Последний шанс

Глава I: Тепло старой дружбыКомната тонула в густом, ленивом полумраке. Телевизор на стене транслировал какую-то старую драму, но его звук был выкручен почти на ноль. Слышался лишь мерный, убаюкивающий стук осеннего дождя по стеклу и тяжёлое, размеренное дыхание Вани. Соня пошевелилась, чувствуя, как сладко затекают мышцы от долгого сидения в одной позе. Поддавшись внезапному, необъяснимому порыву, она медленно, затаив дыхание, опустила голову на его колени. Её сердце тут же испуганно ухнуло куда-то вниз — она замерла, боясь даже вздохнуть.Ваня не отстранился. Напротив, его тело мгновенно отозвалось на это движение. Он медленно перевёл взгляд с экрана на неё. В полумраке его глаза, обычно суровые и упрямые, казались бездонными. В Ване всегда жил этот дух Кислова — бескомпромиссный, гордый, готовый в любой момент броситься на амбразуру за правду. Но сейчас, в этой тишине, вся его дикая энергия превратилась в концентрированную, обжигающую нежность.Его крупная, тёплая ладонь опустилась на её щеку. Пальцы медленно, с едва ощутимым нажимом, очертили линию её скулы, заставляя кожу покрыться миллионом мелких мурашек. Затем он запустил руку глубоко в её волосы, мягко фиксируя её голову, и наклонился ниже. Соня едва успела выдохнуть, как его губы накрыли её.Это не был короткий, робкий поцелуй. Ваня целовал её так, словно шёл в свой последний, самый важный бой — уверенно, глубоко, забирая всё её дыхание без остатка. Его губы были горячими, настойчивыми, они сминали её губы с такой силой и лаской, что у Сони закружилась голова, а пальцы судорожно вцепились в ткань его джинсов.Когда он медленно, нехотя отстранился, его дыхание рваными толчками обжигало её лицо. Он не убрал руку, продолжая нежно гладить её по шее, спускаясь к ключице, и от этих собственнических прикосновений Соня почувствовала, как к щекам приливает густой, жаркий румянец.И тут Ваня заговорил. На их секретном языке, который они учили вместе и который давно стал их общим убежищем. Его голос упал до глубокого, вибрирующего шёпота. Фразы падали хлёстко, коротко, заставляя Соню сжиматься от смущения.— Du machst mich verrückt, — выдохнул он прямо ей в губы, и его пальцы на затылке сжались чуть крепче.(Субтитры: Ты сводишь меня с ума).Соня вспыхнула, чувствуя, как краска заливает шею, и попыталась спрятать лицо, отвернувшись к его животу. Но Ваня не позволил. Он мягко, но настойчиво повернул её голову обратно, заставляя смотреть прямо в его потемневшие глаза.— Ich will dich, — произнёс он тише, и от этой короткой, честной фразы у Сони перехватило дыхание.(Субтитры: Я хочу тебя).Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ваня наклонился ещё ниже, почти касаясь своими губами её горящей щеки. Его шёпот обжигал кожу.— Mir ist schwindelig, — его пальцы медленно очертили её подбородок.(Субтитры: У меня кружится голова).Он сделал короткую паузу, глядя на её приоткрытые губы, и закончил фразу на одном дыхании, от которого по телу Сони прошла дрожь:— Ich will dich so küssen, dass du reißt, — выдохнул он, возвращаясь к её губам.(Субтитры: Я хочу целовать тебя так, чтобы ты задохнулась).Соня буквально плавилась под его руками. Её лицо горело от смущения, сердце колотилось где-то в горле, а к щекам прилил густой, пунцовый румянец. Ваня видел её замешательство, её прерывистое дыхание, и это только раззадоривало его. Он не давал ей опомниться, продолжая обжигать короткими, собственническими немецкими словами, пока Соня окончательно не потеряла связь с реальностью.

— я люблю тебя Сонь..

