Внеплановое навсегда

На часах было начало двенадцатого ночи, я уже собирался закрыть глаза, как вдруг тишину прервала вибрация - у Ники на тумбочке зазвенел телефон. В темноте экран вспыхнул ядовито-белым светом. Я скосил глаза и увидел, что на дисплее высветилось: "Мама".

Ника замерла на секунду, перевела испуганный взгляд на меня и медленно потянулась. Взяла мобильник, поднялась с кровати и ответила на звонок. Я поднялся, заходя вслед за ней на лоджию и прикрывая дверь, что бы не разбудить Ясю. Ника встала так, чтобы я мог слышать разговор.

Сквозь рыдания и захлёбывающийся вой я услышал:

- Вероника... Отец... разбился. На мосту... Скорость огромная была, он не справился с управлением... Вероника... Его больше нет...

Ника оцепенела, а телефон в ладони мелко задрожал. Несколько секунд она просто молчала, слушая далёкий плач в трубке, а потом мёртвым голосом произнесла:

- Я не приду... Мама, я не приду на похороны, - и сбросила вызов.

Первой мыслью, которая вспыхнула в моей дурной башке, была радость.

Наконец-то сдох, сука. Туда тебе и дорога, тварь.

Я ненавидел Сергея всем сердцем за всё то дерьмо, что он нам устроил, за опеку, за его угрозы, за доведённую до паранойи Нику.

Но порадоваться успел всего секунду. Нику затрясло: колени подогнулись, и она рухнула бы, если бы я вовремя не поймал. Я перехватил, смягчая падение, и вместе с ней плавно опустился на пол под окном. Ника зарыдала, стальной хваткой вцепившись мне в шею, и пряча лицо в районе ключицы.

Мне стало стыдно за эту злорадную радость. Каким бы говном ни был Сергей для меня, для всего мира и для нашего брака, для Ники он всё равно оставался отцом. И несмотря на весь тот кошмар, который этот урод натворил в последнее время, у Ники в башке всё равно жили старые воспоминания из детства, где папа ещё не продавал её за долги, где катал на плечах, и покупал игрушки.

Ника задыхалась от слёз, давилась плачем, но изо всех сил старалась глушить любые звуки в моей майке. Её пальцы судорожно скребли мою спину.

- Тихо, Никусь... Я здесь, - шептал, крепко прижимая её к себе.

Я медленно гладил Нику по дрожащим плечам и спине, зарывался пальцами в волосы на затылке. Мы сидели так минут двадцать, пока её судорожные рыдания не начали постепенно переходить в тихое хныканье.

Когда Ника немного успокоилась и обмякла в моих руках, полностью обессилев, я аккуратно поднял её на руки и вернувшись в комнату, бережно уложил в постель. Лёг рядом и накрыл одеялом до самого подбородка. Притянул Нику к своему боку, позволяя уткнуться носом мне в грудь.

Солнце едва пробивалось сквозь кухонные шторы. Я лениво помешивал ложкой остывающий чай, поглядывая на Нику. Она сидела бледная, с тёмными кругами под глазами, машинально ковыряя пальцем край салфетки.

- Ник... - осторожно начал, подбирая слова. - Слушай, ты точно не хочешь идти на похороны? Ну... в конце концов, он ведь твой отец.

Ника даже голову не подняла, только медленно покачала головой из стороны в сторону.

- Нет, - тихо отрезала она. - Я не хочу больше ничего о нём слышать. И видеть его тоже не хочу.

Я понимающе кивнул, развивать эту тему дальше и лишний раз мучить Нику, не хотелось: мёртв так мёртв. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я опустил взгляд на Ясю. Она сидела у меня на коленях, навалившись спинкой на мой живот, и вовсю дёргала ножками, смешно вытягивая ручонки и пытаясь дотянуться до края стола. Я мягко, едва касаясь, пощекотал её пальцем за животик. Мелкая забавно пискнула и задрала голову, уставившись на меня.

- Ладно, Соколова-младшая, - улыбнулся я, перехватывая её подмышки. - Скоро мы уже будем давать тебе нормальную человеческую еду. Хватит одну смесь из бутылочек пить.

Ника подняла на нас взгляд, откусила кусочек бутерброда с сыром и согласно кивнула:

- Через две недели, можно будет потихоньку начинать прикорм.

В этот момент Ясе, видать, надоела моя рука. Она резко дёрнулась, сердито вывернулась из-под моих пальцев и, требовательно тыча крошечным кулачком куда-то в сторону Ники, громко и отчётливо выдала:

- АЯ!

- Чего? - удивлённо переспросил я. - Какое ещё "ая"?

Я проследил за направлением её руки, потянулся к креслу Ники и заглянул за её спину. Там валялся огромный плюшевый заяц - подарок Никиты с первого месяца. Перехватив его за длинное ухо, вытащил на свет и показал малышке.

Стоило Ясе увидеть серый мех, как она довольно, во весь рот заулыбалась и снова звонко повторила:

- АЯ!

При этом она изо всех сил вытянула к нему обе руки, требуя немедленно отдать её законную добычу.

Я не выдержал и тихонько усмехнулся, переводя взгляд на удивлённую Нику.

- Ну надо же, заяц теперь у нас "АЯ", - пробормотал я, поворачиваясь обратно к дочке, и легонько передразнил её. - Ну держи своего "АЯ".

Аккуратно опустил пушистую игрушку ей на колени. Яся тут же вцепилась пальцами в заячьи уши и победоносно затихла, а мы с Никой наконец-то смогли доесть свой завтрак в наступившей тишине.

~~~

Со смены я вернулся гораздо позже обычного - на площадке задержали машину с раствором, и пришлось разгружать всё по темноте. Уставший, с гудящей поясницей, зашёл в квартиру и сразу услышал с кухни капризный писк мелкой.

Ника уже вовсю кормила Ясю, усадив её в специальный детский стульчик, который мы недавно купили. Судя по ядовито-оранжевым разводам на Ясиных щеках и нагруднике, в баночке была тыквенная каша, и мелкой она, мягко говоря, не особо нравилась. Дочка морщилась, крутила головой, недовольно фыркала и вовсю плевалась этой жижей, а Ника с измученным лицом упрямо пыталась засунуть ей в рот очередную ложку.

- Привет. Ну как у вас тут дела? - негромко спросил я, привалившись плечом к двери кухни.

Ника резко, с глухим стуком бросила пластиковую ложку на стол - оранжевые брызги полетели во все стороны - и резко повернулась ко мне. Карие глаза бешено блестели от подступающих слёз.

- Плохо у нас дела, Ян! Плохо! - взорвалась она, срываясь на крик. - Я устала, понимаешь?! Я безумно устала!

Я замер, перестав дышать от неожиданности. Ника уже не могла остановиться, слова летели из неё сплошным потоком, она кричала, размахивая руками, а Яся на стульчике от такого шума испуганно притихла.

- Я устала постоянно сидеть дома в четырёх стенах! Каждый день одно и то же: подгузники, смеси, каша, стирка, уборка... Я из квартиры выхожу только в пятницу до школы добежать и обратно! Я в зеркало на себя смотреть не могу, только вес набираю после родов, вон, щёки какие стали! - она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. - Я хочу на танцы...

Впервые видел у неё такую истерику. Я поспешно сделал шаг вперёд, подошёл к её стулу и опустился перед ней на корточки. Осторожно взял трясущиеся ладони в свои, убирая их от лица, и заставил посмотреть на меня.

- Ник. Никусь, посмотри на меня, - тихо, заговорил я, сжимая её пальцы. - Если ты хочешь вернуться на танцы - возвращайся. Нет никаких проблем.

- Что?.. Что ты сказал? - переспросила она, заикаясь.

- Я говорю, иди на свои танцы, - мягко улыбнулся. - У тебя же репетиции всегда по пятницам были? Ты в пятницу как раз ходишь в школу на консультации, а я в этот день и так сижу дома с Ясей. Мы с ней отлично справляемся. Что тебе мешает после школы сразу поехать и спокойно потренироваться?

Ника смотрела на меня так, словно я ей только что билет на Луну протянул.

- Ян... ты сейчас серьёзно? - шёпотом спросила она. - Правда можно?

- Ну конечно правда, Котёнок, - я поднялся на ноги и легонько потрепал её по плечу. - Если ты так сильно хотела вернуться, почему раньше не говорила? Могла бы просто сказать и мы бы всё решили.

- Спасибо... - тихо выдохнула она, вытирая слёзы.

- Единственное, Ник, - я бросил взгляд на тёмное окно. - Сейчас темнеет уже очень рано. Танцы по-любому будут заканчиваться поздно вечером... Давай я буду тебя встречать? Коляску видно не будет, я не подойду близко к школе...

- Хорошо, хорошо, я согласна! - сразу же закивала Ника.

