Bitter Sweet

Но он не мог. Хёнджин знал: если он переступит черту дружбы, Феликс испугается и сбежит. Ликс был слишком чистым, слишком преданным своему выбору, пусть этот выбор и уничтожал его день за днем. А еще Хёнджин боялся втянуть его в свой опасный, кровавый мир мафии.
Поэтому Хёнджин просто глубоко вздохнул, пряча кулаки в карманы брюк, чтобы Феликс не заметил, как они дрожат.
— Иди сюда, — негромко позвал Хёнджин, протягивая руку.
Феликс послушно поднялся с ковра и сел на подлокотник его кресла, доверчиво прижимаясь плечом к плечу друга. Хёнджин аккуратно, едва касаясь, взял Феликса за пострадавшую руку. Его пальцы были теплыми, а жесты — невероятно трепетными, словно он держал хрупкий фарфор.
— Опять не рассчитал силу, значит... — тихо повторил Хёнджин, всматриваясь в синяк. В его глазах на мгновение вспыхнул опасный, леденящий душу огонек, который обычно видели его враги перед смертью. — Тебе нужно быть осторожнее, Ликси. Ты же знаешь, я очень не люблю, когда ты страдаешь.
— Я знаю, Хёни. Спасибо, что ты всегда на моей стороне, — Феликс слабо улыбнулся и положил голову Хёнджину на плечо, прикрывая глаза от усталости. — Что бы я без тебя делал. Ты самый лучший друг.
*Друг.* Это слово ударило Хёнджина прямо под дых, но он даже не поморщился. Он лишь аккуратно приобнял Феликса за плечи, позволяя ему найти покой хотя бы здесь, в этой комнате.
Феликс заснул через пятнадцать минут, измученный страхом и слезами. Хёнджин еще долго сидел неподвижно, боясь потревожить его сон, и просто перебирал пальцами светлые волосы парня.
Когда часы пробили три ночи, Хёнджин осторожно перенес Феликса на огромную кровать в спальне, укрыл одеялом и задержался на секунду, почти невесомо коснувшись губами его лба.
— Спи спокойно, солнце, — прошептал он в темноту.
Выйдя в гостиную, Хёнджин изменился в лице за долю секунды. Мягкость испарилась, уступая место глухому, смертоносному холоду. Он достал из кармана телефон и набрал номер своего начальника охраны.
Трубку сняли на втором гудке.
— Да, босс? — раздался низкий голос на том конце.
Хёнджин подошел к окну, глядя на отражение своих сузившихся глаз в стекле. Гнев больше не кипел — он превратился в холодный, четкий план.
— Минхо, найди мне все об этом ублюдке, — ледяным тоном приказал Хёнджин. — Где живет, где работает, с кем общается. Каждую деталь. И подготовь парней на завтрашний вечер.
— Будет сделано. Какие указания насчет него?
Хёнджин обернулся и посмотрел на закрытую дверь спальни, где спал единственный человек, ради которого он был готов сжечь этот город дотла.
— Передай ему, что за каждые слезы Феликса он заплатит кровью. Но сделайте все чисто. Ликс не должен ничего узнать.