Сказал он по русски завершая их дружбу навсегда , всё самое плохое и самое лучшее ждё их впереди

КОНЕЦ 1 ГЛАВЫ💗

Глава II: Рай в четырёх стенахОни съехались через месяц, и этот период стал пиком их романтической утопии. Их маленькая квартира превратилась в отдельную вселенную, где существовали только они двое. Драма их прошлых одиноких жизней отступила, уступая место абсолютной нежности.Ваня окружил Соню такой заботой, от которой она поначалу даже терялась. Он вставал раньше неё, чтобы приготовить кофе и оставить на кухонном столе записку, обязательно на немецком: «Guten Morgen, mein Engel» (Доброе утро, мой ангел). Когда Соня читала это, она каждый раз смущённо улыбалась, прижимая листок к груди.Он мог посреди дня, когда они вместе шли по улице, резко притянуть её к себе за талию, уткнуться носом в её волосы и прошептать короткое, ласковое немецкое слово, от которого Соня мгновенно заливалась краской и начинала в шутку колотить его кулачками по груди, умоляя замолчать, потому что прохожие смотрят. А Ваня лишь тихо, победно смеялся, сильнее прижимая её к себе. Он оберегал её покой с той же неистовой страстью, с какой экранный Кислов шёл против правил. Для него Соня стала единственным правилом.Полгода пролетели как одно мгновение, наполненное поцелуями, общими шутками и абсолютным, безоблачным счастьем.Пока в их жизни не появилась Марина.

КОНЕЦ 2 ГЛАВЫ ДАЛЬШЕ НАЧНЁТСЯ ЖЕСТЬ💔

Глава III: Тень между нимиМарина ворвалась в их поток в начале весны, принеся с собой шлейф дорогих, приторных духов и липкое ощущение тревоги. Она была идеальной куклой: ухоженная, с фальшивой, сияющей улыбкой и ледяным, расчётливым взглядом. Она привыкла, что все парни у её ног, и суровый, сильный Ваня Кислов стал для неё вызовом. То, что у него была Соня, Марину только раззадоривало. Она видела в этом увлекательную игру, где главным призом был чужой мужчина.Сначала драма развивалась медленно, незаметно. Марина разыгрывала карту «беспомощной новенькой».— Ваня, помоги донести коробку с учебниками...— Ваня, я запуталась в расписании, объясни...Ваня, по-своему прямолинейный и честный, не видел в этом подвоха. Он судил по себе: если он любит Соню, то никакая другая женщина для него просто не существует как объект желаний. Поэтому он спокойно помогал Марине, не подозревая, что та уже плетёт свои интриги.Но Соня видела всё. Она видела, как Марина «случайно» задевает Ваню бедром в коридоре, как томно вздыхает в его присутствии, как её наращенные ресницы подрагивают, когда она смотрит на его широкие плечи.Дома начались первые тяжёлые разговоры. Впервые за полгода их романтика дала трещину.— Вань, она не просто так крутится рядом, — тихо говорила Соня, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть подступающие слёзы. — Она хочет забрать тебя.Ваня подходил со спины, обнимал её, утыкаясь подбородком в плечо, и пытался успокоить:— Сонь, ну ты что? Ты же знаешь, для меня есть только ты. Марина просто глупая и навязчивая. Не накручивай себя, маленькая моя.Но Марина действовала тоньше. Ей слегка удавалось пошатнуть их доверие. Она начала распускать слухи, передавать Ване выдуманные слова Сони, сталкивать их лбами. Между влюблёнными росло напряжение. Ваня стал раздражаться из-за постоянных расспросов, замыкался в себе, а Марина тут же оказывалась рядом, готовая «посочувствовать» и заглянуть в его глаза своими фальшивыми слезами. Сердце Сони разрывалось от боли: она видела, как её идеальный мир рушится, и внутри неё зрела глухая, яростная драма.

