Любовь Адидаса и Истерички

Таня сладко спала, укутавшись в одеяло.

За окном давно наступил день.

Часы уже показывали двенадцать часов.

Но девушку это совершенно не волновало.

После последних событий она впервые за долгое время спала спокойно и крепко.

И видела уже, наверное, сто двадцать третий сон.

Но счастье длилось недолго.

Внезапно по квартире разнёсся мощный стук в дверь.

Не просто стук.

Такое ощущение, будто кто-то решил снести её с петель.

БАХ!

БАХ!

БАХ!

Таня дёрнулась и подскочила на кровати.

Спросонья она открыла только один глаз.

- Кого, блять принесло..

Пробормотала девушка хриплым после сна голосом.

Она кое-как выбралась из кровати, накинула поверх шёлкового ночного платья чёрный халат и поплелась в прихожую.

Стук продолжался.

- Да иду я...

Проворчала Таня.

Щёлкнул замок.

Дверь открылась.

На пороге стоял Марат.

С довольной улыбкой до ушей.

- Ты спишь, что ли?

Поинтересовался он.

И, не дожидаясь приглашения, спокойно прошёл внутрь.

- Уже нет.

Зевнула Таня и закрыла дверь.

Марат тем временем уже направился на кухню.

- Ну ты и соня...

Сказал он, открывая холодильник.

На глаза ему сразу попался пакет кефира.

Недолго думая, парень открутил крышку.

Но сделать даже глоток не успел.

Таня моментально выхватила кефир из его рук и отвесила лёгкий подзатыльник.

От неожиданности Марат поперхнулся воздухом.

- Эй!

- Это на блины покупалось.

Строго сказала девушка, возвращая кефир обратно в холодильник.

После чего достала яйца и кусок сыра.

Марат уселся за стол.

- Жадина.

- Ага.

Спокойно ответила Таня.

Она поставила сковородку на плиту и налила немного масла.

Пока та разогревалась, поставила чайник.

Вскоре по кухне начал разноситься знакомый уютный запах.

Таня села за стол и взяла из мисочки сушку.

- Чё припёрся?

Спросила она.

- Да бабушка на рынок пошла за картошкой.

- И?

- Сказала либо дома сидеть, либо к тебе идти.

- Очень мудрое решение.

- И ещё сказала, что тебе тоже картошки купит.

Таня кивнула.

- Спасибо ей большое. Деньги потом отдам.

Потом внимательно посмотрела на него.

- А ты дебил.

- Чего это сразу?

- Надо было с ней идти помогать, а не задницу у меня выращивать.

Марат сделал максимально обиженное лицо.

- Вот всегда ты так.

- Потому что правду говорю.

Ответила Таня, разбивая яйца на раскалённую сковороду.

Раздалось аппетитное шипение.

Через несколько минут на столе уже стояли две тарелки с яичницей и две кружки горячего чая.

Таня положила одно яйцо Марату.

Одно оставила себе.

После чего они принялись завтракать.

Несколько минут на кухне стояла тишина.

Слышался только звон вилок и тихое посвистывание чайника.

Потом Марат вдруг поднял взгляд.

- Кстати...

- Мм?

Промычала Таня с набитым ртом.

- Тут новость есть такая.

- Какая?

Марат замялся.

А потом выдал:

- Вова с родителями через неделю в Ленинград приезжают.

Повисла тишина.

Таня застыла.

А в следующую секунду поперхнулась.

Кусок яичницы встал поперёк горла.

Она резко закашлялась.

Сначала просто кашляла.

Потом начала задыхаться.

Лицо быстро покраснело.

Марат мгновенно вскочил со стула.

- Танька!

Он оказался рядом и помог ей освободить дыхательные пути.

Через несколько напряжённых секунд девушка наконец смогла откашляться и выплюнула застрявший кусок.

Сразу стало легче.

Она тяжело опустилась на пол возле кухонной тумбы и прислонилась спиной к шкафчику.

Несколько секунд просто сидела и жадно хватала воздух.

Потом подняла взгляд на Марата.

- Ахуеть...

Хрипло сказала она.

Марат сел рядом на корточки.

- Ты как?

- Живая вроде.

Ответила Таня, всё ещё пытаясь отдышаться.

На кухне снова повисла тишина.

Только теперь уже совсем не такая спокойная, как несколько минут назад.

Новость оказалась слишком неожиданной.

От лица Диляры:

Прошло несколько дней после звонка Марата.

Новость о том, что Танечка нашлась, всё ещё грела душу.

Но вместе с радостью появилась и другая мысль.

Марат был далеко.

Мы были далеко.

А Ленинград неожиданно стал местом, где сейчас находились сразу несколько дорогих нам людей.

