Тонкие стены.

По дороге домой они почти не разговаривали.

Чонгук включил спокойную музыку и иногда бросал на Т/и короткие взгляды, проверяя, как она.

Когда она поймала один из них, он просто улыбнулся уголком губ и ничего не сказал. Эта его тихая поддержка грела сильнее любых слов.

Дома Чонгук сразу пошёл на кухню.

— Омлет или заказать что-нибудь? — спросил он, будто ничего особенного не произошло.

— Давай закажем, — тихо ответила Т/и. — Я сейчас Юне напишу, может, заскочит.

Чонгук кивнул, не задавая вопросов.

— Хорошо. Я тогда пока душ приму.

Он ушёл в ванную, а Т/и села на диван и написала подруге. Юна ответила почти сразу:

«Уже лечу! С вином и чипсами».

Пока Чонгук был в душе, Т/и свернулась калачиком под пледом. В голове было странно тихо.

Не пусто — просто спокойно. Впервые за долгое время.

Чонгук вышел через десять минут — в мягкой домашней футболке, с влажными волосами.

Он посмотрел на неё, сидящую на диване, и внутри у него что-то тёплым толкнулось.

«Она здесь. Уже не с ним. И я не должен сейчас лезть с разговорами.»

Он боялся спугнуть. Боялся, что если скажет слишком много или слишком быстро, она снова закроется.

Поэтому просто сел на другой конец дивана и протянул ей телефон с открытым приложением доставки.

— Выбирай, что хочешь. Я плачу.

— Ого, щедрый, — улыбнулась Т/и.

— Особый случай, — легко ответил он и подмигнул. — Ты сегодня молодец.
Хорошо держалась.

Т/и только кивнула. Между ними повисла приятная, немного робкая тишина. Чонгук хотел сказать, что рад. Что у него внутри всё ещё шумит от того, как она обнимала его возле кафе.

Но вместо этого он просто взял пульт и включил какой-то лёгкий сериал на фоне.
Через полчаса пришла Юна — шумная, с пакетом в руках.

— Я всё принесла! — объявила она с порога. — А где наш красавчик?

Чонгук усмехнулся из кухни.

— Здесь. Не пугай его, он сегодня добрый.
Юна фыркнула и сразу потащила Т/и в её комнату.

— Девочковый разговор! Мальчикам вход воспрещён.

Чонгук только рассмеялся и поднял руки вверх.

— Понял. Буду на кухне охранять еду.

Когда дверь комнаты закрылась, Юна сразу плюхнулась на кровать рядом с подругой.

— Ну рассказывай. Я видела, как Чонгук тебя сегодня обнимал у кафе. Тэхён скинул фотку.

Т/и вздохнула и улыбнулась.

— Мы расстались с Джином. Спокойно. Без криков.

— Слава богу, — выдохнула Юна и обняла её. — Ты как?

— Нормально. Грустно немного, но... правильно.

Они посидели молча пару минут, потом

Юна хитро прищурилась.
— А с Чонгуком что? Уже официально?

— Нет, — покачала головой Т/и. — Мы... не говорим об этом. Просто. Он рядом. И мне с ним спокойно.

Юна кивнула, понимая.

— Он молодец. Не давит. Я же говорила — он на тебя давно смотрит по-особенному.

Т/и улыбнулась и толкнула подругу локтем.

— Ладно, хватит обо мне. У тебя как? Я заметила, как вы с Тэхёном вчера на набережной шушукались.

Юна неожиданно покраснела — редкое зрелище.

— Нууу... — протянула она. — Он мне нравится. Очень. Мы вчера после того, как вы ушли, ещё долго гуляли. Разговаривали до трёх ночи. Он такой... тёплый. С ним легко.

— Ого, — искренне обрадовалась Т/и. — И как давно ты это поняла?

Юна замялась, а потом тихо рассмеялась.

— Если честно... Я настолько была без ума от Чонгука. Он такой лёгкий, смешной... Я думала: «Вот бы с таким». А потом посмотрела на вас двоих и поняла — нет. Между вами уже тогда что-то было. Даже когда вы друг друга бесили.

Т/и удивлённо подняла брови.

— Серьёзно? Ты мне никогда не говорила что замечала такое.

— А смысл? — Юна пожала плечами. — Ты его тогда на дух не переносила. А теперь... смотри, как всё повернулось. Я рада. Вы друг другу подходите. Он тебя делает мягче, а ты его — спокойнее.

Из кухни донёсся голос Чонгука:

— Девчонки, еда приехала! Если не выйдете через минуту, я всё съем сам!