~~~

Мы приехали в загородный дом ближе к вечеру тридцатого декабря. На улице вовсю кружила предновогодняя метель, а внутри нас уже ждали. Едва переступили порог, как из гостиной донеслись музыка, смех и запах мандаринов.

Я зашёл первым, бережно неся на руках укутанную в тёплый комбинезон Ясю. Мелкая, которой был уже седьмой месяц, одной рукой крепко обнимала меня за шею, а второй - прижимала к себе зайца. Эту дурацкую игрушку она не выпускала из рук ни на секунду, таская за собой абсолютно везде. Лера, завидев нас, тут же с визгом рванула из комнаты. Она так широко улыбалась, что, казалось, у неё сейчас щёки треснут.

- Ой, кто это у нас приехал! Яся! Принцесса моя маленькая! - запричитала она, наклоняясь к малой и забавно кривляясь.

Яся Леру сразу узнала, довольно заактивничала, дёргая ножками в дутых штанах и с радостным писком потянулась к ней. Правда, перекочевала на руки к Лере она только вместе со своим зайцем.

Никита, наблюдающий за этой картиной у дверного косяка с кружкой в руке, довольно ухмыльнулся:

- Ну я же говорил! Соколов, признай, я выбрал просто идеальный подарок.

Я устало плюхнулся на мягкий пуфик в прихожей рядом с Никой, которая уже расстёгивала куртку. На ходу стягивая стоптанные ботинки, недовольно покосился на сияющего друга и проворчал:

- Слышь, идеальный даритель... Меня этот твой заяц уже задолбал. Яська с ним постоянно носится, как привязанная. Из рук вообще не выпускает. Ладно бы днём, так она спать без него наотрез отказывается! Если эта серая хреновина куда-то под кровать падает, у нас дома такая сирена включается...

Лера только весело рассмеялась, поудобнее перехватывая Ясю, которая уже вовсю мусолила заячье ухо.

- Ладно тебе ворчать, - с усмешкой бросила она, разворачиваясь. - Пойдём, маленькая, я тебе нашу ёлку покажу. А вы давайте, раздевайтесь спокойно и заходите.

~~~Костя~~~

Весь вечер мы и просидели в гостиной у камина. Готовить ни у кого желания не было - глупо тратить сегодня силы, если завтра всё равно готовить. Никита начистил кастрюлю картошки, я её обжарил, а Витя нарезал туда пачку сосисок.

Ян от мелкой вообще не отходил. Пока Ника спокойно ела и общалась с Аней и Лерой, он держал Ясю на коленях, скармливая ей пюре из баночки и вытирая салфеткой. Роль отца ему на удивление шла.

Лера сидела на диване в обнимку с Витей. Она то и дело перебирала пальцами его светлые волосы, а Витя самодовольно лыбился. В какой-то момент, пока Никита рассказывал очередную байку и наступила пауза, Лера вдруг громко произнесла:

- Кстати, народ, у нас новость. Мы с Витей съехались!

В гостиной на мгновение повисла тишина. Я аж жевать перестал, уставившись на них. Даже Ника, удивлённо округлила глаза и замерла со стаканом сока в руке.

- Да ладно? - Никита присвистнул. - А чё молчали-то?

- Хотели сюрприз сделать, - ухмыльнулся Витя, прижимая Леру плотнее к себе.

Стало душно от нехватки воздуха. Я откинул вилку в тарелку, посмотрел на Витю и хмыкнул:

- Съехались они. Витяй, ты хоть знаешь, с какой стороны к пылесосу подходить, или Лера теперь у тебя вместо бесплатной прислуги?

Никита хмыкнул, а Витя даже бровью не повёл.

- Завидуй молча, Костян, - заржал он. - Я, между прочим, яичницу умею жарить, не пропадём.

- Ну-ну, - буркнул я.

Весь оставшийся вечер меня откровенно несло. Новость про их совместную жизнь сидела в голове как заноза, и я подсознательно начал цепляться к Лере по любому поводу. Не то чтобы жёстко, но регулярно.

Когда она потянулась за добавкой картошки, я перехватил сковороду:

- Лер, ты аккуратнее, а то такими темпами Витя тебя на руки не поднимет, он у нас парень худой, сломается ещё.

- Не переживай за мою фигуру, Костя, - спокойно ответила она, забрав у меня ложку. - И за Витину спину тоже.

Чуть позже Аня включила на телевизоре какую-то попсу, а Лера начала пританцовывать на месте.

- Это вас так в вашем ансамбле народников учат руками махать? - подал голос я из угла, делая глоток из бутылки. - Больше на физзарядку похоже.

- Костян, отвали от неё, - со смехом крикнул Витя, кидая в меня диванную подушку. - Нормально она танцует.

Я поймал её, и молча швырнул обратно. Лера лишь мельком посмотрела на меня, будто пытаясь понять, какого хера я сегодня такой токсичный, но ничего не сказала, продолжая смеяться с Аней.

Курить хотелось дико, а атмосфера в доме начала душить. Я молча поднялся, накинул куртку и вышел на веранду. На улице был дубак, изо рта валил густой пар. Щёлкнул зажигалкой, прикурил сигарету и, зажав её в зубах, упёрся локтями в деревянные перила веранды. Я до боли зажмурился, с силой провёл ладонью по волосам.

Сзади негромко скрипнула дверь. Нехотя повернув голову увидел Леру. Она вышла в одном свитере, обнимая себя руками за плечи от холода, и снежинки мгновенно начали оседать на её темных волосах. Она подошла ближе и остановилась рядом, глядя на меня своими огромными карими глазами.

- Кость, что с тобой сегодня такое? - тихо спросила она. - Чего весь вечер ко мне цепляешься? Почему просто не можешь порадоваться за нас с Витей?

- Порадоваться? - ядовито переспросил я, резко вытащив сигарету изо рта. - Чему радоваться, Лер? Ты дура или просто прикидываешься? Радоваться тому, что ты прыгнула в постель к первому встречному, лишь бы из-под контроля матери сбежать?

Лера замерла, лицо в секунду залилось краской, губы задрожали, а в глазах заблестели слёзы. Она смотрела на меня секунды две, всхлипнула, резко развернулась и, ничего не ответив, бросилась обратно в дом, хлопнув дверью.

- Сука!

Я со всей силы впечатал кулак в деревянную колонну. Суставы обожгло острой болью, но в голове не прояснилось.

Дверь за спиной снова открылась. Я не оборачивался, думая, что это опять Лера или Витя пришёл качать права, но ко мне подошёл Ян. Он двигался спокойно, но внутри явно закипало. Ян бесцеремонно схватил меня за плечо и резко развернул к себе.

- Какого хуя сейчас произошло? - жёстко спросил он, в упор глядя на меня. - Почему Лера в слезах? Что ты ей наговорил?

Я зло дёрнул плечом, сбрасывая его руку. Сигарету, которая уже дотлевала в пальцах, с силой швырнул в сугроб у веранды, а разбитый кулак тут же засунул глубоко в карман толстовки.

- Отъебись, Ян. Не твоё дело, - огрызнулся я, едва сдерживая рык.

Не дожидаясь, пока он начнёт расспросы или полезет с кулаками, я обошёл его стороной и рванул обратно в дом.

Ночь прошла паршиво. Костяшки на правой руке распухли и запеклись бурой коркой, а в голове по кругу крутились вчерашние слова. Утром уже вовсю ощущалась предпраздничная суета, доносился запах еды и голоса с кухни.

Выйдя из комнаты, я направился к лестнице. Как раз в тот момент, когда собирался сделать первый шаг вниз, на площадку начала подниматься Лера.

Мы застыли друг напротив друга на узком пролёте. Лера выглядела бледной, под глазами залегли тени после бессонной ночи. Я замялся, переступил с ноги на ногу, пряча покалеченную руку в карман штанов. Стало тошно от самого себя.

- Лер... - выдавил я, глядя куда-то в сторону её плеча. - Прости за вчерашнее. Меня переклинило чё-то. Короче, извини.

Слова давались с трудом, комком застревая в горле. Я ждал чего угодно: криков, слёз, взаимных оскорблений, но Лера лишь равнодушно пожала плечами.

- Мог не утруждаться, - произнесла она. - Твои извинения мне не нужны, Витя прекрасно умеет утешать.

Я застыл, чувствуя, как внутри всё каменеет. Пока переваривал услышанное, пытаясь совладать с челюстью, Лера сделала шаг в сторону, обошла меня по стеночке и пошла дальше по коридору второго этажа.

