Глава 49: Потерянная душа
В квартире всё ещё стоял запах железа и гари. Артур сидел на краю кровати, не смея пошевелиться, чувствуя, как внутри него всё обрывается при одном взгляде на Алёну. Она сидела на полу, обхватив колени руками, и её взгляд был пуст. В нём не было ни страха, ни слёз - только та страшная, холодная отстраненность, когда психика человека просто отключается, чтобы не сойти с ума.
Она была как зомби. Лицо бледное, движения механические, взгляд, устремленный в одну точку на стене.
- Алёна... - Артур осторожно протянул к ней руку.
Она вздрогнула так, словно к ней прикоснулись раскаленным железом. Её глаза расширились, в них на мгновение вспыхнула паническая атака - дикая, неуправляемая. Она начала часто и мелко дышать, вжимаясь в стену, пытаясь стать невидимой. Это был чистый, первобытный страх.
- Нет, не подходи! - вскрикнула она, и в этом крике было столько боли, что Артур отдернул руку, словно обжегся.
Он понял: это не просто шок. То, что сделал Марк, уничтожило её доверие к миру. Боязнь мужчин - резкая, острая, парализующая - ударила по ней окончательно. Даже присутствие Артура, которого она знала и любила, сейчас вызывало у неё отторжение. Любое его движение, любой звук казались ей угрозой.
Она с трудом поднялась на ноги, пошатываясь, и её взгляд упал на дверь в ванную.
- Мне... - прошептала она, её голос звучал как сухой шелест. - Мне нужно в душ. Нужно смыть всё это. Нужно... спрятаться.
Она прошла мимо него, как мимо пустого места, даже не взглянув. В её движениях не было жизни. Артур остался сидеть на кровати, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Он понимал: она уходит в ванную не чтобы помыться, а чтобы закрыться в пространстве, где её никто не достанет.
В ванной было тихо. Артур слышал, как она вошла, как защелкнула замок - даже от него, своего защитника. Затем послышался шум воды. Она не снимала одежду сразу, она просто стояла под струями, полностью одетая, позволяя воде пропитать ткань.
Снаружи, прислонившись к холодной двери, Артур закрыл глаза. Он слышал её всхлипы - тихие, прерывистые, переходящие в судорожные вдохи. Она была там, внутри, запертая в собственном кошмаре, и он не мог к ней войти.
Каждый раз, когда он пытался подойти к двери, чтобы просто сказать, что он рядом, его охватывало отчаяние. Она боялась. Она боялась его, потому что он был мужчиной. Он был тем, кто напоминал ей об этом аде. Это осознание ранило его глубже, чем любые удары Марка. Он был готов отдать жизнь за неё, но прямо сейчас он был её главным страхом.
Артур опустился на пол прямо под дверью ванной. Он не уходил. Он просто ждал, глядя в пустоту, пока за стеной его любимая женщина пыталась склеить осколки своей души, которую окончательно добил сегодняшний вечер.
Шум воды в ванной прекратился так же внезапно, как и начался. Артур, который всё это время сидел на холодном полу, сжавшись в комок у двери, вздрогнул. Он затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху, но за дверью царила пугающая, мертвая тишина.
- Алёна? - позвал он, стараясь сделать голос максимально тихим и отстраненным, чтобы не спровоцировать новый приступ ужаса. - Ты... ты вышла?
Ответа не последовало. Лишь спустя минуту раздался тихий, осторожный звук открываемого замка. Дверь приоткрылась, и Алёна показалась в проеме. Она была закутана в банный халат, который выглядел на ней как огромный мешок. Её волосы, мокрые и прилипшие к лицу, делали её черты ещё острее.
Она не смотрела на него. Её взгляд был направлен куда-то в сторону, сквозь Артура, будто он стал прозрачным. Когда Артур потянулся к ней, чтобы помочь дойти до комнаты, она отшатнулась, вжавшись в дверной косяк. Её реакция была мгновенной: глаза расширились, зрачки метались из стороны в сторону, а руки судорожно сжались на груди.
- Не надо... - выдохнула она, и в её голосе сквозила такая животная, первобытная боязнь, что Артуру показалось, будто у него вырвали сердце. - Пожалуйста, не трогай меня.
Артур замер. Его рука зависла в воздухе, а затем медленно опустилась. Он сделал шаг назад, оставляя ей пространство - столько, сколько ей было нужно.
- Я не подойду, - ответил он, и в его голосе слышалась только глухая боль. - Я просто... я буду здесь, в комнате. Тебе нужно лечь.
Она прошла мимо него, стараясь держаться как можно дальше, вжимаясь в противоположную стену коридора. Каждое его движение, каждый вздох вызывали у неё мелкую, неконтролируемую дрожь. Она добралась до кровати и села на самый край, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от самого воздуха в комнате.
Артур сел в кресло в дальнем углу, спиной к ней. Он понимал: даже его присутствие в поле зрения сейчас причиняет ей физические страдания. Но уйти он не мог - он должен был знать, что она жива и что никто, кроме него, не ворвется в этот дом.
Тишина была почти оглушительной. Он слышал, как она с трудом ловит ртом воздух, как её дыхание сбивается каждый раз, когда он непроизвольно шевелится в кресле.
- Ты... ты останешься? - её голос прозвучал внезапно, словно она спрашивала саму себя. Она не повернула головы.
- Пока ты не уснешь, - отозвался он. - И дольше, если понадобится.
Она ничего не ответила, лишь сильнее сжалась в комок. Артур сидел в темноте, глядя в окно на пустую улицу, и чувствовал, как внутри него умирает что-то очень важное. Мужчины сегодня сломали не только её тело - они разрушили ту нить доверия, которая связывала их. И теперь он, человек, готовый ради неё на всё, стал для неё воплощением того самого кошмара.
Он закрыл глаза, сдерживая рвущийся наружу стон. Он знал, что этот путь к её сердцу и доверию теперь будет длиннее, чем когда-либо. Если она вообще когда-нибудь сможет снова подпустить его к себе.