Тонкие стены.

Уснуть в ту ночь Т/и так и не смогла.

Стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникало лицо Чонгука. Его тихий смех. Тёплый взгляд. И этот дурацкий поцелуй, от воспоминания о котором сердце почему-то начинало биться быстрее.

Это очень бесило. Потому что ещё неделю назад она искренне мечтала придушить его подушкой.

А теперь лежала, уткнувшись носом в одеяло, и пыталась убедить себя, что ничего особенного не произошло.

Получалось плохо.

Поэтому, когда за окном начало светать, Т/и всё-таки провалилась в сон.

Проснулась она ближе к полудню. Первой мыслью было: «Это был сон».

Второй: «Нет, не был».

Третьей: «Господи, как теперь смотреть ему в глаза?»

Словно услышав её мысли, в дверь осторожно постучали. Т/и резко села на кровати.

— Да?

— Ты живая?

Чонгук, разумеется.

— К сожалению.

— Прекрасно. Значит, кофе будешь.

Будто ничего не произошло. Будто прошлой ночью они не сидели в темноте до глубокой ночи. Будто он не целовал её так осторожно, словно боялся спугнуть.

Т/и уставилась на дверь.
Она ещё минуту просидела на кровати, собираясь с мыслями, а потом всё-таки вышла из комнаты.

И сразу замерла. Чонгук стоял у плиты в серой футболке и домашних штанах, сонный, растрёпанный и до невозможности довольный жизнью.

Увидев её, он улыбнулся.

Просто улыбнулся. Без насмешки. Без ехидства. И от этого почему-то стало ещё хуже.

— Доброе утро, соня.

— Уже день.

— Для тебя утро.

Т/и подошла ближе и молча села за стол. Он поставил перед ней кружку.

— Держи.

— Спасибо.

Они одновременно замерли. Потому что «спасибо» и отсутствие взаимных оскорблений звучали слишком непривычно.

Чонгук моргнул.

— Это сейчас что было?

— Что?

— Ты поблагодарила меня.

— И что?

— Мир точно не закончится?

— Завались.

— Вот теперь узнаю тебя.

И оба вдруг рассмеялись. Совершенно одновременно. Т/и поймала себя на мысли, что ей нравится этот смех. Нравится, что он рядом. Нравится, что в квартире больше не ощущается постоянное напряжение.

И именно эта мысль заставила её насторожиться. Потому что, судя по довольной улыбке Чонгука, у него в голове происходило что-то подозрительно похожее.