В тот вечер мы с Кириллом сидели на кухне.

Я перебирала крупу, а он чинил старую настольную лампу.

В какой-то момент Кирилл отложил отвёртку.

- Диль.

- М?

- А давай съездим к Любе на недельку.

Я подняла голову.

- В Ленинград?

- Ну да.

- С чего вдруг?

Кирилл пожал плечами.

- Марата проведаем.

- По Любе соскучился?

- И по Любе тоже.

Я улыбнулась.

Но через несколько секунд задумалась.

- Вообще идея хорошая...

- Вот и я о том же.

Некоторое время мы молчали.

А потом Кирилл вдруг произнёс:

- И Вову возьмём.

Моя улыбка мгновенно исчезла.

- Нет.

Ответила я слишком быстро.

Кирилл тяжело вздохнул.

- Диляра...

- Нет, Кирилл.

- Послушай меня.

Я отвернулась к окну.

- Что тут слушать?

- Он наш сын.

- Я помню.

- И ему сейчас тоже нелегко.

От этих слов я только крепче сжала пальцы.

Несколько секунд на кухне стояла тишина.

- Ты же видишь, каким он стал.

Тихо сказал Кирилл.

- Вижу.

И это была правда.

После исчезновения Тани Вова сильно изменился.

Пропала его обычная наглость.

Пропали шутки.

Пропали вечные споры.

Он словно потух.

Стал тихим.

Замкнутым.

Будто постоянно думал об одном и том же.

- Я не оправдываю его.

Продолжил Кирилл.

- Но он уже наказал себя сильнее, чем кто-либо другой.

Я закрыла глаза.

Мне всё ещё было больно вспоминать произошедшее.

Но и не замечать состояние сына я тоже не могла.

- А если он увидит Таню?

Тихо спросила я.

Кирилл задумался.

- Тогда это будет решать Таня.

- Кирилл...

- Нет.

Он покачал головой.

- Мы ничего не будем устраивать специально.

И тогда он озвучил условие.

- Вове ни слова про Таню.

Я удивлённо посмотрела на мужа.

- Совсем?

- Совсем.

- Почему?

- Потому что если узнает сейчас - поедет не к бабушке и не к Марату.

Поедет искать Таню.

И мы оба это прекрасно понимаем.

С этим спорить было невозможно.

Я слишком хорошо знала своего сына.

Если бы он узнал, что Таня находится в Ленинграде, то уже через час собирал бы вещи.

В конце концов я тяжело вздохнула.

- Ладно.

Кирилл улыбнулся.

- Спасибо.

- Но если Таня не захочет его видеть...

- Значит не увидит.

Твёрдо ответил он.

И на этом разговор закончился.

---

От лица Вовы:

Я сидел в комнате и без особого интереса листал книгу.

Читал уже минут двадцать.

И не запомнил ни строчки.

В дверь постучали.

- Да.

В комнату заглянул отец.

- Занят?

- Нет.

- Пойдём на кухню.

Я удивился.

Обычно такими словами хорошие новости не начинались.

На кухне уже сидела мама.

Серьёзная.

Слишком серьёзная.

Я сразу насторожился.

- Что случилось?

Спросил я, усаживаясь напротив.

Кирилл переглянулся с Дилярой.

А потом сказал:

- Через неделю едем в Ленинград.

Я моргнул.

- К бабушке?

- К бабушке.

- Все?

- Все.

Несколько секунд я просто смотрел на них.

- Серьёзно?

- Серьёзно.

Впервые за долгое время внутри что-то шевельнулось.

- А Марат там ещё?

- Там.

Ответил отец.

- Ну тогда вообще отлично.

Кирилл слегка улыбнулся.

А мама продолжала молчать.

Я заметил это сразу.

Но решил не спрашивать.

- На сколько едем?

- Пока на неделю.

- Класс.

Честно сказал я.

Потому что дома сидеть уже не было никаких сил.

Одни и те же стены.

Одни и те же мысли.

Одни и те же воспоминания.

Сменить обстановку хотелось давно.

- Тогда пойду вещи собирать.

Сказал я, поднимаясь.

- До отъезда ещё неделя.

Усмехнулся отец.

- Ну и что.

Впервые за долгое время на лице появилась настоящая улыбка.

- Лучше заранее.

Я вышел из кухни.

А когда дверь за мной закрылась, Кирилл посмотрел на Диляру.

- Видела?

Она медленно кивнула.

- Видела.

- Хоть немного ожил.

Диляра вздохнула.

А потом тихо произнесла:

- Только бы всё прошло хорошо.

Ни она, ни Кирилл ещё не знали, что через неделю судьба собирается устроить всем им встречу, к которой никто не окажется готов.