Стеснительность под строгим запретом 3

Ты сделала всего пару шагов вниз, когда Фред и Джордж сорвались с места. В два прыжка они обогнали тебя и перегородили узкую каменную лестницу, перекрывая любой путь к отступлению.

— Нет, Т/И, стой! Ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь нас! — отчаянно выкрикнул Фред, выставляя руки вперед, но не смея до тебя дотронуться.

— К черту покупателей, к черту кнаты и галлеоны! — тяжело дыша, подхватил Джордж. Его лицо было бледным, а в глазах стоял неподдельный страх. — Мы полные кретины, Т/И! Мы закрутились с этими поставками, налогами, новыми формулами... Мы просто идиоты, которые на секунду потеряли голову от всей этой суматохи! Но мы ни на миг не забывали о тебе!

Они говорили одновременно, перебивая друг друга, их голоса дрожали от волнения. Они отчаянно пытались пробить твою холодную броню, умоляя взглядом.

Но эта внезапная стена слов и их паника стали последней каплей. Твоя напускная холодность, державшаяся лишь на упрямстве и боли, с треском лопнула. Обида, которая так долго копилась внутри, хлынула наружу. Ты не выдержала.

Из твоей груди вырвался глухой, разрывающий сердце всхлип. Ноги мгновенно подогнулись. Ты упала прямо на каменную ступеньку, обхватила колени руками и сжалась в маленький, дрожащий комок, пряча лицо. Ты рыдала навзрыд, громко и безутешно, как никогда в жизни. Вся твоя стеснительность, одиночество в пустом Хогвартсе без них, страх быть ненужной — всё выходило с этими слезами.

Вид твоих слез и то, как ты сжалась, спасаясь от них, ударил по близнецам сильнее любого темного заклятия. Они одновременно упали перед тобой на колени.

— О Мерлин, Т/И, маленькая наша, ну тише, пожалуйста, не плачь... — Фред робко, но с невероятной нежностью прижал твое дрожащее тело к своей груди, утыкаясь подбородком в твои волосы.

Джордж обнял тебя с другой стороны, крепко сжимая твои плечи и целуя тебя в макушку, чувствуя, как его собственные глаза наполняются слезами от раскаяния.

— Послушай меня, — глухо и абсолютно серьезно произнес Фред, аккуратно отстраняя тебя за плечи, чтобы ты видела его лицо. В его карих глазах не осталось ни капли привычного лукавства — только чистая, звенящая честность. — Если этот проклятый магазин заставляет тебя думать, что ты для нас на втором месте... Если из-за него ты плачешь...

— ...Мы сожжем его. Прямо сейчас, — твердо закончил Джордж, и в его голосе не было ни капли шутки. Он потянулся к карману и достал волшебную палочку. — Один взмах, Т/И. Одно твое слово — и от «Всевозможных волшебных вредилок» останется только пепел. Нам плевать на бизнес, если в нем нет тебя. Ты — наше самое главное сокровище. Слышишь?

Ты сидела между ними, задыхаясь от слез, и понимала, что они говорят это абсолютно серьезно. Они действительно готовы уничтожить дело всей своей жизни, лишь бы вернуть твою улыбку.

Фред резко поднялся с колен. Его лицо было решительным и пугающе серьезным. Развернувшись, он стремительно зашагал вниз по склону в сторону Хогсмида.

— Джордж, доставай палочку! — на ходу бросил он брату, даже не оборачиваясь. — Устроим самое яркое пиротехническое шоу в истории этой деревни. Посмотрим, как весело будут гореть наши чертовы запасы!

Джордж, стиснув зубы, послушно поднял палочку, в его глазах горела упрямая готовность пойти за братом до конца и уничтожить всё, что они строили месяцами.

Увидев, что эти двое безумцев действительно собираются сжечь магазин, ты мгновенно забыла про свои слезы. Страх за них и за их мечту пулей вытолкнул тебя с каменной ступени. Ты рванулась вперед, обгоняя Фреда, и с разбегу врезалась ладонями в его грудь, заставляя остановиться. Джордж тут же замер рядом.

— Вы что, совсем из ума выжили?! — отчаянно закричала ты, тяжело дыша и переводя яростный, заплаканный взгляд с одного брата на другого. — Вы идиоты! Круглые, ненормальные идиоты! Ну-ка опустите палочки! Не смейте этого делать!

Твой голос сорвался, но в нем уже не было той давящей боли — только чистая злость на их безрассудство. Фред остановился, тяжело дыша, его грудь вздымалась под твоими ладонями. Он смотрел на тебя сверху вниз, и в его глазах медленно вспыхивало облегчение: твоя холодность исчезла, ты снова была живой, настоящей и так отчаянно защищала их.

— Мы идиоты, Т/И, мы и не спорим, — тихо сказал Джордж, делая шаг ближе и мягко опуская палочку. — Но мы сделаем это, если ты не поверишь, что ты для нас важнее всего на свете.

— Да как вы можете такое говорить?! — ты сердито стукнула Фреда кулаком по плечу, хотя из глаз всё еще катились редкие слезы. — Вы столько трудились ради этого магазина! Вас выгнали из школы, вы вложили сюда все силы! Я никогда в жизни не позволю вам сжечь вашу мечту из-за моей глупой минутной обиды!

Фред перехватил твою руку, которой ты его только что ударила, и крепко, но нежно сжал твои пальцы. На его губах впервые за этот час появилась слабая, теплая и немного виноватая улыбка.

— Ну вот, — негромко произнес он, заглядывая тебе в лицо. — Наша Т/И вернулась. Кричит на нас, командует. А то «идите работать, делайте выводы»... Больше никогда так с нами не разговаривай, ладно? У нас чуть сердца не остановились.

Джордж подошел со спины и осторожно обнял тебя за талию, утыкаясь подбородком в твое плечо:

— Значит, поджог отменяется? И ты нас прощаешь, маленькая гриффиндорка?