глава.6.
Даниял.
Храни меня Всевышний!
Я уже тридцать минут стою и смотрю в одну точку.
Я до сих пор не могу принять тот факт, что та семья, которая отдает нам свою дочку как мою невесту, подстроила то ужасное событие.
Это произошло четыре года назад.
Тогда моя мама забеременела моей не родившейся сестрой, мы придумали ей имя, все дела, и тут какая-то машина на огромной скорости врезалась в машину, где ехала она с водителем.
На грани стояла либо её жизнь, либо той маленькой девочки, которую мы уже успели так полюбить.
Спасли маму.
А она так и осталась только в наших мечтах.
И тогда я дал себе слово, что любым способом узнаю, чьих это рук дело, ведь по камерам ясно, что машина, которая ехала по встречной полосе, могла съехать на обочину.
Я помню тот день, как будто это было вчера. Звонок, паника, скорая помощь. Мама, бледная, но живая, и пустота там, где должна была быть жизнь.
Я не могу просто забыть. Я не могу просто принять эту свадьбу, как ни в чем не бывало. Это не просто месть, это восстановление справедливости.
Как они могли? Как они могли смотреть мне в глаза все эти годы, зная, что их руки причастны к нашей боли?
- Дан! Даниял! - Меня потрясли, и я перевёл взгляд на Рафа.
Взгляд мутный, голова кружится.
- Им всё вернётся, но ты свои руки в их грязи не будешь пачкать, ты не сможешь опуститься до их уровня.
Я кивал и прикрыл глаза. Горло давило.
Я снова вспомнил тот день!
Тот день, прописанный словно сценарий.
Аделина.
Деля.
Моя сестрёнка.
Я привык не показывать боли, но я делаю всё, лишь бы забыть это, лишь бы стереть этот месяц из памяти.
- Брат, - Раф обнял меня. - Мы тебе поможем.
Помощь... Как можно помочь тому, кто сам себя разрушает изнутри? Как можно помочь тому, кто чувствует, что его душа расколота на тысячи осколков, и каждый из них острым краем впивается в сердце? Я чувствовал, как холод проникает в самые глубины моего существа, замораживая всё, что когда-то было живым и тёплым.
Аделина.
Её имя звучало как эхо в пустом зале, как шепот ветра в заброшенном доме.
Я ее никогда не видел, но знаю как она выглядит.
Она мне снилась.
Я видел её лицо, её улыбку, её глаза, полные жизни, и это было невыносимо.
Я не мог позволить себе опуститься до их уровня. Раф был прав. Но как сохранить чистоту рук, когда мир вокруг пропитан грязью?
Внутри меня боролись два человека: тот, кто хотел справедливости, и тот, кто хотел просто исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы больше никогда не чувствовать этой боли. Но исчезнуть было невозможно. Боль была частью меня теперь, как шрам, который никогда не заживёт.