Ликантропия

Глеб не знал поражений, каждый раз, когда обстоятельства шли против него, он находил способ перевернуть ситуацию в свою пользу и Соня, ставшая его главным врагом, должна была стать исключением.
Но Соня не только удерживала свои позиции, а еще она перехватывала инициативу. Все, что Глеб предпринимал, оборачивалось против него, ее ход с полицией заставил его потерять деньги и связи. его банда стала нервничать, а Полина все чаще высказывала сомнения в правильности его действий.
Соня отняла у него главное – чувство контроля.
И тогда тот решил рискнуть.

Поздним вечером, когда Соня возвращалась домой после встречи с адвокатом, она заметила, что ее телефон вибрирует. Сообщение от неизвестного номера.

«старый театр. полночь. это твой единственный шанс закончить все».

Соня замерла, сжимая телефон. это было похоже на ловушку, и она знала, что идти туда полная ошибка, но отступить сейчас означало показать слабость. Она собралась и поехала.

Старый театр выглядел мрачным и заброшенным, внутри него царил полумрак, только слабый свет луны пробивался сквозь разбитые окна.

— Я думала, ты выберешь место получше для нашей встречи, — сказала Соня, входя внутрь.

Глеб ждал ее у сцены, стоя спиной к входу, его силуэт был едва различим, но в его осанке чувствовалась уверенность.

— Это символично, тут заканчиваются спектакли, почему бы и нам не завершить наш? — ответил он, повернувшись.

— Если это очередная угроза, то я ее уже слышала, — отрезала Соня, складывая руки на груди.

— Угрозы? — Глеб усмехнулся и сделал шаг вперед. — Нет, Соня. сегодня я предлагаю перемирие.

Она замерла, не веря своим ушам.
— Перемирие? После всего, что ты сделал?

— Да, — он остановился перед ней, глядя прямо в глаза. — Ты хочешь уничтожить меня, я хочу уничтожить тебя. все честно и мы могли бы просто договориться.

— Ты хочешь, чтобы я отступила? — ее голос звучал спокойно, но внутри все кипело.

— Я хочу, чтобы ты поняла, что война нас обоих уничтожит.

Глеб подошел ближе, его голос стал мягче.
— Мы слишком похожи, Сонь , и  именно поэтому мы не можем продолжать эту игру.

Соня чувствовала, как между ними нарастает напряжение, но она не собиралась сдаваться.

— Ты здесь не для перемирия, ты здесь, чтобы попробовать еще одну уловку. — сказала она, отступив на шаг.

Глеб усмехнулся.
— Может быть, но что, если я прав? что, если все это не имеет смысла?

Он сделал еще шаг вперед и теперь они стояли совсем близко.

— Ты боишься меня, Соня? — прошептал он.

Ее дыхание сбилось, но она не отступила.
— Нет.

— Тогда докажи это, — сказал он, наклонившись ближе.

Их губы встретились внезапно. это был не романтический жест — это был вызов, попытка установить власть. Соня могла бы оттолкнуть его, но что-то внутри остановило ее.
Между ними вспыхнуло напряжение, которое нельзя было игнорировать.

Позже той ночью Глеб вышел из театра, чувствуя странное удовлетворение. все шло по плану. он знал, что после этого Соня станет уязвимой, но его триумф длился недолго.

На следующее утро он проснулся от звонка Саши.

– Глеб, у нас проблема, — голос звучал встревоженно.

— Что еще? — спросил он раздраженно.

— Соня, она... она узнала про записи.

Глеб сел на кровати, чувствуя, как его сердце сжимается.
— Какие записи?

— Камеры, которые ты поставил в театре, она их нашла.

Он почувствовал холодный комок в горле, это была часть его плана.  записать их встречу, чтобы использовать ее против Сони, если она попробует атаковать, но теперь все обернулось против него.

— Она уничтожила их? — спросил он.

— Нет, она просто их забрала, и похоже, уже разослала кому надо. – ответил Саша.

Соня сидела за своим ноутбуком, просматривая записи с камер, которые она нашла в театре, на них было видно, как Глеб устанавливал оборудование, как он готовил все для своей ловушки. Ее губы изогнулись в легкой улыбке.
— Хочешь использовать меня, Глеб? попробуй, тебе не сладко придется.

Она разослала копии записей в несколько анонимных источников. Глебу придется объясняться и не факт , что он сможет.

Теперь война была окончательно на ее стороне. Глеб был в ее руках.