Глава 29: Эхо удара
Гул в ушах был оглушительным. Алёна лежала на холодном кафеле, свернувшись в позу эмбриона, и единственное, что она чувствовала — это как жизнь медленно ускользает сквозь трещины в её сознании. Металлический край бака, о который она ударилась, казался острее ножа.
Внутри неё всё кричало. Травма, которую она так старательно прятала под слоями одежды и маской равнодушия, вскрылась, как гнойная рана.
Марк стоял над ней. Его тяжелое дыхание было единственным звуком в коридоре. Он смотрел на неё — маленькую, сломленную, беззащитную — и вместо того, чтобы протянуть руку, он лишь сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его собственная ярость пугала его самого, но он не умел иначе. Он видел, как она дрожит, как её глаза, когда-то полные вызова, теперь остекленели от животного, первобытного ужаса.
— Ты... — его голос, обычно уверенный, дрогнул. — Ты сама меня довела.
Алёна не слышала слов. Она видела лишь его силуэт — огромный, подавляющий мужской силуэт, который теперь вызывал у неё только одно желание: исчезнуть, раствориться, перестать существовать. Любое мужское присутствие теперь ощущалось как угроза. Она видела не Марка, она видела любого мужчину, способного причинить ей боль. Её мозг заблокировал способность распознавать лица, оставив лишь страх перед грубой силой.
Когда Марк сделал шаг вперед, желая (возможно, впервые) проверить, жива ли она, Алёна вскрикнула. Это был не крик гнева, а сдавленный, полный ужаса визг. Она отползла назад, вжимаясь в стену, закрывая голову руками.
— Не трогай меня! — она забилась в угол, как загнанный зверек. — Пожалуйста, просто не трогай!
Каждое его движение вызывало у неё новый приступ паники. Она начала задыхаться, хватая ртом воздух, который казался слишком тяжелым. Её сердце билось так часто, что она боялась, что оно сейчас разорвется от нагрузки. Она чувствовала себя пленницей собственного тела, которое не слушалось её и реагировало на Марка как на смертельную опасность.
Марк замер. Он был в шоке от силы её реакции. Он привык, что её можно запугать, но он не ожидал, что она физически перестанет воспринимать его как человека, видя в нём только источник боли.
— Алёна, вставай, — приказал он, но в его голосе проскользнула неуверенность.
В ответ она лишь сильнее сжалась, закрыв глаза. Её тело била крупная дрожь, а по щекам беззвучно текли слезы. Она была полностью дезориентирована, погружена в свой внутренний кошмар, где каждый шорох казался ей ударом. Она больше не была той дерзкой девушкой, которая вчера смотрела ему в глаза. Она была разбитым осколком, который боялся даже собственного дыхания.
В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. Артур. Он бежал, чувствуя неладное.
— Марк! — голос Артура эхом ударил по стенам.
Марк вздрогнул, бросил на Алёну последний, странный, почти потерянный взгляд и быстро скрылся в противоположном конце коридора, растворившись в тенях. Он не хотел, чтобы его видели таким.
Артур выскочил из-за угла и, увидев Алёну, рухнул на колени прямо перед ней. Но как только его рука коснулась её плеча, она вскрикнула и отшатнулась, не узнавая его.
— НЕТ! УЙДИ! НЕ ПОДХОДИ! — её голос был полон такой искренней боли, что Артур застыл, чувствуя, как внутри него что-то умирает.