~~~Ян~~~

Тридцать первое декабря пролетело в делах, хотя напряжение между Костей и Лерой никуда не делась. Они оба включили режим "всё нормально" - общались со всеми как ни в чём не бывало, перекидывались дежурными фразами, но при этом обходили друг друга стороной. Стоило Косте зайти на кухню, как Лера тут же вспоминала, что ей нужно проверить Ясю в гостиной. Напряжение в воздухе, конечно, вибрировало ощутимо, но общую предновогоднюю суету это не сильно портило - все были слишком заняты готовкой и сборами.

Ближе к семи вечера дом наконец-то превратился в настоящую праздничную картинку. Девчонки принарядились: на Ане было короткое изумрудно-зелёное платье, на Лере - красное. Но я, если честно, вообще ни на кого из них не смотрел, мой взгляд был прикован к Нике. Она была в немного облегающем белом вязаном платье чуть выше колен, тёмные волосы были собраны, а на шее поблёскивал серебряный кулончик. Красивая до невозможности.

Сам оделся как на прошлый Новый год, новых шмоток у меня не было, в отличие от Яськи, которую нарядили в пышное светлое платьице. Она была похожа на маленькое пушистое облако.

Спустившись со второго этажа, я сразу пошёл в гостиную. Ника стояла у огромной ёлки, придерживая Ясю на бедре, и показывала ей блестящие шары и разноцветную мишуру. Ника обернулась на меня и по привычке тепло улыбнулась.

Склонив голову к дочке, она негромко произнесла:

- Ясь, смотри кто пришёл.

Яся перестала тянуть руку к стеклянной шишке, повернула голову в мою сторону, сфокусировала на мне свои огромные зелёные глаза и вдруг звонко выдала:

- Па-па.

Я охуел так, что ноги к полу приросли. Дыхание перехватило, сердце сначала замерло, а потом заколотило по рёбрам с такой силой, что в ушах зашумело.

В гостиной в этот момент охуел не я один - охуели вообще все. Музыка из колонок продолжала играть, но в комнате воцарилась гробовая тишина. Никита замер с пивом в руках, Витёк выронил вилку, а Лера с Аней синхронно прижали ладони к губам.

Это было её первое, настоящее слово. Не это дурацкое "АЯ" на плюшевого зайца, не младенческое кряхтение, а чёткое "Папа".

Пересёк комнату, практически вырывая мелкую из рук ошарашенной Ники, и сгрёб этот светлый пахнущий теплом комочек в свои объятия. Прижал её к себе так крепко, как только мог, утыкаясь носом в её мягкую макушку. Пальцы дрожали, а в горле встал такой огромный, горячий ком, что я даже сказать ничего не мог.

- Ни хера себе... - первым тишину нарушил Витек, но тут же кашлянул. - То есть... это чё, реально первое слово?

- Первое, - голос Ники прозвучал хрипло.

