Любовь Адидаса и Истерички

Вечер.

Саши дома не было.

А это означало только одно.

Вся квартира находилась в полном распоряжении Тани.

Стоя посреди комнаты и оглядывая окружающий бардак, девушка пришла к очень важному выводу.

Саша был либо свиньёй.

Либо паразитом.

Либо талантливо совмещал оба этих качества.

— Господи...

Она подняла с пола носок.

Осмотрела его.

Потом осторожно двумя пальцами отнесла в сторону.

— Как тут вообще можно жить?

Ответа, естественно, не последовало.

Поэтому Таня решила взять ситуацию в свои руки.

Надела домашние штаны.

Нашла какую-то огромную футболку брата.

Натянула резиновые перчатки.

Включила радио.

И приступила к уборке.

Спустя полчаса квартира уже выглядела значительно лучше.

Ещё через двадцать минут Таня настолько вошла во вкус, что начала подпевать песням по радио.

А потом заиграла её любимая.

— О-о-о!

Она тут же схватила швабру.

— А я люблю военных...

Ручка швабры моментально превратилась в микрофон.

Таня забыла обо всём.

О квартире.

Об уборке.

О существовании соседей.

О существовании человечества в принципе.

Она старательно выводила каждую строчку, расхаживая по комнате как настоящая артистка.

— Красивых, здоровенных...

Она даже не заметила, как открылась входная дверь.

Не услышала шагов.

Не услышала разговоров.

Не услышала вообще ничего.

Потому что была слишком занята своим сольным концертом.

Когда песня закончилась, Таня драматично подняла швабру вверх.

Сделала глубокий вдох.

И только потом поняла, что за спиной кто-то хлопает.

Медленно обернувшись, она застыла.

В дверном проёме стояли Саша.

Марат.

И...

Вова.

У Тани глаза стали размером с блюдца.

Марат уже согнулся от смеха.

— Ну мать, даёшь!

Он хлопнул в ладоши.

— С улицы было слышно!

И начал многозначительно дёргать бровями, переводя взгляд с неё на Вову и обратно.

Таня почувствовала, как начинают гореть уши.

— Заткнись.

— Да я ничего!

— Врёшь.

— Может быть.

Саша тем временем оценил ситуацию.

Сестра.

Футболка до колен.

Швабра вместо микрофона.

Красное лицо.

Вова рядом.

И его осенило.

— Жених и невеста!

Марат согнулся пополам.

— Тили-тили тесто!

Подхватил Саша.

— Господи...

Таня закрыла лицо рукой.

— Жених и невеста!

— Тили-тили тесто!

— Да замолчите вы!

Саша уже откровенно веселился.

— Вова, а ты чего молчишь?

— Саш...

— Что "Саш"?

— Лучше не надо.

— Надо!

Таня посмотрела на брата таким взглядом, что большинство людей предпочли бы срочно сменить страну проживания.

Но Белого это никогда не останавливало.

— Тили-тили—

Не договорил.

Потому что ему в лицо прилетела мокрая тряпка.

— Ай!

— Да пошли вы в сраку!

Марат окончательно рухнул на стену от смеха.

Саша снимал тряпку с головы и тоже ржал.

Даже Вова не смог сдержать улыбку.

А Таня стояла посреди комнаты со шваброй в руках и была готова провалиться сквозь землю.

Особенно когда заметила, что Вова всё ещё улыбается, вспоминая её импровизированный концерт.

— Только попробуйте кому-нибудь рассказать.

— Уже поздно.

Ответил Марат.

— Мы это никогда не забудем.

От лица Вовы:

После того как Таня, бурча что-то себе под нос, скрылась в своей комнате, я ещё несколько секунд смотрел ей вслед.

Удивительная девушка.

За пару дней успела переругаться с половиной района.

Подружиться со второй половиной.

Довести Кощея.

Заставить Вахита плакать от смеха.

И каким-то образом остаться самой собой.

Я перевёл взгляд на пацанов.