КОНЕЦ 3 ГЛАВЫ Я ПЛАЧУ❤‍🩹💔

Глава IV: Настоящий ударКульминация наступила на большой загородной вечеринке. Дом гудел от музыки, басы вибрировали в стенах. Соня приехала позже, у неё горели глаза от предчувствия чего-то ужасного. Она шла по тёмному коридору второго этажа, когда музыка вдруг заглушилась стеной, и она увидела их.У окна стоял Ваня, а Марина буквально прижималась к его груди. Она держала его за лацканы куртки, что-то быстро и плаксиво шепча, а Ваня, нахмурившись, пытался аккуратно отстранить её, не понимая, что происходит. Но со стороны это выглядело как объятия.Вся накопленная за месяцы боль, вся ревность и обида взорвались внутри Сони огненной волной. Драма достигла своего пика.— Пошла вон от него! — хлёстко крикнула Соня, шагая вперёд.Ваня резко обернулся, его глаза расширились:— Сонь, постой, это...Но Марина решила, что это её звёздный час. Она повернулась к Соне, и её жалобное лицо мгновенно сменилось торжествующей, ядовитой ухмылкой стервы, которая уверена в своей победе.— А то что? — нагло выплюнула Марина, делая шаг навстречу. — Ты его уже потеряла, смирись. Ему нужна нормальная девушка, а не закомплексованная дура, которая караулит каждый его шаг.Соня не стала устраивать глупую, наигранную потасовку и кататься по полу. Всё произошло молниеносно. Ведомая чистой обидой, она резко шагнула вперёд, вцепилась пальцами в идеально уложенные светлые волосы Марины и с силой рванула их на себя.Марина, совершенно не ожидавшая такой прямой и резкой атаки, испуганно пискнула. Её кукольное лицо перекосилось от боли и ступора, она глупо захлопала ресницами и замерла, вообще не понимая, что делать и как реагировать на такой отпор. Соня выдернула приличный клок её нарощенных прядей и резко, с презрением оттолкнула стерву от себя. Марина покачнулась, прижимая ладонь к пострадавшей макушке, со слезами шока на глазах.Соня тяжело дышала. Она сделала шаг назад, ожидая, что Ваня сейчас, как и подобает парню со стальным характером Кислова, подойдёт к ней, обнимет и успокоит. Но то, что произошло дальше, нанесло Соне удар куда более страшный, чем любые слова Марины.Ваня даже не посмотрел на Соню.Его лицо исказилось от испуга, но весь его взгляд, всё его внимание были прикованы к Марине. Он резко шагнул мимо Сони, полностью проигнорировав её присутствие.— Марина! Боже, ты как? — взволнованно и громко спросил Ваня, подхватывая новенькую за плечи. — Всё нормально? Она сильно тебя задела?Марина, мгновенно сориентировавшись, уткнулась лицом в его грудь и жалобно, громко разрыдалась:— Ваня... она сумасшедшая... мне так больно... Зачем она так?Ваня бережно прижимал её к себе, гладил по спине и испуганно осматривал её голову, бормоча успокаивающие слова. Он искренне волновался за неё, за её хрупкое состояние, полностью ослеплённый этой дешёвой драмой.Соня замерла на месте. Земля ушла у неё из-под ног. Внутри всё просто выгорело дотла. Человек, который полгода назад клялся ей в вечной любви на немецком, сейчас стоял в двух шагах и утешал другую, даже не поинтересовавшись, что чувствует Соня. Развернувшись, она быстрыми шагами бросилась прочь из этого коридора.Но Ваня за ней не побежал. Грохот музыки за спиной продолжал давить на уши, и никто не собирался её останавливать. Соня выскочила на улицу под холодный, проливной весенний дождь. Она шла вдоль тёмного шоссе совершенно одна. Слёзы душили её, смешиваясь с ледяными каплями на лице. Горькое, удушающее чувство предательства выжигало грудь. Её не искали, за ней не гнались. Она осталась наедине со своей катастрофой.