Я поднял голову и посмотрел на неё. Она улыбалась, и смотрела на нас двоих с сумасшедшей нежностью, а в глазах блестели слёзы.

~~~

Время было всего половина девятого. До самого Нового года оставалось ещё прилично, но у Яси режим. Да и вообще, в семь месяцев нет никакого резона заставлять мелкую караулить куранты. По-хорошему, её пора было укладывать, но я последний час тупо не мог спустить её с рук. Таскал это облачко по всей гостиной, без конца обнимал и целовал. Обычно я себе такое позволяю только на едине, но сегодня мне было насрать кто и что подумает.

За Нику, конечно, внутри ковыряла лёгкая обида. Это она возится с Ясей двадцать четыре на семь, пока я пропадаю на работе, отмывает её, кормит, баюкает. Но она обиженной не выглядела, наоборот, наконец-то расслабилась. Сидела на диване в обнимку с Леркой и Аней, девчонки о чем-то увлечённо трещали, смеялись, и Ника даже не косилась в нашу сторону, проверяя, всё ли в порядке.

Мимо нас с Ясей прошагал Костя в сторону кухни с пустым стаканом, хмурый как туча. Яся проводила его взглядом, резко выпрямилась у меня на сгибе руки, и ткнула в него пальцем:

- АЯ!

Костя замер на полпути, обернулся, непонимающе уставившись на мелкую.

- Чё? Какая я тебе "Ая"? Я Костя, малая, - пробасил он, растерянно почесав затылок.

Яся насупилась, упрямо ткнула пальцем ещё раз и повторила громче:

- АЯ!

Я присмотрелся к его прикину и усмехнулся:

- Расслабься, Костян. У тебя на майке "ая".

Парень опустил голову, тупо разглядывая собственную грудь. На чёрной плотной ткани его футболки были нарисованы два белых зайца с замазанными крестиками глазами. Один поменьше - у левого плеча, второй, здоровый - справа внизу.

Пока Костя тупил, переваривая информацию, мелкая подалась вперёд, вытягивая к нему ручонки, прямо просилась. Нехотя, я аккуратно перебазировал Ясю в забитые татуировками ручищи друга.

Костя перехватил её, как какую-то хрустальную вазу, моментально одеревенел и как-то совсем по-детски, тупо улыбнулся:

- Э-э... Привет...

Яся его смущения вообще не заметила. Она тут же устроилась поудобнее и принялась настойчиво тыкать маленьким пальчиком ему в левое плечо - чётко в нарисованного зайца, довольно смеясь.

Ближе к десяти Яся всё-таки сдалась. Сон свалил её прямо с куском яблока в кулаке и верной серой тварью под мышкой. Мы с Никой отнесли её наверх, чтобы не бегать каждые пять минут проверять мелкую, изобрели радионяню: я набрал Нику по видеосвязи, и пристроил мой телефон на комоде так, чтобы экран захватывал спящую малышку в кроватке. Второй телефон Ника забрала с собой вниз, предусмотрительно вырубив на нём микрофон, чтобы гул из гостиной не разбудил Ясю. Теперь у нас на столе, между оливье и бутылками, лежал личный пост наблюдения. Удобно, малая под присмотром, уткнулась носом в плюшевое ухо и сопит.

После курантов шампанское лилось рекой, Витёк включил какую-то нормальную музыку, Анька пыталась вытащить Никиту танцевать. Костян, кажется, немного оттаял после того, как подержал Ясю - сидел рядом со мной, крутил в руках бокал и уже не выглядел так, будто готов взорваться и разнести этот дом к чертям.

Я сделал глоток, алкоголь приятно расслаблял зажатые мышцы, в груди было на удивление тепло и спокойно. Перевёл взгляд на диван: Ника сидела, привалившись плечом к мягкому подлокотнику, улыбаясь Лерке, но я видел, как у неё то и дело медленно опускаются веки. Она вымоталась. Последние месяцы её жизни превратились в бесконечный марафон "покорми-постирай-уложи", где нет выходных и перерывов на обед.

Хватит с неё на сегодня.

Оставив Костю, я пересёк гостиную, подошёл к дивану со спины и мягко положил ладони ей на плечи. Ника вздрогнула, повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх своими огромными, уставшими глазами.

- Ник, - тихо позвал я. - Пойдём спать.

Она нахмурилась, глянула на настенные часы - там было едва за половину первого.

- Ян, ты чего? Рано же ещё, - зашептала она в ответ, пытаясь выпрямиться и придать лицу бодрый вид. - Да и некрасиво как-то... Все ещё празднуют, ребята обидятся.

Я не стал спорить стоя. Обошёл, опустился на корточки, у её ног, и перехватил ладони в свои.

- Ты уже засыпаешь, - мягко произнёс я, слегка сжав её пальцы. - Глаза же закрываются, посмотри на себя.

- Не закрываются, - упрямо буркнула она, но тут же, как назло, зевнула в кулак.

Лерка рядом тихо прыснула.

- Во-во, иди давай, - улыбнулась она. - Мы не обидимся.

Ника посмотрела на меня, выдохнула сдаваясь и слабо улыбнулась. Этот её взгляд... в нём было столько благодарности за то, что я просто вовремя заметил её усталость и избавил от необходимости притворяться сильной. Я поднялся, помогая ей встать с глубокого дивана. Ника чуть пошатнулась на каблуках.

- Народ, - сказал я, привлекая внимание. - Всем спокойной ночи и ещё раз с праздником.

Пацаны разом повернулись. Никита понимающе кивнул, подняв бокал:

- Давайте, ребят, с Новым годом. Отдыхайте.

- Спокойной, - прогудел Костя, махнув рукой со своего места.

Ника на ходу скинула туфли, взяв их в руку, и мы побрели к лестнице на второй этаж, оставляя праздничный шум позади.

~~~

К концу января я начал забывать, как выглядит нормальный сон. Смена на стройке, потом сразу домой к Ясе, у которой вовсю резались зубы, и она не успокаивалась ни на секунду. А по средам ещё эта грёбаная школа - консультации перед экзаменами, на которые я еле приползал, пытаясь среди формул и правил не вырубиться прямо на парте.

В субботу ввалился домой в районе шести вечера, но стоило мне переступить порог, как картинка не совпала с ожиданиями. Ника сидела за столом в пижаме, растрёпанная, взгляд какой-то потухший, ноль эмоций на лице. Зато Яся, стоило ей увидеть меня, устроила у стула целое представление - бросила своего зайца, запыхтела, перебирая ногами, и начала требовать, чтобы её немедленно взяли на ручки.

- Оп-па, кто тут у нас расшумелся? - я со стоном нагнулся, подхватывая мелкую под мышки. - Привет, малышка.

Я перехватил Ясю поудобнее, стараясь не делать резких движений, и сел на стул, всматриваясь в лицо Ники.

- Ник, ты чего в пижаме-то до сих пор? - спросил я. - Вы ж с Леркой к семи собирались, а ты даже не накрасилась. Опоздаешь же.

- Мы никуда не идём, - безжизненно выдохнула она.

- В смысле? Чё случилось? Мелкая вроде здорова, я вовремя пришёл. Лерка соскочила, что ли?

- Соскочила, - Ника горько усмехнулась и наконец посмотрела на меня. - Позвонила час назад, сказала, что не сможет. Мол, ей Вите нужно ужин приготовить, прибрать там что-то... И вообще, уже поздно, на улице темно.

Я удивлённо вылупился на Нику, пытаясь переварить услышанное.

- Чё за бред? - даже головой мотнул, чтобы стряхнуть остатки рабочей тупости. - С каких пор Леру волнует поздно уже или нет. Она же как только от мамы съехала раньше двенадцати дома в принципе не появлялась. Её из клубов и с улиц было не вытащить, а тут в шесть вечера субботы ей уже "темно и поздно"?

Ника ничего не ответила, сидела, уставившись пустым взглядом в полированную поверхность стола, и упрямо поджимала губы. Смотреть на неё такую было выше моих сил. На работе меня прессовали прорабы, в школе душили преподы, и единственное место, где я хотел дышать нормально - это здесь, рядом с ней. А тут эта тупая тоска, которую притащил в наш дом Витёк со своей душной заботой.

- Ну и хрен с ней, с Леркой, раз у неё там кулинарный марафон, - я поудобнее перехватил Ясю, которая уже вовсю пускала слюни мне на плечо. - Пошли тогда мы с тобой погуляем? Или давай двинем в торговый центр? Купим тебе чё-нибудь, поедим, в кино сходим, если Яся орать не начнёт. Ну чего ты скисла? - я легонько подёргал её за руку.

Ника посмотрела на меня, потом на дочку, вздохнула и тихо, почти умоляюще произнесла:

- Пожарь картошки?..

- Принято, - я усмехнулся, и чуть подкинул Ясю на руках, отчего мелкая испуганно пискнула. - Слышала, малая? У нас сегодня на ужин коронное блюдо от шеф-повара. Картофан!

