Ликантропия

Глеб вернулся в свое укрытие на окраине города, но мысли о встрече с Соней не давали ему покоя. он бросил куртку на старый диван, зажег сигарету и уставился на треснувшее зеркало,висевшее на стене.

Она пришла, она посмотрела ему в глаза, говорила твердо, с вызовом, но Глеб видел, что за этим стояло что-то большее.
Соня.. она была для него чем-то необъяснимым.

Глеб давно научился управлять людьми, он знал, как манипулировать их страхами, желаниями и слабостями, но Соня была другим. она не поддавалась. она бросала ему вызов, она разрушала его планы, но вместо злости это вызывало у него странное восхищение. Он закрыл глаза, вспоминая их первую встречу в книжном магазине, тогда она показалась ему тихой, невзрачной, будто ее мир был спрятан за стеклянной стеной, но стоило ей заговорить, и стекло треснуло. Ее слова тогда задели его, не потому, что она осмелилась противоречить, а потому, что в ее голосе была искренность, которую он давно перестал встречать в людях. с тех пор она стала его личной загадкой.

Но это было не просто любопытство. С каждым разом, когда они пересекались, он замечал, что ее присутствие пробуждает в нем нечто, чего он давно не чувствовал.

Чувства. Настоящие, живые чувства, которые он привык подавлять.

Глеб встал с дивана и подошел к окну. ночь была тихой, только где-то вдалеке лаяла собака, он затянулся сигаретой и попытался привести свои мысли в порядок.
Он не имел права чувствовать что-либо к Соне, она была его врагом. она разрушила его жизнь, отняла все, что он построил. и все же..

Глеб не мог забыть ее глаза, они были полны силы, но в них всегда скрывалась тень боли, которую она пыталась скрыть.
Но он знал ответ, потому что он сам не мог оставить ее.

Его мысли вернулись к их последней встрече в старом книжном магазине. Она пришла к нему, и он видел, как она боролась с собой, она ненавидела его, это было очевидно но в ее голосе и движениях была другая нота нежелание полностью оттолкнуть.
Глеб не был слеп, он видел, что между ними было что-то странное, опасное. Их связь была как двусторонний клинок ранила обоих, но удерживала их в опасной близости.

Он вспомнил, как ее голос дрожал, когда она говорила, что он разрушил все, но за этими словами была скрытая боль, как будто она сама не хотела признавать, что его отсутствие оставит пустоту.

Глеб вернулся к дивану и тяжело опустился на него

— Это безумие, — произнес он вслух.

Но, несмотря на это, он не мог отрицать, что Соня была единственным человеком, который заставил его почувствовать себя живым.
Она была его врагом, но в то же время единственным человеком, который видел его настоящим. не лидером преступной сети, не манипулятором, а человеком, у которого были свои страхи, свои слабости .
И это пугало его больше всего.

Он закрыл глаза, пытаясь избавиться от этих мыслей, но ее образ преследовал его. он вспомнил, как ее волосы блестели в тусклом свете, как ее голос звучал когда она бросала ему
вызов.
Он знал, что не может позволить себе эти чувства. Соня была угрозой для всего что у него осталось, но она также была единственным, что имело значение.

Глеб глубоко вздохнул и стиснул зубы. Ему нужно было найти способ остановить эту игру, прежде чем она разрушит его окончательно.

Тем временем Соня сидела у себя дома, борясь с теми же мыслями. их миры были слишком разными , слишком противоречивыми.

Но она тоже знала, что бы ни случилось, они оба уже не могли вернуться к прежним жизням.