13.дискотека что раставила все точки.
- Ладно, хотите посмотреть какой-то фильм?
Спросил Саша, откидываясь на спинку дивана.
- Можно.
В два голоса ответили Таня и Вова.
- Тогда идём в гостиную.
После долгих поисков среди кассет выбор пал на фильм «Вий».
Они устроились на диване в таком порядке:
Таня.
Саша.
Вова.
Фильм начался.
На страшных моментах Таня невольно вздрагивала и хваталась за Сашино предплечье.
- Да господи, Танька, это кино.
Смеялся Белый.
- Ну и что? Страшно вообще-то.
- Ага. Особенно тебе.
- Замолчи.
Так прошёл почти весь день.
Они смотрели фильмы.
Играли в карты.
Спорили.
Смеялись.
Будто ничего плохого в мире вообще существовать не могло.
Когда часы показали семь вечера, Саша хлопнул в ладоши.
- Танюш, собирайся. Пойдём на дискач.
Таня тут же оживилась.
- Правда?
- Нет, шучу.
- Саня!
- Правда, иди уже.
И девушка моментально убежала в комнату.
Пока она собиралась, Вова с Сашей что-то обсуждали на кухне.
Минут через двадцать дверь комнаты открылась.
На Тане был алый свитер с высоким горлом.
Длинная джинсовая юбка.
Коричневые сапоги выше колена.
Саша одобрительно присвистнул.
- Красавица.
- Я знаю.
Важно кивнула Таня.
Вова подошёл ближе.
Положил руку ей на талию.
И легко поцеловал в щёку.
От чего девушка сразу улыбнулась.
---
Когда они пришли в ДК, там уже был почти весь Универсам.
Таня сразу убежала к Людке и Айгуль.
- Девчат, привет!
- Танька, привет!
Обе девушки обняли её.
Они сразу начали болтать.
Смеяться.
Обсуждать всё подряд.
Таня краем глаза заметила Лилю.
Та сидела неподалёку и смотрела на неё с такой ненавистью, будто мечтала испепелить взглядом.
Ну, если честно...
После их последней встречи это было неудивительно.
Но Таня лишь пожала плечами.
И не придала этому значения.
Весь вечер прошёл легко.
Они танцевали.
Смеялись.
Обсуждали последние сплетни.
И просто хорошо проводили время.
А потом включили медляк.
По залу поплыла знакомая мелодия.
Тихая.
Грустная.
Красивая.
"Не плачь... ещё одна осталась ночь у нас с тобой..."
Таня поправила юбку.
Хотела найти глазами Вову.
Но вдруг что-то почувствовала.
Странное.
Словно воздух вокруг изменился.
Кто-то в другом конце зала ахнул.
Кто-то неловко кашлянул.
Люда резко замолчала.
Айгуль побледнела.
А сердце почему-то неприятно сжалось.
Таня начала оборачиваться.
Но обзор неожиданно закрыл Марат.
- Тань, пошли отойдём. Поговорим там. Мне такое тебе надо рассказать...
Начал он торопливо.
- Марат, отойди.
- Тань...
- Отойди.
- Давай сначала...
- Отошёл, сказала.
Уже зло ответила девушка.
Но Марат не двигался.
Словно специально закрывал ей обзор.
И тогда Таня сама оттолкнула его в сторону.
И увидела.
Увидела то, чего видеть не хотела никогда.
В кругу Универсама стоял Вова.
И целовал Лилю.
Ту самую Лилю.
Мир остановился.
Музыка исчезла.
Люди исчезли.
Слова исчезли.
Осталась только эта картина.
И боль.
Такая сильная, что стало трудно дышать.
Будто кто-то сжал сердце рукой.
И не собирался отпускать.
"Не плачь..."
Продолжала петь Буланова.
А по щекам Тани уже текли слёзы.
Она не слышала, как что-то говорил Марат.
Не слышала Зиму.
Не слышала никого.
Потому что внутри что-то разбилось.
С треском.
Окончательно.
И бесповоротно.
Она сделала шаг назад.
Потом ещё один.
А потом сорвалась с места.
- ТАНЯ!
Закричал Марат.
Но она уже бежала.
Слёзы застилали глаза.
Дыхание сбивалось.
Она почти ничего не видела перед собой.
Выбежала из ДК.
Провалилась в сугроб.
Упала прямо в снег.
Поднялась.
И снова побежала.
Не чувствуя холода.
Не чувствуя ветра.
Не чувствуя ничего.
Кроме этой страшной боли внутри.
Казалось, будто её просто выбросили из собственного счастья.
Будто ещё утром она была нужна.
Любима.
Важна.
А сейчас...
Сейчас всё оказалось ложью.
Добежав до дома, Таня дрожащими руками открыла дверь квартиры.
Захлопнула её за собой.
Побежала в комнату.
Закрылась изнутри.
И только тогда позволила себе сломаться.
Она упала на кровать.
Уткнулась лицом в подушку.
И заплакала.
Горько.
Беззвучно.
Так, что заболело всё тело.
Перед глазами всплывали воспоминания.
Как он ловил её под окном.
Как улыбался.
Как держал за руку.
Как говорил, что любит.
Как смотрел на неё.
И рядом сразу появлялась другая картина.
Вова.
И Лиля.
От этого становилось только больнее.
Хотелось перестать помнить.
Перестать чувствовать.
Перестать думать.
Но сердце не слушалось.
Оно продолжало болеть.
Снова и снова.
Снова и снова.
А за окном медленно падал снег.
Будто весь мир жил дальше.
Не замечая того, что для одной девушки этот вечер только что закончился настоящей катастрофой.