Яся шутку вообще не оценила: мои резкие движения и громкий голос её явно напрягли. Она насупилась, забавно сморщила нос, посмотрела на меня как на умалишённого и, резко развернувшись к Нике, требовательно закричала:

- Ма-ма! Ма-ма-ма!

И ручонки свои тянет, мол, забери меня от этого странного, громкого мужика, который только что со стройки припёрся и картошкой бредит.

Ника прыснула, её лицо наконец-то посветлело. Она протянула руки и забрала мелкую к себе. Яся тут же уткнулась ей в шею, победно зыркнув на меня, а Ника прижала её к себе и тихо рассмеялась, поглаживая дочку по спине.

- Ну вот, папа, уволен ты с должности главного аниматора, - улыбнулась Ника, глядя на меня уже совсем другим, тёплым взглядом. - Иди переодевайся, повар. Мы ждём ужин.

~~~

К началу марта снег начал стремительно таять, превращаясь в грязное месиво под ногами, которое разлеталось брызгами из-под колёс проезжающих машин. На душе от этой слякоти было так же паршиво, как и на улицах Воронежа.

В гараже пахло моторным маслом и дешёвым табаком. Я сидел чуть в стороне на перевёрнутом деревянном ящике из-под запчастей наблюдая, как Костя ожесточённо херачит ключом по заклинившей гайке. От него за версту несло перегаром и злостью.

- Слышь, Костян, хорош махать железом, - негромко сказал я. - Ты сейчас там резьбу к чертям сорвёшь. Хватит хуйней страдать, тачка не виновата, что у тебя в башке переклинило.

Костя даже головы не поднял, только плечом дёрнул и огрызнулся сквозь зубы:

- Нормально всё. Не лезь, Ян.

Я закатил глаза, лениво разглядывая ободранный капот этой колымаги. Молчать и смотреть, как он убивается своей злостью, мне надоело.

- Да нихера не нормально. Ты эту колымагу уже год мучаешь, ковыряешься тут сутками, бабки в неё вливаешь. А ездит на ней твой батя да его сосед по даче. И они её, между прочим, скоро окончательно угробят.

- Машина записана на батю, - глухо отозвался он. - Имеет право, моё мнение там никому не сдалось.

- Да плевать, на кого она там записана. Если они её убивают в хлам просто потому, что водить не умеют, то смысл твоему ремонту. Так и будешь в углу сидеть просто потому, что они её когда-то первыми "застолбили"?

Костя бросил ключ на верстак - металлический грохот эхом ударил по стенам гаража - и повернулся ко мне.

- Ты к чему это сейчас пиздишь, Ян? - процедил он, делая шаг в мою сторону. - Жизни меня учить вздумал? За своей следи.

Я спокойно поднялся с ящика, выпрямляясь. Физически я не уступал ему ни в чем, да и страха перед его бешенством никогда не было. Подошёл почти вплотную и посмотрел ему в глаза.

- Да к тому, Кость, - тихо произнёс я. - Что если у тебя кишка тонка и ты предпочитаешь просто тихо выть по углам и смотреть, как то, что тебе дорого, ломают другие - то делай это молча. А если духу хватает... то иди, забирай ключи и катайся сам. Сам рули, и за все последствия тоже отвечай сам. И перестань уже строить из себя святого мученика, тебе не идёт.

~~~Костя~~~

Вся эта дебильная весна прошла как в тумане. Ян превратился в зомби, хер знает, как он вообще не сдох: днём херачил на объекте, вечером бежал домой к Нике и Яське, а по ночам они, обложившись учебниками, готовились к ЕГЭ.

С разговора в гараже пролетело больше двух месяцев, но слова Яна до сих пор сидели в голове как заноза. На улице вовсю пахло весной, асфальт просох, а деревья покрылись листвой. Я затормозил у ворот большого двухэтажного дома и заглушил мотор. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, медленный выдох, пытаясь унять дурацкий мандраж в груди, и вышел из машины.

Напротив входа располагалась огромная гостиная. Окна были распахнуты настежь, из них доносился шумный гул голосов - все уже были в сборе. В центре стола стоял торт, украшенный яркой свечой в форме цифры "1". Ясе исполнялся годик. По такому случаю Никита позвал всех в дом своего отца.

- Здравствуйте, Павел, - сказал я, протягивая руку.

- Привет, Костя, рад видеть, - он улыбнулся и крепко пожал мне ладонь.

- Привет всем, - бросил я, стараясь выглядеть как обычно.

- Здорово, Костян! - отозвался Никита, махнув рукой от дивана.

Из двери, ведущей во двор, вошли Витя и Лера. Они шли под руку, улыбались и о чем-то тихо разговаривали. Заметив меня, Витя тут же просиял, отпустил Леру, сделал шаг навстречу и с размаху приобнял меня за плечи.

- О-о-о, Костян приехал наконец-то!

- Здорово, Витяй, - ответил я.

Я заставил себя перевести взгляд на Леру. Она стояла чуть позади, в лёгком весеннем платье, невероятно красивая. Наши глаза встретились всего на долю секунды.

- Привет, - тихо сказала она, едва заметно кивнув.

- Привет.

На фоне негромко играла музыка, Ника стояла рядом с Яном, бережно качая на руках Ясю. Мелкая за эти пару месяцев сильно изменилась - подросла, крутила головой в красивом платьице и вовсю тянула ручки к блестящей обёртке на одном из подарков.

- Раз все в сборе, то давайте к столу, - позвала Ника.

Мы плотным кольцом обступили праздничный торт. Ян достал зажигалку, чиркнул колёсиком и поднёс огонёк к фитилю. Маленькая единица вспыхнула тёплым золотистым светом. Яся тут же уставилась на огонь круглыми глазами.

- Ну что, мелкая, задуваем? - с улыбкой спросил Ян, наклоняясь ближе к дочке.

- Раз, два, три!

Ян и Ника одновременно набрали в лёгкие воздуха и сильно дунули на свечку. Огонёк погас, и гостиную тут же захлестнули аплодисменты и крики "Ура!".

После сладкого все расслабились, Витя развалился на диване, закинув руку на спинку, и вовсю разливался соловьём, рассказывая про их быт.

- Нет, ну вы представьте... - со смехом говорил Витя.

Лера чуть толкнула его локтем в бок, улыбаясь, но щёки слегка порозовели.

Я сидел напротив, лениво крутя в руках стакан с соком. Внутри уже не закипало так дико, как зимой, наверное, притупилось. Я усмехнулся, посмотрел на Витю и мягко вставил:

- Витяй, ты радуйся, что тебя вообще в дом пускают после смен.

Все дружно хмыкнули. Витя только отмахнулся от меня, мол, "ты ничего не понимаешь в семейной жизни", и продолжил что-то увлечённо доказывать Яну.

Пока в комнате стоял этот лёгкий, предпраздничный шум, Никита вдруг поднялся, привлекая к себе внимание, и громко произнёс:

- Так, народ, минутку внимания! Притихните на секунду.

Друг подошёл к Ане, нежно приобнял её за плечи, а на его лице играла гордая, довольная улыбка.

- На самом деле, первый день рождения Яси - это, конечно, главный повод, - начал Никита, переводя взгляд с Яна на своего отца. - Но далеко не единственный.

