Тонкие стены.

Через какое-то время Юна всё-таки ушла.

Дверь хлопнула, в квартире стало заметно тише. Не сразу — сначала затих её голос в коридоре, потом щёлкнул замок, и только после этого пространство будто выдохнуло.

Из кухни почти сразу послышались звуки.

Он убирал. И делал это слишком громко.

Тарелки ставились с лишним стуком, ящики закрывались чуть сильнее, чем нужно, вода в раковине лилась так, будто он решил устроить мини-потоп.

Демонстративно.

Т/и закатила глаза, уткнувшись в подушку.

— Боже...

Она лежала на кровати с книгой, пытаясь читать. Строчки плыли. Слова не складывались.
Мысли постоянно возвращались к кухне. К голосам. К Юне. К нему.

К тому, как он с ней разговаривал.

— Да пошло оно всё...

Т/и резко захлопнула книгу и отбросила её в сторону, перевернулась на спину и уставилась в потолок.

Сон не шёл. Злость — ещё как.

Она уже почти закрыла глаза, когда из-за стены снова раздался голос. Громкий.

Слишком.

— Ты психованная! — крикнул Чонгук.

По голосу было слышно — он смеётся.

Т/и даже не задумалась.

— Да ты, придурок! — крикнула она в ответ.

Пауза. Секунда тишины.

И потом — знакомое. Раздражающее. Уже почти ненавистное.

Клавиатура. Щёлканье мышки.

Т/и медленно открыла глаза, и уставилась в стену.

— Ну нет... — выдохнула она.

— Пиздец, я вчера всё слил! — раздалось через пару секунд, уже громче. Как будто он специально. Как будто он знает.

Т/и сжала кулаки. Пару секунд просто лежала. Пыталась игнорировать. Не реагировать.

Не получилось.

Она резко схватила книгу, которую читала минут десять назад, и со всей силы кинула в стену.

Глухой удар.

— ЗАВАЛИСЬ НАХУЙ УЖЕ! — крикнула она.

На секунду стало тихо. А потом — громкий, откровенный смех.

— И я тебя люблю! — прилетело в ответ.

Т/и уставилась в потолок. Секунда. Две.

— ИДИОТ! — заорала она.

— Сдохни..- добавила она уже тише.

За стеной снова послышался смех. И клавиатура.

Т/и резко накрыла голову подушкой. Но это уже не помогало.

———

Т/и проснулась позже обычного.

Голова тяжёлая, настроение — на нуле. Первое, что она услышала, — тишина. Слишком подозрительная.

Она села на кровати, посмотрела в стену.

— Только не говори, что он умер...

Из-за стены послышался голос:

— Я живой, если тебе так интересно.

Т/и закатила глаза.

— Жаль.

— Взаимно.

Как будто вчерашней ночи не существовало. Но ощущение всё равно осталось.

На кухне они пересеклись почти одновременно. Чонгук был уже там, с кружкой кофе.

— Ты опять орал ночью, — сказала Т/и, проходя мимо, не пытаясь скрыть раздражение.

— Ты первая начала.

— Я кинула книгу.

— А я ответил любовью.

Она остановилась. Посмотрела на него.

— Ты больной.

— А ты бросаешься тяжёлыми предметами.

— Это другое.

— Конечно.

И всё.

Они разошлись, как будто это нормальный разговор.