Глава 40: На грани срыва
Артур не выдержал. Когда он увидел её, сжавшуюся в комок на полу, все его обещания держаться на расстоянии испарились. Он подлетел к ней и, прежде чем она успела среагировать, прижал к себе.
- Нет! Уйди! Не трогай меня! - Алёна закричала, срываясь на хрип.
Она начала орать, извиваясь в его руках, как пойманная птица. Её голос эхом отдавался от стен пустой комнаты. Она колотила его по плечам, пытаясь оттолкнуть, но когда её рука наткнулась на его раненое, перевязанное плечо, она вдруг замерла. Вспышка боли в его глазах отрезвила её на долю секунды.
- Отпусти... - прошептала она, и тут же сорвалась на новый крик, переходящий в истерику. - Я ненавижу это! Ненавижу то, что ты делаешь со мной! Я не хочу чувствовать себя такой!
Она кричала, орала, выплескивая всё: и страх перед Марком, и ненависть к своей слабости, и тот ужас, который засел у неё под кожей после спортзала. Артур не отпускал, он просто держал её, позволяя выкричаться. Его рубашка уже была влажной от её слёз, а дыхание сбилось от напряжения.
- Просто кричи, - шептал он ей в волосы. - Я никуда не уйду.
И вдруг - тишина. Она оборвалась так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Алёна замолкла. Её тело обмякло, глаза стали бездонными и пустыми, как у куклы. Она впала в ступор - её сознание просто отказалось дальше участвовать в этом кошмаре. Она смотрела прямо перед собой, не мигая, превратившись в холодную статую в его руках.
Артур осторожно отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, его ладони всё еще сжимали её плечи.
- Алёна? Ты здесь? - тихо позвал он.
Она не ответила. Её дыхание стало почти незаметным. Но в следующую секунду, всё ещё находясь в этом состоянии глубокого оцепенения, она медленно подняла руки и коснулась его щек. Её пальцы были ледяными. Она не видела его - она просто искала опору в темноте.
Она потянулась к нему, и их губы встретились. Это был поцелуй-шок, поцелуй-отчаяние. Она не целовала парня, которого любила - она целовала саму жизнь, за которую судорожно пыталась ухватиться. В этом поцелуе было больше боли, чем нежности. Она вжималась в него, приоткрывая рот, словно пытаясь вдохнуть его дыхание, заполнить собой ту пустоту, что оставил внутри Марк.
Артур замер, парализованный её холодными губами. Он чувствовал, как она дрожит - мелкой, бесконечной дрожью. Она не осознавала, что делает, она была где-то далеко, в своих кошмарах, и этот поцелуй был её единственным якорем в реальности. Он осторожно ответил, стараясь не спугнуть, не нарушить этот хрупкий момент, понимая, что сейчас она граничит с полным безумием. Алёна замерла, тяжело дыша. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьется её бешено колотившееся сердце. Осознание того, что произошло - этот странный, отчаянный поцелуй, возникший из пустоты - накрыло её ледяной волной.
Она ожидала, что Артур отстранится, что он будет в шоке или что скажет что-то резкое. Но он остался неподвижным, лишь чуть крепче прижал её к себе.
И вдруг весь её гнев, весь тот яростный крик, который она издавала минуту назад, рассыпался в прах. Алёна резко выдохнула, словно из неё выпустили весь воздух, и её плечи обмякли. Она вцепилась в рубашку Артура, сминая ткань пальцами, и уткнулась лицом в его плечо.
Сначала это были просто судорожные вздохи, а потом она разрыдалась. Это не был тот истеричный, пустой плач, который был раньше. Это было рыдание человека, который наконец-то позволил себе сломаться.
- Прости... - всхлипывала она, захлебываясь слезами. - Я не знаю, что со мной... я просто не могу больше... мне так страшно, Артур, мне так чертовски страшно...
Она обняла его так крепко, словно он был единственным спасательным кругом посреди океана. Артур молчал, не пытаясь отстраниться или сказать что-то правильное. Он просто гладил её по волосам, позволяя ей выплеснуть всё то напряжение, которое терзало её после встречи с Марком.
Теперь, когда она прижималась к нему, страх перед прикосновениями, который преследовал её всё это время, начал отступать. В его объятиях она чувствовала не угрозу, а тепло. Тепло, которое было ей сейчас жизненно необходимо, чтобы просто не сойти с ума от осознания своей беспомощности.
- Тише, - тихо прошептал он, целуя её в макушку. - Я здесь. Ты больше не должна справляться с этим в одиночку. Просто дыши.
Алёна закрыла глаза, вдыхая знакомый запах его парфюма, смешанный с запахом больницы и чего-то родного. Она всё еще чувствовала себя осколками, которые невозможно собрать, но в этих объятиях эти осколки хотя бы не резали её изнутри. Она плакала, отдавая ему свою боль, и впервые за долгое время чувствовала, что, возможно, завтрашний день не будет таким пугающим, как она думала.
Они так и сидели на полу в полумраке комнаты, пока слёзы Алёны не иссякли, а её дыхание не стало ровным и спокойным. Буря внутри неё начала стихать, оставляя после себя лишь бесконечную усталость и странное, почти болезненное облегчение от того, что она наконец-то позволила себе быть слабой.