Аня в этот момент подняла правую руку и повернула её тыльной стороной к нам. На безымянном пальце в лучах солнца ярко заблестело кольцо с камнем.

- Я сделал Ане предложение, - счастливо закончил Никита. - И она сказала "да".

Гостиная взорвалась криками: девчонки визжали от восторга, Витя вскочил с места, опрокинув салфетницу. Павел заулыбался во весь рот, выглядя в этот момент самым счастливым человеком на свете.

Среди этого общего крика и поздравлений Ника вдруг резко повернулась к Яну. Тот сидел рядом абсолютно спокойный, лениво попивая сок, и на его лице не было ни капли удивления. Она округлила глаза, не веря своим догадкам, и с размаху пихнула мужа кулаком в бок.

- Ян! Ты знал?! - обиженно и громко воскликнула она. - Ты всё знал и ничего мне не сказал?!

Ян от неожиданного тычка чуть не поперхнулся соком, но тут же рассмеялся, перехватывая её руку:

- Ник, ну меня Никитос просил молчать.

Я поздравлял вместе со всеми, глядя на эту суматоху. Радостный Витя уже лез к Никите с объятиями, Лера потянулась через стол, чтобы рассмотреть кольцо, а у меня в голове снова закрутились мартовские слова Яна из гаража. Жизнь вокруг шла напролом, парни забирали своё, создавали семьи, а я... я продолжал сидеть в своём углу.

Праздник продолжался отлично, атмосфера стала совсем расслабленной. Алкоголь делал своё дело: парни шутили, девчонки смеялись, музыка играла уже чуть громче. Сам Павел отошёл к камину вместе с Никитой и Аней, наливая им дорогой коньяк и без умолку поздравляя.

Остальные переместились на мягкие диваны в глубине гостиной. Разговор зашёл об учёбе - Лера как раз заканчивала первый курс.

- Вы просто не представляете! - Лера аж подалась вперёд, активно размахивая руками. - Нас повезли на экскурсию в старое заброшенное издательство в Выборге, там зданию больше века! Даже разрешили залезть в архив, где хранятся дореволюционные газеты. Там такой запах - старой бумаги, истории! Мы с девчонками нашли номер за девятнадцатый век, а там...

Она рассказывала безумно эмоционально, с придыханием, то и дело повышая голос от нахлынувших воспоминаний. На щеках даже проступил румянец. Нам всем было в кайф её слушать - Лера умела зажигать своей энергией, и её шумная манера никому не мешала, наоборот, разбавляла вечер.

Правда, Витю её громкость начала подбешивать. Он сидел с ней рядом, лениво развалившись на подушках, и в момент, когда Лера особенно громко воскликнула, описывая старинные печатные станки, Витя поморщился. Он спокойно, но как-то слишком по-хозяйски положил ладонь ей на колено и слегка сжал.

- Лер, не кричи, - мягко, но настойчиво перебил он. - Мы все прекрасно тебя слышим.

Лера осеклась на полуслове и замялась. Восторженная улыбка сразу погасла, а в глазах проскочило замешательство.

- Да... извини.

Она поправила прядь тёмных волос и продолжила свой рассказ, но уже в совсем приглушенной манере, потеряв весь запал. Я сидел в кресле напротив, держа в руках стакан и смотрел на руку Вити, которая так и осталась лежать на её колене. Он даже не понял, что только что взял и обломал ей весь кайф, блять.

Витя не был тираном или абьюзером. Обычный парень, просто он банально не вывозил её бьющий через край характер, а Лера... Лера слишком сильно старалась ему угодить, подстраивалась, лишь бы у них всё было нормально.

Тем временем именинница уже вовсю пыталась ходить. Ну, как ходить - со стороны это выглядело как хаотичные, шаткие перебежки от одного дивана к другому. Ян с Никой то и дело наперегонки бегали за мелкой по всей гостиной, ловя её у углов, следя, чтобы она не ударилась и ничего не сломала.

Постепенно народ начал разбредаться по дому. Шум внизу стал утомлять, и я решил подняться на второй этаж. Там был просторный балкон, откуда открывался отличный вид на внутренний дворик. Я толкнул пластиковую дверь, шагнул на балкон и тут же наткнулся на Леру. Она стояла у перил, подставив лицо тёплому вечернему ветру.

Услышав шаги, Лера обернулась. Стоило увидеть меня, как её лицо мгновенно изменилось, а в глазах вспыхнула злость. После зимней ссоры и месяцев натянутого молчания она явно была не рада нашей встрече наедине.

- Ты издеваешься? - раздражённо спросила она, скрестив руки на груди. - Зачем ты постоянно ходишь за мной? Чего тебе надо? Почему просто не можешь оставить нас с Витей в покое?!

Какого хрена?!

- Да никто за тобой не ходит, успокойся! - зло ответил я, делая шаг вперёд. - Я покурить пришёл, балкон общий.

Но Лера не унималась. Она сделала шаг навстречу, продолжая что-то гневно говорить мне в лицо, её губы двигались, глаза блестели от возмущения. Я не выдержал, перебив на полуслове, резко схватил Леру за голову двумя руками, и впился в её губы поцелуем.

Прошла, наверное, пара безумных секунд, в течение которых она не двигалась, а потом Лера резко дёрнулась назад, разрывая поцелуй. Лицо у неё было дикое, глаза округлились от шока и ярости. Она замахнулась и влепила мне пощёчину.

- Придурок! - сказала она, и резко развернулась, быстро убежав в дом.

Щека горела от удара, внизу во дворе Ян как раз подхватил Ясю на руки и что-то весело кричал Нике. А потом из горла вырвался глухой, хриплый смешок. Я рассмеялся от абсурдности и понимания какой же я урод, взял и поцеловал девушку лучшего друга.

Я быстро спустился на первый этаж. В голове стучала только одна мысль - наплести что-нибудь про срочные дела и свалить отсюда к чёртовой матери, пока Лера ничего не рассказала Вите.

Пластиковая дверь с веранды распахнулась, и в гостиную ввалились Ян с Никой. Мелкая сидела у отца на шее, крепко держась ручонками за его тёмные волосы и победно улыбаясь. Ян, заметив меня у лестницы, сразу просиял и громко позвал:

- О, Костян! Хорошо, что ты спустился, иди сюда.

Заставил себя подойти ближе, изо всех сил стараясь держать лицо, хотя сердце до сих пор колотилось где-то в горле. Все остальные тоже подтянулись к центру комнаты. Леры среди них не было, и это давало мне хоть какую-то передышку.

Ян аккуратно снял Ясю с шеи, передал её улыбающейся Нике, а сам обвёл нас серьёзным взглядом.

- Короче, народ, раз уж у нас сегодня день больших объявлений, у меня для вас тоже есть новость, - он сделал короткую паузу. - Я ухожу в армию. Сразу после выпускного.

В гостиной на секунду повисла мёртвая тишина, а музыка на фоне казалась слишком громкой.

Никита первым пришёл в себя, округлил глаза и выдавил:

- Ты... чего, блять?! - он в ахуе уставился на Яна, явно слыша об этом впервые. - Ян, ты угарнул сейчас? Какая армия, у тебя дочке год!

- Да никакой не угар, - Ян оставался абсолютно спокойным, даже бровью не повёл. - Мне ещё в марте повестка пришла. Я сходил, прошёл медкомиссию...