КОНЕЦ 4 ГЛАВЫ Я ЩАС ЗАПЛАЧУ...❤‍🩹

Глава V: Осколки и кухонные разговорыПрошло две недели. Две недели тяжелой, звенящей тишины, за которые Соня осунулась и почти перестала спать. Из их общей квартиры она съехала в тот же день, в спешке собрав самые необходимые вещи в спортивную сумка, пока Вани не было дома. Мобильный разрывался от его звонков первые пару дней, но Соня заблокировала его номер. Ей нужно было просто выдохнуть и прийти в себя. Она настрадалась так глубоко и яростно, что внутри, казалось, осталась только глухая, ноющая пустота.Каждый вечер мысли по кругу возвращались в тот проклятый загородный дом.Соня сидела на подоконнике в квартире своей лучшей подруги. На кухонном столе остывал чай. Девушка обхватила колени руками и безучастно смотрела на грязные капли, стекающие по оконному стеклу. Внутри неё словно прорвало плотину, которую она упрямо сдерживала всё это время.— Понимаешь, он даже не повернулся, — глухо, надломленным шёпотом прошептала Соня. Первая слеза покатилась по её бледной щеке. — Он просто прошёл мимо меня. Как будто меня вообще никогда не существовало. Все эти слова на немецком... вся эта забота, завтраки... Всё это оказалось пшиком, стоило этой дряни картинно заплакать.Подруга пододвинулась ближе, мягко обняла её за плечи и молча протянула салфетку.— Тш-ш, Сонь... Ну поплачь, давай, не держи в себе. Она здесь больше не появится.И Соню прорвало. Навзрыд, до судорожных вздохов, утыкаясь в плечо подруги. Она плакалась ей долго, выплескивая всю ту ядовитую обиду и унижение, которые копились в ней. Она вспоминала их маленькую квартиру, общие шутки и то, как больно и тошно было видеть его руки, обнимающие Марину.— Я так его люблю, — сквозь рыдания, ломая голос, давилась словами Соня. — И так ненавижу за то, что он сделал. Я просто не знаю, как дальше жить. Мне кажется, у меня кусок сердца выдрали.— Ваня — слепой идиот, Сонь. Абсолютный идиот, — тихо, но зло процедила подруга, поглаживая её по растрёпанным волосам. — Но он ищет тебя. На нём лица нет, ходит как тень, всех парней расспрашивал. Марина, кстати, после той ночи вообще из универа пропала — Ваня устроил там такой разнос, когда до него дошло, как она его развела. Но тебе сейчас надо о себе подумать. Выплачь всё.Соня плакала до тех пор, пока у неё физически не кончились силы. Ночная тишина чужой кухни немного утихомирила этот шторм. Ей действительно стало каплю легче, хотя рана в груди всё ещё оставалась открытой.

КОНЕЦ 5 ГЛАВЫ, И СКОРО ВСЁ НАЛАДИТСЯ❤‍🩹

Глава VI: Неделя тишиныХорошая полоса не наступила по щелчку пальцев. Прошла ещё одна неделя — неделя полного молчания и размышлений. Соня продолжала ходить на учёбу, но они с Ваней не разговаривали, лишь обменивались долгими, тяжёлыми взглядами на парах. Ваня не устраивал сцен и не караулил её у подъезда, уважая её желание побыть одной, но по его осунувшемуся лицу и потухшему взгляду было видно — ему не легче. Характер Кислова, обычно упрямый и взрывной, сейчас проявлялся в молчаливом, глубоком раскаянии.К концу недели Соня поняла, что бесконечно бегать от ситуации нельзя. Ей нужно было забрать оставшиеся документы и ключи из их бывшей квартиры, да и затянувшаяся неопределённость душила обоих. Она выбрала время посреди дня, надеясь просто быстро решить этот вопрос.Она тихо открыла дверь своим ключом и зашла в прихожую. В квартире царил полумрак и звенящая, давящая тишина. Соня прошла в комнату и замерла.Ваня был дома. Он сидел на том самом диване, где когда-то началась их история. На нём были те же джинсы, но сам он выглядел разбитым: под глазами залегли тяжёлые тени, взгляд был устремлён в одну точку. При звуке её шагов он резко вскинул голову. Его глаза расширились.Он не бросился к ней. Он медленно поднялся с дивана, словно боясь, что она исчезнет, если он сделает резкое движение. Между ними повисла тяжёлая, душная пауза. Никакой приторности. Только два измученных человека посреди прерванного рая.— Пришла, — тихо, хрипло сказал Ваня. Его голос звучал надломленно.— Мне нужно забрать кое-какие бумаги, — спокойно, насколько хватило сил, ответила Соня, хотя её сердце готово было выпрыгнуть из груди.Ваня сделал шаг вперёд, но остановился, заметив, как она инстинктивно напряглась. Он тяжело выдохнул и опустил голову.— Я выкинул её, Сонь. В ту же ночь, сразу как ты ушла, — глухо произнёс он, не глядя на неё. — Увидел её взгляд и понял, какую гниль она провернула все эти месяцы. Но это меня вообще не оправдывает. Я повёл себя как последний придурок. Испугался драки, испугался за неё, потому что она казалась слабой... и полностью наплевал на тебя. На тебя, которая для меня всё.Соня молчала, крепче сжимая лямку своей сумки. Обида всё ещё горчила во рту, но неделя разлуки помогла остудить голову.— Я не прошу тебя возвращаться прямо сейчас, — Ваня поднял на неё свои честные, полные боли глаза. — Я знаю, что виноват. Я просто хочу, чтобы ты знала: мне без тебя дышать нечем. Я каждую ночь сижу здесь и жду. Я виноват перед тобой, Соня. Больше всех на свете.Соня смотрела на него. На его помятый вид, на эту искреннюю, не наигранную муку в его лице. Она вспомнила свои слезы на кухне у подруги, вспомнила всё то хорошее, что было между ними целых полгода. Да, полоса не стала резко идеальной, шрамы от этой истории ещё останутся, но, глядя на Ваню, она поняла: их любовь сильнее одной большой ошибки.Соня медленно опустила сумку на пол. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один.Ваня затаил дыхание. Когда она подошла вплотную, он робко, аккуратно протянул руку и коснулся её пальцев. Соня не отдернула руку. Она подняла взгляд, и в её глазах Ваня увидел готовность пробовать всё исправить.Он притянул её к себе. Медленно, бережно, словно хрустальную. Соня уткнулась лбом в его жёсткую грудь, чувствуя, как его руки крепко замыкаются за её спиной. Ваня уткнулся носом в её волосы, и Соня услышала, как он судорожно, со всхлипом выдохнул, наконец-то расслабляясь.Они сошлись снова. Это не было приторным хэппи-эндом — им ещё предстоит заново учиться доверять друг другу и лечить эту рану. Но они были вместе, и теперь хорошая полоса обязательно наступит, шаг за шагом.

