Тонкие стены.

Прошло несколько недель. И, к удивлению Т/и, жизнь не рухнула. После той ссоры Чонгук действительно отступил.

Больше не заходил к ней по ночам. Не пытался заговорить о том, что произошло.

Да и вообще стал появляться рядом гораздо реже. Сначала это было облегчением.

Потом — странным.

А потом Т/и решила, что так даже лучше.

Правильно. Без лишних сложностей.

И именно тогда Сокджин окончательно вернулся в её жизнь. Он встречал её после пар. Приносил кофе. Провожал домой. Писал ей по утрам.

Они медленно шли по вечерней улице после пар. Ветер был прохладным, поэтому Т/и машинально сильнее запахнула пальто. Сокджин, заметив это, молча снял с себя шарф и накинул ей на плечи.

— Джин, я не замёрзла.

— Солнышко, ты всегда так говоришь, а потом неделю чихаешь.

Т/и только тихо рассмеялась.

— Ты невозможен.

Они ещё несколько шагов прошли молча. А потом Сокджин вдруг остановился.

— Т/и.

Она удивлённо подняла голову. И сразу заметила, что он непривычно серьёзен.

— Что случилось?

Он улыбнулся. Совсем мягко.

— Ничего плохого.

Сокджин ненадолго отвёл взгляд, словно подбирая слова.

— Просто... я давно хотел тебе кое-что сказать.

Т/и молча ждала.

— Мне хорошо с тобой. Очень.

Он тихо усмехнулся.

— Настолько хорошо, что я уже перестал делать вид, будто это просто дружеская забота.

Она почувствовала, как сердце дрогнуло.

— Джин...

— Не торопись отвечать, хорошо? — сразу добавил он. — Я не хочу ставить тебя в неудобное положение.

Он улыбнулся.

— Просто ты мне нравишься, солнышко. Уже давно. - Его голос был спокойным: — И если ты захочешь... я был бы очень счастлив стать для тебя кем-то большим.

Т/и опустила взгляд. Почему-то первой мыслью стал вовсе не Сокджин.

И это испугало её.

Но, подняв глаза, она увидела перед собой человека, который всё это время был рядом. Который улыбался ей, заботился о ней и никогда ничего не требовал взамен.

И рядом с ним было спокойно. Спокойно и тепло.

— Ты уверен? — тихо спросила она.

— Более чем.

— А если я окажусь сложной?

— Тогда мне придётся смириться, — улыбнулся Сокджин. — Хотя, кажется, я уже давно смирился.

Т/и невольно рассмеялась.

А потом, немного смущённо, кивнула.

— Тогда... да.

На мгновение Сокджин даже растерялся.

— Правда?

— Правда.

И его улыбка стала такой счастливой, что Т/и не смогла сдержать ответную.

— Спасибо, солнышко.

— За что?

— За шанс.

И в тот момент она искренне подумала, что, возможно, всё действительно начинает вставать на свои места.

———

— Ты светишься, — довольно заявила Юна, сидя напротив неё в кафе.

— Не говори ерунды.

— Да ладно тебе. Джин на тебя смотрит так, будто готов звезду с неба достать.

Т/и только смущённо улыбнулась.

— Он хороший.

— Очень хороший.

Юна прищурилась.

— А ещё очень влюблённый.

— Юна!

— Что? Я правду говорю.

Т/и засмеялась.

И действительно была счастлива. Наверное. По крайней мере, она очень старалась быть счастливой.

Чонгук узнал обо всём случайно. И, конечно же, самым идиотским способом. Он просто пришёл домой раньше обычного.

И застыл в коридоре.

Потому что увидел, как Сокджин, улыбаясь, помогает Т/и надеть пальто.

— Не замёрзни, солнышко.

— Я не ребёнок.

— Знаю.

Сокджин ласково коснулся её волос и поцеловал в макушку.

— Пошли?

— Да, только сумку возьму.

И только тогда Т/и заметила Чонгука. Улыбка на её лице сразу стала менее уверенной.

— О, ты уже дома.

— Как видишь.

Он даже улыбнулся. Почти привычно.

— Привет, Джин-хён.

— Чонгук, — тепло улыбнулся Сокджин.

— Не знал, что у вас тут свидания на моей территории.

— Чонгук, — предупреждающе произнесла Т/и.

— Да я шучу.

Он усмехнулся. Слишком легко. Слишком спокойно.

— Не смотрите так. Я же не против.

И никто, кроме него самого, не заметил, как сильно сжались его пальцы в карманах.

Вечером Т/и долго не могла уснуть. Ей казалось, что всё постепенно приходит в норму.

Чонгук снова подкалывал её. Она снова огрызалась. Они снова жили как раньше.

Почти.

Но это «почти» почему-то никак не исчезало. Иногда она ловила его взгляд. И быстро отворачивалась.

Иногда вспоминала ту ночь.

Свечу. Дождь.

Тихий смех. И тот поцелуй.

Но всё реже. Всё слабее.

Она убеждала себя, что время всё расставило по местам. Что они с Чонгуком просто ошиблись. Что с Сокджином всё по-настоящему. И почти поверила в это.

Почти.

Потому что каждый раз, когда Чонгук задерживался допоздна и не возвращался домой, она почему-то начинала беспокоиться.

А когда он приходил, делала вид, что ей всё равно. И у неё это получалось. Не идеально.

Но достаточно хорошо, чтобы обмануть всех.

Кроме самой себя.