- Ян, подожди, - перебил я. - У тебя же отсрочка по учёбе должна быть до осени, какая армия в июне?

Друг повернулся ко мне и понимающе кивнул:

- Должна быть, но у них там недобор по весеннему призыву, план горит. Мне предложили сделку: я подписываю контракт и ухожу сейчас, а за это меня отправляют служить на ближайшую базу. Обещали отпускать на увольнительные домой чуть ли не каждые выходные, если косячить не буду.

~~~Ян~~~

В середине марта пришла повестка. Я-то, наивный, в глубине души надеялся, что в этой вечной бюрократической неразберихе про парня с окраины Воронежа просто забыли. Думал, проскочу, потеряюсь среди сотен таких же, но хер там.

В назначенный день я притащился по адресу. Душные коридоры, пахнущие хлоркой, краской и чужим потом, бесконечные очереди из пацанов в одних трусах и врачи, которым на тебя насрать. Честно думал где-нибудь закосить, приврать про сорванную на стройке спину или зрение, но, сука, закон подлости сработал как часы.

Медкомиссию я прошёл на отлично. Просто эталонный солдат, хоть сейчас на плакат вешай. Сколько раз в жизни я косячил, пускал всё по пизде, а тут, когда реально надо было хоть что-то завалить, организм выдал идеальные показатели. Сердце как мотор, давление в норме, хирургу и придраться не к чему. Я стоял перед зеркалом в коридоре, натягивая джинсы и мысленно крыл себя последними словами.

Ну не долбоёб?!

За столом сидел усатый военком, лениво перелистывая моё дело. Он долго вчитывался в бумаги, переводил взгляд на меня, потом снова на печать. Наконец, захлопнул папку, откинулся на спинку стула и сцепил пальцы в замок.

- Соколов, значит, - пробасил он, разглядывая мою угрюмую физиономию. - Здоровье - хоть в космос запускай. Спортсмен?

- На стройке работаю, - буркнул я, засунув руки в карманы.

- Понятно. Короче, парень, тут такое дело. По бумагам у тебя отсрочка до осени, пока школу не окончишь, но давай начистоту, идти тебе всё равно придётся, косить ты явно не умеешь. Есть предложение...

Я напрягся, когда такие люди предлагают "сделки", обычно это значит, что тебя хотят поиметь с особой циничностью:

- Какое ещё предложение?

- Ты идёшь в весенний призыв. Сразу после того, как получишь свой аттестат, без проволочек и беготни. Взамен я подписываю бумаги, и мы отправляем тебя на нашу ближайшую базу, под Воронежем. Часть режимная, но спокойная. Будешь служить рядом с домом, и главное - я организую тебе регулярные увольнительные. Сможешь мотаться к жене и дочки. Ну, что скажешь?

Выбора, если честно, вообще не было. В армию идти придётся в любом случае - не сейчас, так в октябре. И если откажусь сейчас, осенью меня гарантированно упекут куда-нибудь под Хабаровск или в Мурманск, откуда я Нику с мелкой год не увижу. А тут - под боком. Смогу приезжать, помогать...

- Договор железный? - глухо спросил я, глядя военкому прямо в глаза. - База местная и увольнительные?

- Слово офицера, Соколов, - ухмыльнулся усатый, пододвигая ко мне бланк и ручку. - Подписывай. Тебе же лучше будет.

~~~

Разувшись, стараясь не шуметь, я прошёл в спальню. Яся уже спала, зарывшись носом в своё серое чудовище, Ника сидела на краю кровати, листая что-то в телефоне.

Я сел рядом, матрас мягко просел под моим весом. В горле пересохло так, будто песка наглотался.

- Ник, - тихо начал я, беря её за руку. - Я прошёл комиссию.

Она насупилась, внимательно вглядываясь в мои глаза.

- И что? Отсрочка до осени или не годен?

- Нет, - я тяжело вздохнул, подбирая слова. - Я подписал договор. Ухожу в весенний призыв, сразу после выпускного, в июне.

Ника несколько секунд смотрела на меня, словно я выдал шутку на китайском языке. На лице застыло непонимание, которое быстро сменилось глухим, полным ужаса осознанием.

- В смысле?.. Ян, какой призыв? Ты с ума сошёл? Зачем ты что-то подписал?! - её голос сорвался на свистящий шёпот, она испуганно покосилась на Ясю, но дочка спала крепко.

- Тише, - я попытался притянуть её к себе, но она упрямо вырвала руку, и из её глаз брызнули слёзы.

- Не надо меня успокаивать! - Ника заплакала, закрывая лицо ладонями, плечи судорожно заходили ходуном. - Какая армия, Ян... Зачем?!

- Послушай меня, - я перехватил её за запястья, заставляя посмотреть на меня. - Выбора не было, меня бы всё равно забрали осенью, а так - командир предложил сделку. Я иду сейчас, но меня оставляют на нашей местной базе, под Воронежем. Буду на увольнительные домой приезжать, каждые выходные смогу вас видеть. А если бы отказался, осенью меня упекли бы на другой конец страны. Год без вылазок.

- Нет, подожди, - она судорожно сглотнула, размазывая слёзы по щекам. - Можно же поступить куда-нибудь! В университет или в училище какое-нибудь! Студентам же дают отсрочку, Ян! Давай документы подадим, я помогу!

Я грустно улыбнулся, глядя на её зарёванное лицо, и мягко провёл большим пальцем по щеке, стирая влажную дорожку.

- Никусь, ну какой универ? Я на бюджет в жизни не пройду, а платить за учёбу у нас нет денег. Да и если бы были - не стал бы их тратить на бесполезное образование. Мне работать надо, кормить вас, а не штаны за партой просиживать ради бумажки.

- Ну давай тогда... - Ника запнулась, в её глазах мелькнуло какое-то дикое, отчаянное выражение. - Ян, давай я тебе руку сломаю? Или ногу. Ну, или ты сам... Скажем, что на стройке кирпич упал! С переломом точно не возьмут, дадут отсрочку!

Из груди вырвался короткий смешок. Ситуация была паршивая, но её готовность пойти на преступление ради меня выбивала почву из-под ног. Я крепко обнял её, прижимая к своей груди, и зарылся лицом в волосы. Ника утыкалась мне в плечо, продолжая тихо всхлипывать.

- Глупая, - тихо сказал я, поглаживая её по спине. - Если я себе руку или ногу сломаю, я работать не смогу. И на что мы жить будем?

- Я могу пойти работать! - упрямо буркнула она. - Я найду что-нибудь...

- Исключено, - отрезал я, сильнее сжимая объятия. - Твоё дело - с мелкой сидеть и не дёргаться. И вообще, Ник, перелом - это же временно. Ну отбегаю я три месяца в гипсе, а дальше что? Призыв до двадцати семи лет. Мне что, каждые полгода себе кости ломать на протяжении восьми лет? От меня к концу срока ничего не останется.