КОНЕЦ 6 ГЛАВЫ И ВСЁ НАЛАЖИВАЕТСЯ Я ОЧЕНЬ РАДА❤‍🩹

Глава VII: Медленное солнце после грозыПрошёл месяц. Тот самый месяц, когда тишина в квартире перестала быть натянутой и давящей, а доверие возвращалось в их жизнь — не спеша, бережно, маленькими глотками. Шрамы от весенней бури ещё оставались, но они больше не болели.Субботнее утро началось непривычно поздно. Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, расчерчивая светлыми полосами паркет и край огромной кровати. Соня приоткрыла глаза и потянулась, чувствуя, как всё тело наполняется блаженной, сонной лёгкостью. С кухни доносился умопомрачительный запах: жареный тост, корица и свежесваренный кофе.Она улыбнулась, накинула на плечи огромную Ванину футболку, которая доходила ей почти до колен, и тихо, босиком, пошла на запах.Ваня стоял у плиты спиной к ней. На нём были только серые спортивные штаны. Солнечные лучи золотили его широкие плечи. Весь его суровый характер Кислова здесь, на этой залитой светом кухне, полностью растворился. Он что-то тихо мурлыкал себе под нос, аккуратно переворачивая лопаткой сырники на сковороде. На кухонной тумбе стоял небольшой букет свежих полевых ромашек — он купил их рано утром, зная, как Соня их любит.Соня подошла сзади совершенно бесшумно и, затаив дыхание, обняла его за талию, прижимаяся щекой к его тёплой спине.Ваня выключил плиту и медленно развернулся в её руках. Его тёмные глаза, в которых больше не было ни капли боли, смотрели на неё с безграничной нежностью. Он наклонился и бережно прижался своими губами к её губам. Этот поцелуй был спокойным, уверенным и бесконечно надёжным.Ваня наклонился к её уху и заговорил на их секретном языке:— Du bist mein Ein und Alles, Sonja, — прошептал он.(Субтитры: Ты моё всё, Соня).Соня почувствовала, как к щекам приливает тёплый румянец. Ваня мягко приподнял её подбородок.— Ich bin so glücklich, тебя обнимать, — продолжил он, глядя прямо в её глаза.(Субтитры: Я так счастлив тебя обнимать).— Ich auch, Wanja, — тихо, но твёрдо ответила Соня.(Субтитры: Я тоже, Ваня).Они вместе сели за стол. Ваня налил ей кофе в любимую кружку, и Соня окончательно отпустила остатки прошлых обид, глядя на полевые ромашки. Впереди было целое лето.

