кабинета на ключ и повернулась к Егору. В её глазах горел вызов — дерзкий, завораживающий. Она сделала несколько шагов вперёд, пока не оказалась совсем близко.
— Диана, — голос Егора прозвучал сдержанно, почти предостерегающе. — Мы не должны…
Не дав ему договорить, она схватила его за галстук и резко притянула к себе. Их губы почти соприкоснулись.
— А если я хочу, чтобы мы это сделали? — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Если я устала от правил и границ?
Егор замер, пытаясь сохранить самообладание. Его пальцы слегка дрогнули, но он не отстранился.
— Ты понимаешь, что это всё изменит? — тихо спросил он.
— Именно этого я и хочу, — её голос звучал уверенно, почти властно. — Никаких больше игр. Никаких полунамёков. Только мы и то, что между нами.
Она отпустила галстук, но лишь для того, чтобы медленно расстегнуть две верхние пуговицы его рубашки. Егор глубоко вдохнул, но не пошевелился — он был заворожён её решимостью.
Диана сделала шаг назад, затем одним плавным движением села на край стола Егора, широко расставив ноги. Её платье задралось, обнажая бёдра, но она даже не попыталась его поправить.
— Подойди, — приказала она.
Он подчинился — медленно, словно преодолевая невидимую преграду. Остановился перед ней, глядя сверху вниз.
— Ты играешь с огнём, — хрипло произнёс он.
— И мне это нравится, — улыбнулась Диана. — А тебе?
Вместо ответа Егор наклонился к ней. Его руки скользнули по её ногам, поднимаясь выше. Диана выдохнула, но не отпрянула — наоборот, подалась навстречу.
— Наконец‑то, — прошептала она, обвивая руками его шею. — Больше никаких «но».
Его губы коснулись её шеи — сначала едва ощутимо, затем настойчивее. Диана откинула голову назад, позволяя ему целовать кожу, ощущая, как внутри разливается жар.
— Ты сводишь меня с ума, — глухо произнёс Егор, проводя пальцами вдоль её позвоночника.
— А ты слишком много говоришь, — улыбнулась Диана, притягивая его к себе. — Докажи мне это иначе.
Егор на мгновение замер, вглядываясь в её лицо — в блеске глаз, в подрагивающих ресницах, в приоткрытых губах он читал то же нетерпение, что испытывал сам. Затем медленно, почти ритуально, склонился над ней.
Его губы вновь нашли её губы — на этот раз поцелуй был иным: более властным, уверенным, но по‑прежнему полным нежности. Руки Егора скользнули вдоль её спины, слегка сжимая, очерчивая изгибы. Каждое его движение теперь несло в себе недвусмысленное утверждение: он больше не сдерживается.
Диана почувствовала, как по телу пробежала волна дрожи. Она запустила пальцы в его волосы, слегка потянула, отвечая на напор. Её дыхание участилось, стало прерывистым.
— Вот так, — хрипло прошептал Егор, на мгновение отрываясь от её губ. — Теперь я больше не буду сдерживаться.
Он провёл губами вдоль линии её подбородка, спустился к шее, задержался на пульсирующей жилке. Его руки уверенно скользнули под подол платья, медленно поднимаясь выше. Диана выгнулась навстречу, тихо застонала — не от боли, а от пронзительного наслаждения, которое разливалось по всему телу.
— Егор… — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы.
Он не ответил словами. Вместо этого его губы снова нашли её губы, а руки уверенно сняли с неё платье, отбросив его в сторону. Теперь между ними не осталось барьеров — ни физических, ни психологических.
Егор слегка отстранился, чтобы полюбоваться ею — раскрасневшейся, с блестящими глазами, с разметавшимися по подушкам волосами. В полумраке кабинета её кожа казалась фарфоровой, а взгляд — почти гипнотическим.
— Ты невероятна, — глухо произнёс он. — Как картина, которую хочется рассматривать вечно.
— Не рассматривай, — прошептала Диана, притягивая его к себе. — Чувствуй.
Он рассмеялся — низким, хриплым смехом, который отозвался дрожью в её теле. Затем наклонился, и его губы снова нашли самые чувствительные точки на её коже. Каждое прикосновение было продуманным, выверенным, словно он знал наизусть карту её желаний.
Диана закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Она больше не контролировала ситуацию — и впервые за долгое время это не пугало её, а приносило невероятное облегчение. Она чувствовала себя желанной, живой, настоящей.
Его руки продолжали исследовать её тело — уверенно, властно, но с неизменной нежностью. Он словно ставил невидимые метки, запоминая каждую реакцию, каждый вздох, каждый тихий стон.
— Смотри на меня, — тихо приказал Егор.
Диана открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нём было столько страсти, столько восхищения, что у неё перехватило дыхание.
— Теперь ты моя, — произнёс он, и в этих словах не было угрозы — только утверждение факта, который они оба приняли.
— Да, — выдохнула Диана. — И я этого хочу. Больше всего на свете.