Те сидели и подозрительно лыбились.

Особенно Белый.

— Чё смотрите?

— А что? — невинно спросил Саша.

— Зачем весь этот цирк был?

Марат тут же начал улыбаться ещё шире.

— Какой цирк?

— Вот этот.

— А-а-а...

Белый развалился на диване.

— Ну как зачем? Надо ж кому-то Таньку развлекать!

— Вы больные.

— Есть такое.

— Особенно ты.

— Спасибо.

Я только покачал головой.

Спорить было бесполезно.

— Ладно, давайте уже стелить диван, спать охота.

— Чего?

— Спать пора, говорю.

— А-а.

---

Через некоторое время квартира затихла.

Белый храпел в своей комнате.

Марат спал на диване так крепко, будто его выключили из розетки.

А я лежал на раскладушке и смотрел в потолок.

Сон почему-то не шёл.

В голове крутились разные мысли.

В том числе и о Тане.

Странная она всё-таки.

Совсем не похожа на тех девушек, которых я раньше встречал.

Острая на язык.

Упрямая.

Шумная.

Но при этом настоящая.

Без притворства.

Без попыток казаться кем-то другим.

Я усмехнулся.

Надо будет завтра её на дискач пригласить.

Посмотрим, что ответит.

Только подумал об этом...
Как из коридора донёсся какой-то шорох.
Я замер.
Потом что-то грохнулось.
И сразу же раздалось тихое шипение:
— Да ё-моё...
Следом ещё несколько очень недовольных слов.
Я невольно улыбнулся.
Не трудно было догадаться, кто это.
Через секунду на кухне загорелся свет.
Я тихо поднялся с раскладушки и вышел из гостиной.
На кухне стояла Таня.
В домашней футболке.
С косой через плечо.
И наливала воду в кружку.
Я сделал шаг вперёд.
Она обернулась.
И едва не выронила кружку.
— ВОВА, ЁП ТВОЮ МАТЬ!
Я аж остановился.
— Ты можешь не пугать?!
Таня схватилась за грудь.
Потом перекрестилась.
— Господи...
— Я вроде ничего не сделал.
— Он ничего не сделал...
Она посмотрела на меня так, будто я только что вылез из шкафа.
— Ты вообще тихо ходить не умеешь?
— Вообще-то это ты тут шум устроила.
— Это другое.
— Конечно.
Таня закатила глаза.
Потом сделала глоток воды.
И неожиданно рассмеялась.
— Напугал же.
— Не специально.
— Все вы так говорите.
На кухне стало тихо.
За окном падал снег.
Где-то в комнате храпел Марат.
Причём очень громко.
Мы оба услышали это одновременно.
Переглянулись.
И рассмеялись.
— Он всегда так?
— Иногда ещё громче.
— Бедные соседи.
— Бедные мы.
Разговор как-то сам собой пошёл дальше.
Без шуток.
Без подколов.
Спокойно.
Оказалось, Таня любит поздно ночью сидеть на кухне.
А ещё она рассказала несколько историй из детства про себя и Сашу.
От которых я смеялся уже почти без остановки.
— И потом мама нас обоих наказала.
— Хотя виноват был Белый?
— Конечно.
— Классика.
— Всегда.
Потом разговор почему-то перешёл на музыку.
На поездку в Казань.
На планы после праздников.
На всё подряд.
Время пролетело незаметно.
Когда часы показали далеко за полночь, Таня посмотрела в окно и вздохнула.
— Ну всё.
— Спать?
— Ага.
— Правильно.
Она поставила кружку в раковину.
Потом уже у двери обернулась.
— Спокойной ночи, Вов.
— И тебе.
Таня улыбнулась.
И ушла к себе.
Я ещё несколько секунд стоял на кухне.
Потом тоже направился обратно в гостиную.
Лёг на раскладушку.
И впервые за вечер почувствовал, что сон наконец начинает брать своё.
А мысль про завтрашний дискач почему-то показалась ещё лучше, чем раньше.