КОНЕЦ 7 ГЛАВЫ И Я ОЧЕНЬ РАДА💗

Глава VIII: Сонное мурчание и тихий вечерЗа окном медленно сгущались синие летние сумерки. С открытого балкона в комнату доносился свежий ветерок. На этот раз они поменялись ролями. На диване сидела Соня, откинувшись на мягкие подушки, а Ваня уютно устроился головой у неё на коленях.Он лежал, вытянувшись во весь свой немалый рост, уставший после долгого дня, и расслабленно прикрыл глаза. Рядом с Соней он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Соня мягко улыбнулась, глядя на него сверху вниз. Её пальцы начали аккуратно, едва ощутимо перебирать его короткие жесткие волосы. Ваня от этого прикосновения глубоко, шумно выдохнул, глубже зарываясь головой в её колени.— Устал, котик? — тихо, почти шёпотом спросила Соня.Ваня не открыл глаз, но уголки его губ дрогнули в сонной улыбке. Вместо ответа он издал странный, вибрирующий звук глубоко в груди — низкий, бархатистый и протяжный, удивительно похожий на настоящее кошачье мурчание.— Ты мурчишь что ли? — тихо рассмеялась Соня, продолжая нежно гладить его по голове и за ухом.— М-м-м... — снова довольно замурчал Ваня. Он перехватил её ладонь, прижал к своей щеке и потерся о неё трехдневной щетиной. — Имею право. Мне здесь слишком хорошо.Ваня медленно перевернулся на бок, обхватил Соню руками за талию и уткнулся носом в её живот, продолжая мерно вибрировать от удовольствия.— Du bist so süß, mein Kater, — шёпотом произнесла Соня, чувствуя, как внутри разливается вечный покой.(Субтитры: Ты такой милый, мой кот).Ваня в ответ лишь сильнее сжал руки на её талии и издал финальное, самое сонное мурчание, окончательно засыпая под мерные, любящие прикосновения её рук.Их история, пройдя через все штормы, предательства и недели боли, наконец-то обрела свою самую тихую, незыблемую гавань. Теперь они точно знали: пока они могут вот так сидеть вдвоем в полумраке комнаты, никакой шторм в мире не сможет их разрушить.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ 8 ГЛАВА МОЖЕТ БУДУТ ЕЩЁ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ГЛАВЫ💗

Акт IX: Наш первый комочекПрошла неделя после того сонного летнего вечера на диване. Они по-прежнему были очень юны, впереди их ждало долгое совместное будущее, но хорошая, спокойная полоса в их отношениях наконец-то закрепилась окончательно.Был тёплый июльский вечер. За окном шумела зелёная листва, а небо окрасилось в мягкий персиковый закат. Ваня и Соня возвращались домой из небольшого продуктового магазина на углу. Ваня нёс в одной руке тяжёлый пакет, а второй крепко, надёжно сжимал прохладные пальцы Сони.Прямо возле их подъезда, в густой траве под кустами сирени, послышался тонкий, жалобный и отчаянный писк.Соня замерла, потянув Ваню за руку:— Вань, постой. Слышишь?Они подошли ближе и аккуратно раздвинули ветки кустов. Там, сжавшись в крошечный серый комок, сидел совсем маленький, взъерошенный котёнок. У него были огромные испуганные глаза, а сам он мелко дрожал, хотя вечер был очень тёплым.Соня присела на корточки, и её сердце сжалось от жалости:— Ой, маленький какой... Потерялся, наверное.Она подняла взгляд на Ваню, ожидая увидеть его привычное серьёзное или нахмуренное лицо. Но характер Кислова — за суровостью которого всегда скрывалось огромное, доброе и чуткое к чужой беде сердце — проявился мгновенно. Ваня не стал задавать лишних вопросов и рассуждать. Он молча поставил пакет с продуктами на асфальт, опустился рядом с Соней и аккуратно, своими большими, крепкими руками бережно подхватил дрожащий серый комочек.Котёнок был настолько крошечным, что целиком поместился в его широких ладонях. Ваня бережно прижал его к своей груди, а малыш, почувствовав исходящее от парня тепло, сразу перестал пищать и уткнулся носом в его футболку.— Не оставим же мы его тут, — глухо, но очень мягко сказал Ваня, переводя взгляд на Соню. В его тёмных глазах горела такая чистая, мальчишеская доброта, что к щекам Сони мгновенно прилил густой, счастливый румянец.— Конечно не оставим, — с улыбкой ответила она.Через десять минут они уже были дома. Ваня сидел на полу в ванной, постелив старое полотенце, и с предельной аккуратностью, боясь повредить хрупкое тельце, смывал с котёнка уличную пыль, пока Соня наливала в маленькое блюдце тёплое молоко.А ещё через час уставший, чистый и сытый малыш уже вовсю осваивал их старый диван в комнате. Ваня растянулся на подушках, а серый комочек уверенно взобрался к нему на грудь, свернулся там крошечным крендельком и заснул.Соня тихо подошла, села рядом и опустила ладонь на голову Вани, бережно перебирая его волосы. На её лице играла счастливая улыбка. Ваня прикрыл глаза, обнял Соню одной рукой за талию, притягивая ближе, и в его груди снова родился тот самый низкий, бархатистый звук — он замурчал, а маленький серый котёнок на его груди сонно зашевелил ушками и тихонько замурчал в ответ.— Ihr seid meine zwei süßen Kater, — шёпотом произнесла Соня на их секретном языке, ласково гладя своего парня по плечу.(Субтитры: Вы мои два милых кота).Ваня сильнее прижал её к себе, утыкаясь носом в её волосы, и издал финальное, самое тёплое и уютное мурчание. Штормы закончились. Их маленькая, защищённая от всего мира вселенная пополнилась ещё одной живой душой, и теперь их гавань стала абсолютно идеальной.

