Тонкие стены.

Клуб уже плыл перед глазами.

Музыка стала слишком громкой, люди — слишком размытыми, а алкоголь окончательно ударил в голову.

Т/и сидела на каком-то полукруглом диванчике возле стены и пыталась понять, почему всё вокруг так сильно кружится.

Последний коктейль явно был лишним.

Юна куда-то исчезла ещё минут сорок назад. Скорее всего опять крутилась возле Чонгука у бара.

Сокджин тоже ушёл — его позвали какие-то знакомые, и он, наклонившись к Т/и, спокойно сказал что-то вроде:
«Я скоро вернусь».

Не вернулся.

Т/и тяжело выдохнула и прикрыла глаза ладонью. Тошнило. Сильно.

— Эй, красотка, ты в порядке?

Она подняла взгляд. Какой-то парень. Пьяный. Слишком близко.

— Угу, — коротко бросила Т/и, отворачиваясь.

Но тот не понял намёка. Наоборот — подсел ближе. Слишком близко. Запах алкоголя ударил в нос.

— Может, тебя проводить? Ты такая грустная сидишь.

— Отъебись.

Парень только усмехнулся. И вдруг положил руку ей на колено.

Т/и моментально напряглась. Резко дёрнулась в сторону, пытаясь убрать его руку. Но голова кружилась слишком сильно.

— Да ладно тебе, чё такая злая?

И в этот момент рядом кто-то резко схватил парня за плечо.

— Руку убрал нахуй.

Голос Чонгука. Холодный. Настолько, что даже Т/и стало не по себе.

Парень недовольно поднял голову.

— Ты кто вообще?

— Я сейчас последний раз спокойно говорю.

Чонгук смотрел на него сверху вниз с таким лицом, что продолжать спор резко расхотелось всем вокруг.

— Съебался отсюда.

И парень реально свалил. Быстро. Даже что-то буркнув себе под нос.

Т/и медленно подняла взгляд на Чонгука.

Он выглядел злым. Очень.

— Ты вообще охуела? — раздражённо бросил он.

— Чего?..

— Ты в каком состоянии вообще?

Т/и поморщилась.

— Не ори...

Чонгук шумно выдохнул и провёл рукой по лицу. Будто пытался успокоиться. Получалось хуёво.

— Где Сокджин?

Т/и медленно пожала плечами.

— Не знаю...

И вот тут его лицо стало ещё хуже.

— Пиздец.

Он нервно усмехнулся и отвернулся на секунду.

— Просто ахуенно.

Т/и нахмурилась.

— Не начинай...

— Не начинать что?

Он снова посмотрел на неё.

— Оставить тебя одну в таком состоянии — это нормально теперь?

Она молчала. Потому что голова соображала слишком медленно.

Чонгук цокнул языком и наклонился ближе.

— Вставай.

— Не хочу...

— Мне похуй.

Он аккуратно, но уверенно поднял её с дивана. Т/и сразу пошатнулась, и Чонгук инстинктивно придержал её за талию.

— Господи, ты вообще стоять не можешь.

— Могу...

Она сделала шаг. И чуть не упала. Чонгук только закатил глаза.

— Да, вижу.

Дорогу домой Т/и помнила плохо. Такси.
Огни за окном. Прохладный воздух. И руку Чонгука, которой он придерживал её, когда она снова начинала заваливаться набок.

В квартире он почти силой дотащил её до ванной.

— Умывайся.

— Отстань...

— Не беси меня сейчас.

Он включил холодную воду и заставил её наклониться к раковине. Т/и тихо застонала от неприятного ощущения.

— Блять, Чонгук...

— Надо было меньше пить.

Его голос всё ещё звучал раздражённо. Но руки были осторожными. Слишком осторожными для Чонгука, к которому она привыкла.

Когда ей стало чуть легче, он усадил её на кровать и принёс стакан воды. Т/и взяла его дрожащими пальцами.

— Спасибо...

Чонгук стоял напротив, скрестив руки на груди. Всё ещё злой.

— Он мудак.

— Кто?..

— Твой Сокджин.

Т/и устало подняла на него взгляд.

— Нормальный мужик не оставит девушку одну в таком состоянии в клубе.

Он говорил спокойно. Но слишком жёстко.

— Особенно такую.

Т/и нахмурилась.

— Может, он просто не заметил...

Чонгук тихо усмехнулся. Без капли веселья.

— Тогда он долбоёб.

Она хотела что-то ответить. Но сил уже не осталось. Чонгук заметил это сразу. Тяжело выдохнул и всё-таки сел рядом.

— Спи уже. - он сказал это на удивление.. Мягко?

Т/и медленно легла на кровать, чувствуя, как комната всё ещё слегка кружится.

А потом вдруг тихо пробормотала:

— Ты всё ещё бесишь меня...

Чонгук фыркнул.

— Взаимно, алкоголичка.