Стеснительность под строгим запретом 3

Утреннее солнце мягко пробивалось сквозь пушистые морозные узоры на окнах, заливая комнату над магазином приятным золотистым светом. Ты открыла глаза, чувствуя непривычную, абсолютную легкость во всем теле. Удушливый кошмар прошлой ночи окончательно отступил, уступив место теплу и уюту.

Ты повернула голову и сразу улыбнулась. У самого окна, аккуратно сложенный ровными стопками, стоял твой школьный чемодан. Близнецы сдержали обещание — твои вещи уже были здесь, на месте. На самом верху стопки лежал твой любимый домашний свитер и несколько личных книг, которые ты обычно держала на тумбочке у кровати в Хогвартсе. Мальчики умудрились забрать абсолютно всё, не оставив в замке ничего, что могло бы заставить тебя вернуться туда раньше времени.

С первого этажа, из мастерской, доносились приглушенные голоса, тихий смех и умопомрачительный запах свежего кофе и поджаренных тостов с корицей.

Ты быстро переоделась в свои чистые домашние вещи и, мягко ступая босыми ногами по теплому деревянному полу, спустилась по винтовой лестнице вниз.

Фред и Джордж стояли у небольшой кухонной стойки. Фред, напевая какой-то веселый мотивчик, ловко переворачивал тосты на сковороде прямо с помощью волшебной палочки, а Джордж варил кофе, то и дело поглядывая на Карту Мародеров, которая лежала на краю стола. Как только ступенька под твоей ногой тихонько скрипнула, оба брата мгновенно обернулись. Их лица тут же озарились одинаковыми, искренними и любящими улыбками.

— Доброе утро, соня! — весело воскликнул Фред, откладывая палочку и делая шаг тебе навстречу.

— Наша гриффиндорская принцесса наконец-то соизволила проснуться, — Джордж подмигнул тебе, перехватывая тебя прямо у подножия лестницы и крепко, но невероятно бережно обнимая за талию.

Они окружили тебя со всех сторон, утягивая в одно большое, теплое утреннее объятие. Фред нежно поцеловал тебя в щеку, а Джордж уткнулся носом в твои растрепанные после сна волосы. В их руках ты чувствовала себя абсолютно защищенной. Два года ваших отношений приучили тебя к тому, что эти двое готовы делить всё — и радость, и заботу о тебе — поровну.

— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — заботливо спросил Фред, заглядывая в твои глаза и убирая непослушную прядь с твоего лица.

— Всё просто замечательно, — искренне улыбнулась ты, чувствуя, как внутри разливается счастье. — Спасибо, что забрали мои вещи. Как вы вообще умудрились сделать это незаметно?

Джордж тихо рассмеялся, усаживая тебя на высокий стул у стойки и пододвигая к тебе тарелку с горячими тостами.

— О, для этого и существует Карта, маленькая. Пока весь Гриффиндор стоял на ушах из-за Финнигана, мы просто зашли через тайный ход, парализовали парочку любопытных первокурсников дезоллюминационными чарами и вынесли твой чемодан. Кстати, о Финнигане...

Джордж постучал пальцем по Карте Мародеров, и ты увидела, что точка Симуса сейчас находится в больничном крыле Хогвартса, а рядом с ней замерла точка мадам Помфри.

— Помфри возится с ним с самого рассвета, — ухмыльнулся Фред, наливая тебе ароматный кофе. — Но самое веселое не это. Гермиона прислала ответную записку. Финниган пытается доказать Макгонагалл, что на него напали «неизвестные огромные монстры», но ему никто не верит. Весь факультет шепчется, что он получил по заслугам за то, что посмел пойти против парней, с которыми ты встречаешься уже два года. Ему там никто руки не подаст.

Ты сделала глоток кофе, чувствуя, как окончательно успокаиваешься. Справедливость восторжествовала, а впереди были целые каникулы в компании твоих любимых гриффиндорцев.

Ты сделала глоток кофе, чувствуя, как окончательно успокаиваешься. Справедливость восторжествовала, а впереди были целые каникулы в компании твоих любимых гриффиндорцев.

Фред и Джордж обменялись быстрыми взглядами, и в их глазах утренняя веселость мгновенно сменилась совершенно другой, глубокой и обжигающей искрой. Два года вместе научили тебя читать их мысли без слов: сейчас они оба думали об одном и том же. Они хотели окончательно перекрыть все плохие воспоминания прошлой ночи своей любовью.

Джордж мягко забрал из твоих пальцев чашку и поставил её на стойку. В следующую секунду он легко подхватил тебя на руки вместе с пледом, пересаживая со стула на широкий, мягкий диван у камина. Фред тут же опустился рядом, лишая тебя малейшей возможности сбежать, да ты и не собиралась.

— Мы так и не закончили вчерашний сеанс терапии, — с хриплой, бархатной улыбкой прошептал Фред.

Он наклонился первым, накрывая твои губы мягким, тягучим поцеруем. Его рука нежно зарылась в твои волосы на затылке, притягивая ближе. Этот поцелуй пах корицей, кофе и той сумасшедшей нежностью, которую умел дарить только он. Ты тихонько выдохнула ему в губы, полностью расслабляясь в его руках. Когда Фред нехотя отстранился, его место тут же занял Джордж. Его поцелуй был более требовательным и горячим — он собственнически перехватил твою талию, прижимая к своему сильному телу и заставляя твое сердце пуститься вскачь.

— Ты наша, Т/И. Только наша, — глухо выдохнул Джордж, отрываясь от твоих губ.

Его губы спустились ниже, к твоей чувствительной шее. Ты сладко зажмурилась, когда он нашел нежную точку прямо под ухом и аккуратно, дразняще прикусил кожу, а затем начал собственнически засасывать её, оставляя яркий, неопровержимый след. От этого острого ощущения по твоему телу пробежала волна приятной дрожи, и ты тихонько ахнула, крепче вцепившись пальцами в его плечи.

Фред, наблюдая за этим с потемневшим от желания взглядом, придвинулся с другой стороны. Он мягко отодвинул воротник твоего домашнего свитера, обнажая ключицу.

— Чтобы ни одна живая душа в этом замке больше даже подумать не смела, что ты одна, — прошептал Фред.

Его горячие губы прижались к твоей коже с левой стороны. Он действовал медленно, уверенно, оставляя за собой дорожку из влажных поцелуев, которая увенчалась еще одним темным, аккуратным засосом прямо на ключице. Ты чувствовала себя абсолютно пьяной от их одновременного внимания, от тепла их рук и от того, как жадно и преданно они заявляли на тебя свои права.

Они целовали тебя по очереди, перехватывая дыхание, поднимаясь обратно к губам и снова спускаясь к шее, пока на твоей коже не осталось несколько отчетливых, пылающих отметин — их личные знаки защиты и безграничной любви, которые ты с гордостью будешь прятать под высоким воротником.

Когда они наконец отстранились, тяжело дыша и бережно удерживая тебя посредине, ты лежала на их плечах, абсолютно счастливая, зацелованная и согретая их любовью.