Акт IX: Наш первый комочекПрошла неделя после того сонного летнего вечера на диване. Они по-прежнему были очень юны, впереди их ждало долгое совместное будущее, но хорошая, спокойная полоса в их отношениях наконец-то закрепилась окончательно.Был тёплый июльский вечер. За окном шумела зелёная листва, а небо окрасилось в мягкий персиковый закат. Ваня и Соня возвращались домой из небольшого продуктового магазина на углу. Ваня нёс в одной руке тяжёлый пакет, а второй крепко, надёжно сжимал прохладные пальцы Сони.Прямо возле их подъезда, в густой траве под кустами сирени, послышался тонкий, жалобный и отчаянный писк.Соня замерла, потянув Ваню за руку:— Вань, постой. Слышишь?Они подошли ближе и аккуратно раздвинули ветки кустов. Там, сжавшись в крошечный серый комок, сидел совсем маленький, взъерошенный котёнок. У него были огромные испуганные глаза, а сам он мелко дрожал, хотя вечер был очень тёплым.Соня присела на корточки, и её сердце сжалось от жалости:— Ой, маленький какой... Потерялся, наверное.Она подняла взгляд на Ваню, ожидая увидеть его привычное серьёзное или нахмуренное лицо. Но характер Кислова — за суровостью которого всегда скрывалось огромное, доброе и чуткое к чужой беде сердце — проявился мгновенно. Ваня не стал задавать лишних вопросов и рассуждать. Он молча поставил пакет с продуктами на асфальт, опустился рядом с Соней и аккуратно, своими большими, крепкими руками бережно подхватил дрожащий серый комочек.Котёнок был настолько крошечным, что целиком поместился в его широких ладонях. Ваня бережно прижал его к своей груди, а малыш, почувствовав исходящее от парня тепло, сразу перестал пищать и уткнулся носом в его футболку.— Не оставим же мы его тут, — глухо, но очень мягко сказал Ваня, переводя взгляд на Соню. В его тёмных глазах горела такая чистая, мальчишеская доброта, что к щекам Сони мгновенно прилил густой, счастливый румянец.— Конечно не оставим, — с улыбкой ответила она.Через десять минут они уже были дома. Ваня сидел на полу в ванной, постелив старое полотенце, и с предельной аккуратностью, боясь повредить хрупкое тельце, смывал с котёнка уличную пыль, пока Соня наливала в маленькое блюдце тёплое молоко.А ещё через час уставший, чистый и сытый малыш уже вовсю осваивал их старый диван в комнате. Ваня растянулся на подушках, а серый комочек уверенно взобрался к нему на грудь, свернулся там крошечным крендельком и заснул.Соня тихо подошла, села рядом и опустила ладонь на голову Вани, бережно перебирая его волосы. На её лице играла счастливая улыбка. Ваня прикрыл глаза, обнял Соню одной рукой за талию, притягивая ближе, и в его груди снова родился тот самый низкий, бархатистый звук — он замурчал, а маленький серый котёнок на его груди сонно зашевелил ушками и тихонько замурчал в ответ.— Ihr seid meine zwei süßen Kater, — шёпотом произнесла Соня на их секретном языке, ласково гладя своего парня по плечу.(Субтитры: Вы мои два милых кота).Ваня сильнее прижал её к себе, утыкаясь носом в её волосы, и издал финальное, самое тёплое и уютное мурчание. Штормы закончились. Их маленькая, защищённая от всего мира вселенная пополнилась ещё одной живой душой, и теперь их гавань стала абсолютно идеальной.