Ника недовольно затихла.

~~~

На дворе стояла середине июня. Мелкая выросла, вовсю топала по квартире на своих двоих, и совала нос во все щели.

Всё утро прошло на взводе. Выйти из квартиры нужно было в три часа, но когда у тебя на руках годовалый ребёнок, время сборов можно смело умножать на два. Пока Ника заперлась в ванной - укладывала волосы и красилась, - я забрал Ясю. Дочь, как назло, решила попривередничать: лезла к розеткам, пыталась размазать пюре по моим чистым чёрным джинсам и упрямо уползала под стол.

Ближе к двум часам Ника наконец вышла и затормозила посреди спальни, наткнувшись на картонную коробку, которую я положил на кровать. Она удивлённо моргнула, переводя взгляд с коробки на меня.

- Ян... - она указала на постель. - Это что?

Я хмыкнул, перехватив дочку поудобнее:

- Открой и посмотри.

Ника подошла, сняла крышку. Внутри, обёрнутое тонкой бумагой, лежало белое платье. Из плотной ткани, которое отливало блеском под жарким июньским солнцем. Длиной чуть выше колен, с опущенными рукавами в виде широких лент, открывающих ключицы и плечи.

- Какое оно красивое, - прошептала она, оборачиваясь. - Где ты его нашёл?

- Это подарок тебе на выпускной, - буркнул я, отводя взгляд на Ясю.

Радость на лице притухла, она опустила платье и тихо сказала:

- Ян, оно потрясающее... Но я ведь ничего не купила тебе в ответ. Вообще ничего, даже не подумала...

- Ник, всё в порядке. Мне ничего не нужно, честно.

Ника недовольно поджала губы, но спорить не стала.

- Ладно, спасибо большое.

- Не за что, - улыбнулся я, подкинув дочь на руках. - Пошли Яська, не будем мешать маме.

~~~

В школу мы приехали как раз вовремя. Хоть Яське уже год, но толком об этом никто не знал. Так, ходили какие-то слухи, кто-то где-то нас мельком видел, но чтобы вот так, мы её ещё не появлялись.

Мелкая была при параде, в пыльно-розовом платьице в клетку, и спокойно сидела у меня на руках, с интересом крутя головой по сторонам. От коляски мы отказались ещё месяца три назад, эта деловая колбаса категорически отказывалась там сидеть или лежать, устраивала такой ор, что уши закладывало.

Вскоре подошёл Никита. Пялились на нас абсолютно все: одноклассники, параллель, какие-то мамаши шептались, косясь на Ясю и Нику. Было неловко, но мы слишком много сделали, чтобы пропустить выпускной.

Вскоре всех загнали в зал, и началось вручение этих грёбаных аттестатов. Нудная херня с речами директрисы, но, когда вызвали Нику, я даже спину выпрямил. Она у меня умница, русский и литературу сдала на девяносто баллов, да и вообще всю учёбу вытянула идеально, выпустилась без единой тройки.

Никита, стоявший рядом со мной у стены, проводил её взглядом. Он чуть подался в мою сторону и тихо сказал:

- Красивая.

Я продолжал смотреть на сцену, где Ника как раз забирала свою синюю корочку.

- Очень...

Ника забрала диплом и пошла обратно к нам. Держалась уверенно, а платье так и притягивало чужие взгляды. Тим, сидевший в средних рядах, чуть шею не свернул, провожая её глазами.

Поздно придурок...

Следом позвали меня. Я пересадил малую на руки Никите, Яська вообще не расстроилась: довольно улыбнулась своими редкими зубами, и ткнула пальцем Никитосу в подбородок:

- Ни-и-та!

Никита заулыбался, а мелкая уже уставилась своими зелёными глазами на меня, провожая папу на сцену.

С божьей помощью, но ЕГЭ я всё-таки сдал. Набрал чуть больше минимального порога - "чуть" тут было ключевым словом, но плевать. Главное, что сдал, баллов хватило, чтобы просто выпуститься и закрыть эту тему раз и навсегда. Забрал корочку, буркнул "спасибо" и пошёл обратно к своим.

Когда с официальной херней в душном зале было покончено, вся толпа вывалилась на улицу. Народ разбрёлся по школьному двору: кто-то фоткался, кто-то трещал, обсуждая, куда пойдут пить. Мы стояли чуть в стороне, когда к нам направилась Алиса. Ника при виде неё немного напряглась, но сделал вид, что всё в порядке. Я дёрнулся было встать рядом, но Никита легонько перехватил меня за локоть, качнув головой. Мы отошли на несколько шагов к забору, забрав Ясю.

Пока стояли у сирени, к нам подошла Ирина Михайловна. Посмотрела на Яську, которая вовсю крутилась на руках у Никиты, тепло улыбнулась ей, а потом перевела взгляд на меня.

- Поздравляю с выпуском, - тихо сказала она.

- Спасибо вам, Ирина Михайловна. За всё спасибо... - я неловко почесал затылок. - И извините, что я вам столько проблем доставлял.

Она негромко рассмеялась, махнув рукой, и в её глазах мелькнула искренняя теплота.

- Да ладно тебе, Ян, всё в порядке. Главное, что поумнел вовремя. Вы молодцы... - она сделала паузу, поправляя очки, и поинтересовалась. - Какие планы у вас? Куда дальше?

Я посмотрел на Нику, которая о чем-то разговаривала с рыжей, сглотнул вставший в горле ком и глухо ответил:

- Да какие планы... В армию ухожу.

Улыбка с лица классной сошла, она понимающе кивнула, но уже без прежней радости. Посмотрела на Ясю, потом снова на меня и тихо, с грустью вздохнула:

- Понятно... Ну что ж, ты парень крепкий, Ян, год быстро пройдёт. Оглянуться не успеешь, как дома будешь.

~~~

Через три дня я уже стоял на перроне. Форма сидела непривычно, жёсткая ткань берцев натирала лодыжки, а под ногами валялась набитая до отказа армейская сумка. Всё случилось слишком быстро.

Ребята уже со мной попрощались и отошли чуть назад, к вокзальной стене забрав Ясю. Я до последнего не хотел отдавать мелкую, держал её, пока Никита аккуратно не перехватил её из моих рук. Дочь не понимала, куда едет папа в этой зелёной одежде, только хлопала глазами и прижимала к себе зайца.

Мы остались с Никой одни. Она стояла передо мной прикусив губу до крови, а по её щеке медленно скатилась слеза.

Я выдавил из себя мягкую усмешку, хотя на душе скребли кошки, и тихо сказал:

- Да ладно тебе, Никусь, скоро приеду. База тут, под боком. Ты даже соскучиться не успеешь, как я уже на увольнительные припрусь.

Мои слова её вообще не успокоили, наоборот, губы задрожали сильнее. Я не выдержал, сделал шаг и крепко прижал её к себе. Ника тут же уткнулась лицом мне в плечо, зажмурилась и обняла меня со всей силы, на какую только была способна. Пальцы намертво вцепились в жёсткую ткань камуфляжной куртки, словно она пыталась удержать меня.

Над перроном раздался оглушительный, протяжный гудок поезда. Ника вздрогнула и нехотя, медленно разжала пальцы. Я в последний раз провёл ладонью по её волосам, глядя в карие глаза, и бросил короткий взгляд на друзей за её спиной.

Подхватив с асфальта тяжёлую сумку и, больше не оборачиваясь, шагнул на железную подножку поезда.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
P.S. В моём ТГК (novis_write) есть вся информация насчёт выхода глав, задержек и любых проблем. Так же там есть много артов по истории 🤭❤️‍🔥
Ещё, можно оставить чаевые 👉👈 (https://buymeacoffee.com/novis_write)