Юна рассмеялась и потянула Т/и за руку.

— Идём. А то наш будущий бойфренд проголодается.

— Юна! — шикнула Т/и, краснея.

— Что? Я же вижу, как он на тебя смотрит даже сейчас.

Они вышли на кухню. Чонгук уже разложил еду по тарелкам. Когда Т/и села, он невольно улыбнулся — мягко, почти незаметно.

Внутри у него всё ещё было тепло и немного тревожно.

Но когда их взгляды встретились над столом, он не смог сдержать лёгкую, счастливую улыбку. Т/и улыбнулась в ответ.

Юна, наблюдая за ними, только довольно хмыкнула и под столом показала Т/и большой палец.

Вечер прошёл легко: они ели, болтали о глупостях, смеялись над историями Юны.

Чонгук не лез с вопросами, просто был рядом — подшучивал, подливал напитки, иногда бросал на Т/и тёплые взгляды.

И в этой лёгкости, без громких слов и обещаний, между ними потихоньку становилось всё теплее.

Юна ушла уже ближе к полуночи — обняла обоих на прощание, подмигнула Т/и и шепнула «не тупи» на ухо. Дверь за ней закрылась, и в квартире вдруг стало очень тихо.

Т/и стояла посреди коридора, немного растерянно улыбаясь. Чонгук вышел из кухни, вытирая руки полотенцем, и посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой.

— Ну что, теперь мы официально можем отдохнуть, без расспросов Юны? — спросил он шутливо.

— Да, — ответила она, улыбнулась.

Чонгук бросил полотенце на спинку стула и медленно подошёл ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы она почувствовала его тепло.

Он наклонил голову набок, будто разглядывая её.

— Знаешь, а ты сегодня хорошо выглядишь. Для человека, который только что официально стал свободным.

Т/и фыркнула и толкнула его в плечо.

— Ты серьёзно? Это твой лучший комплимент?

— Эй, я стараюсь! — рассмеялся он, поднимая руки в защитном жесте. — Мог бы сказать что-нибудь банальное про «ты светишься», но решил быть оригинальным.

Они оба тихо засмеялись. Напряжение, которое обычно висело между ними, сегодня было другим — мягким, почти невесомым.

Чонгук посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и его улыбка стала теплее.

— Идём, — кивнул он в сторону дивана. — Последний эпизод того сериала, который мы вчера бросили. Или ты уже спать?

Т/и кивнула, и они сели на диван — не слишком близко, но и не на разных концах.

Чонгук включил сериал, но почти сразу отложил пульт. Несколько минут они просто молчали, глядя на экран.

Потом Т/и слегка поёжилась. Чонгук заметил и, не говоря ни слова, потянул плед с подлокотника и накинул ей на плечи.

Его пальцы на секунду задержались на её плече, поправляя край пледа. Лёгкое, тёплое касание.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Да не за что, — ответил он мягко. — Я же теперь официально «хороший сосед». Надо соответствовать образу.

Т/и повернула голову и посмотрела на него.

Чонгук тоже смотрел — спокойно, с той самой лёгкой улыбкой в уголках губ.

В его глазах было что-то новое: не давление, не страх, а тихая радость от того, что она здесь, рядом, и между ними больше нет той стены.

— Ты сегодня... другой, — сказала она вдруг.

— В смысле? — он приподнял бровь, но улыбка осталась.

— Меньше шарахаешься. Больше шутишь.

Чонгук тихо хмыкнул и слегка наклонился к ней, будто собирался сказать секрет.

— Просто я решил, что прятаться дальше — глупо. Но и давить тоже не хочу. Поэтому... буду просто быть рядом. И иногда говорить глупости, чтобы ты улыбалась. Как сейчас.

Т/и почувствовала, как щёки теплеют. Она не ответила, просто придвинулась чуть ближе и положила голову ему на плечо.

Чонгук на секунду замер, а потом расслабился и осторожно обнял её одной рукой за плечи.

— Вот так лучше, — пробормотал он почти шёпотом, с лёгкой улыбкой в голосе. — Хотя если ты сейчас начнёшь храпеть, я буду сильно разочарован в нашем романтическом моменте.

Т/и тихо рассмеялась и легонько ущипнула его за бок.

— Я не храплю.

— Это ты так говоришь. Проверим.
Они досмотрели сериал в таком положении

— уютно, легко, без лишних слов. Чонгук иногда проводил большим пальцем по её плечу — медленно, успокаивающе. Никаких громких признаний. Просто близость, которую оба наконец разрешили себе.