ЕЩЁ ОДНА ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ 9 ГЛАВА💕

Акт X: Двойное мурчание и большая ревностьЗа окном медленно догорали ленивые июльские сумерки, окрашивая комнату в мягкие персиковые тона. Они по-прежнему были очень молоды, впереди оставался ещё целый месяц каникул, и торопиться было совершенно некуда.На старом, любимом диване уютно устроилась Соня, откинувшись на мягкие подушки. Ваня, уставший после долгого дня, вытянулся во весь свой немалый рост и привычно положил голову к ней на колени. Все его прошлые шрамы давно зажили, а суровый взгляд Кислова полностью растворился в домашнем покое. Но в этот вечер они были здесь не одни. Под другим боком у Сони, свернувшись мягким серым клубочком, дремал маленький Марс.Соня улыбнулась и опустила правую ладонь на голову Вани. Её пальцы начали аккуратно, едва ощутимо перебирать его короткие, жесткие волосы. Ваня от этого прикосновения глубоко, шумно выдохнул, расслабляя плечи. Из глубины его груди родился тот самый низкий, бархатистый звук — он тихо, довольно замурчал, заставляя Сонино сердце сладко сжиматься.— Какой же ты у меня хороший, — тихо, почти шёпотом произнесла Соня. Она наклонилась к его уху и ласково перешла на их секретный код: —meine Katze..(субтитры:мой котик...)Ваня не открыл глаз, но его губы дрогнули в сонной, обожающей улыбке. К его упрямым скулам от её нежных слов прилил едва заметный, тёплый румянец.В этот момент Марс под другим боком Сони проснулся, сладко зевнул и требовательно ткнулся носом в её левую руку. Соня тихо рассмеялась и послушно опустила левую ладонь на котёнка, начиная гладить его точно так же, как и Ваню — мерно, бережно, перебирая мягкую шёрстку за ушком. Малыш мгновенно отозвался и включил свой громкий пушистый «моторчик».Ваня почувствовал, что пальцы Сони на его макушке на секунду замерли, а её внимание переключилось. Он приоткрыл один глаз и ревниво посмотрел на серого соперника, который теперь получал ровно половину Сониной ласки. Весь его собственнический, упрямый характер тут же дал о себе знать.Ваня недовольно нахмурился, шумно выдохнул через нос и демонстративно перехватил левую руку Сони, убирая её от котёнка. Он прижал её ладонь к своей щеке, слегка потерся о пальцы трехдневной щетиной и требовательно уткнулся носом в её ладонь, полностью перетягивая внимание на себя. Марс от такой наглости обиженно пискнул и перебрался повыше на подушки.— Ты что, ревнуешь меня к коту? — тихо, со смехом спросила Соня, глядя на его насупившееся, но такое родное лицо.— Имею право, — глухо, с забавной обидой в голосе проворчал Ваня, не выпуская её руки. Он снова закрыл глаза, крепче прижимаясь головой к её коленям, и заговорил на их тайном языке — хлёстко, коротко, требуя вернуть всю ласку обратно:— Du gehörst mir.(Субтитры: Ты принадлежишь мне).— Nur mir, Sonja.(Субтитры: Только мне, Соня).Соня вспыхнула до кончиков ушей от этого собственнического шёпота, закрыла глаза и тихо засмеялась, утыкаясь носом в его макушку. Она вернула обе руки на его голову, уступая этой милой ревности, и Ваня, почувствовав себя абсолютным победителем, снова издал финальное, самое глубокое и сытое мурчание.Их каменистый путь остался далеко позади, а впереди была вся их общая, долгая молодость, защищённая от чужой лжи. Только они. Их тайный код, бесконечная любовь и маленькая домашняя ревность в лучах догорающего июльского заката.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ 10 ГЛАВА

ПОЛНОЦЕННЫЙ КОНЕЦ КНИГИ💕