Bitter Sweet

Спрятав записку под матрас, Феликс обессиленно откинулся на подушки. Постоянный страх, шок от похищения и тяжелые поцелуи Чонгука окончательно выжали из него все соки. Тело ныло, а лодыжку неприятно холодила стальная цепь. Прислушиваясь к каждому шороху за дверью, Ликс сам не заметил, как его веки потяжелели, и вскоре он уснул тревожным, чутким сном, в котором ему виделись лишь темнота и далекий, зовущий его голос Хёнджина.
В Сеуле ночь давно вступила в свои права, но в офисе синдиката свет не гас ни на минуту. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Хёнджин сидел за столом, подперев голову кулаками; на его лице залегли глубокие тени от усталости, а в глазах застыла глухая, опасная отрешенность.
Дверь кабинета тихо открылась, и вошел Минхо. Его вид был изможденным, но в руках он сжимал планшет с новыми данными.
— Хёнджин, — негромко позвал Минхо, привлекая к себе внимание босса. — Джисон кое-что раскопал. У нас есть зацепка, но её слишком мало.
Хёнджин резко вскинул голову, и его взгляд мгновенно сфокусировался на друге.
— Говори. Живо.
— Нам удалось отследить один из закрытых банковских переводов, который Чонгук сделал прямо перед тем, как сменить личность. Деньги ушли строительной фирме-однодневке за покупку старого загородного особняка на окраине округа, — Минхо вывел на экран карту. — Проблема в том, что по документам этой усадьбы вообще не существует, территория заброшена. Камер там нет, и мы не знаем наверняка, прячет ли он Феликса именно там, или это просто отвлекающий маневр. Мы можем впустую потерять людей на проверку.
Хёнджин медленно поднялся из-за стола. Его ладони сжались в кулаки, а голос прозвучал тихим, но леденящим душу приказом, не терпящим возражений:
— Мне плевать, маневр это или нет. Собирай всех бойцов, Минхо. Мы едем туда. Если Чонгук там — я лично вскрою ему вены. Если это ловушка — мы сожжем этот чертов особняк дотла. Приказываю вам перекрыть все выезды из того района. Найдите мне Феликса, даже если ради этого придется перевернуть всю страну! Выдвигаемся.