Спустя примерно час хлопнула входная дверь.
Вернулся Саша.
Но он не постучал.
Видимо, ничего ещё не знал.
А Таня лишь сильнее укуталась в одеяло.
И продолжала тихо плакать в подушку.
Потому что сейчас ей казалось, что вместе со слезами из неё уходит всё счастье, которое у неё было.
Таня не сомкнула глаз этой ночью.
Вообще.
Она лежала под одеялом, смотрела в потолок и слушала тиканье часов.
Каждая минута казалась вечностью.
Каждая мысль причиняла боль.
Перед глазами снова и снова всплывал вчерашний вечер.
Тот медляк.
Та музыка.
Тот момент.
И сердце снова болезненно сжималось.
К четырём утра Таня окончательно поняла одну вещь.
Она больше не хочет видеть Вову.
Не из ревности.
Не из злости.
Не потому что ненавидит.
Наоборот.
Потому что любит.
И именно поэтому слишком больно оставаться рядом.
Слишком больно видеть его.
Слишком больно дышать одним воздухом.
Тихо встав с кровати, девушка достала сумку.
Начала складывать вещи.
Те самые вещи, которые неделю назад привёз ей Саша из Москвы.
Свитер.
Юбку.
Тёплые носки.
Несколько фотографий.
Всё складывалось механически.
Будто это делала не она.
Когда сумка была собрана, Таня села за стол.
Взяла листок бумаги.
И начала писать.
Почерк дрожал.
Из-за слёз некоторые буквы расплывались.
"Сашенька, родной, я больше не могу тут находиться...
Вчера произошло то, чего никто бы не простил...
Я уезжаю.
Если будет очень много вопросов - спроси у Маратика и Зимы, они тебе расскажут.
Людочке и Гуле скажи, что я очень сильно их люблю и пусть не забывают меня.
Я их до невозможности люблю.
Но так надо.
С любовью, Таня."
Закончив писать, девушка ещё несколько секунд смотрела на записку.
Потом аккуратно положила её на стол.
Там, где Саша точно увидит.
После чего тихо вышла из квартиры.
---
Город ещё спал.
На улицах почти никого не было.
Фонари освещали пустые дороги.
Снег медленно кружился в воздухе.
Таня шла к вокзалу.
Не оборачиваясь.
Потому что знала.
Если обернётся хоть раз - останется.
А оставаться нельзя.
На вокзале было непривычно тихо.
Подойдя к кассе, девушка вытерла слёзы и сказала:
- Один билет в купе до Ленинграда.
Кассирша подняла глаза.
- Один рубль.
Таня протянула деньги.
Получила билет.
Поблагодарила.
И направилась к поезду.
Контролёр проверила билет и паспорт.
После чего пропустила её внутрь.
---
Купе оказалось небольшим.
Но уютным.
Напротив сидела пожилая женщина.
Седые волосы были аккуратно убраны под платок.
А глаза оказались удивительно добрыми.
Первое время они ехали молча.
Поезд мерно стучал колёсами.
За окном проплывали заснеженные поля.
А по щекам Тани продолжали течь слёзы.
Она старалась их скрыть.
Но получалось плохо.
Старушка заметила это почти сразу.
Ничего не говоря, она поднялась со своей полки.
Подошла.
И села рядом.
Таня удивлённо посмотрела на неё.
Женщина осторожно накрыла её ладони своими.
Тёплыми.
Мягкими.
Совсем как у мамы.
- Как тебя зовут, внученька?
Тихо спросила она.
- Таня...
- Красивое имя.
Старушка улыбнулась.
- А меня Любовь Александровна зовут. Но можно просто баба Люба.
- Приятно...
Хлюпнув носом, ответила Таня.
Баба Люба некоторое время смотрела на неё.
Потом ласково убрала прядь волос с её лица.
- Чего ж тебя гложет, Танюш?
И тогда плотина рухнула.
Таня разрыдалась.
Уткнулась лицом в плечо пожилой женщины.
И начала рассказывать.
Всё.
Про Москву.
Про Казань.
Про Сашу.
Про друзей.
Про Вову.
Про любовь.
Про разбитое сердце.
Про то, как больно.
Она говорила долго.
Путаясь в словах.
Плача.
Снова начиная говорить.
А баба Люба просто слушала.
Обнимала её.
Гладила по спине.
Иногда целовала в макушку.
Как родную внучку.
Когда рассказ закончился, старушка вздохнула.
И крепче прижала девушку к себе.
- Не переживай, Танечка.
Тихо сказала она.
- Всё пройдёт.
Сейчас не верится.
Сейчас кажется, что никогда не станет легче.
Но станет.
Обязательно станет.
Таня только сильнее заплакала.
- Спасибо вам большое, баб Люба...
- За что, милая?
- Что выслушали...
Старушка улыбнулась.
Так тепло.
Так по-доброму.
Что у Тани защемило сердце.
- Иногда человеку просто нужно выплакаться.
Потом баба Люба помогла ей лечь на полку.
Поправила одеяло.
Укрыла плечи.
И начала тихо рассказывать какие-то истории из своей молодости.
Про Ленинград.
Про первую любовь.
Про друзей.
Про жизнь.
Её голос был спокойным.
Убаюкивающим.
Таня слушала всё меньше и меньше.
Глаза закрывались сами собой.
Боль никуда не исчезла.
Но рядом вдруг стало спокойно.
Будто кто-то взял часть её тяжести на себя.
И впервые за всю ночь девушка смогла уснуть.
А баба Люба ещё долго сидела рядом.
Осторожно гладила её по волосам.
И смотрела в окно на падающий снег.
Совсем как родная бабушка.