Озвучивание не поддерживается в этом браузере
глава 5 летний день
Проснувшись на следующее утро, Анна первым делом посмотрела на окно. Стекло было чистым — ни слов, ни узоров. Только морозные разводы, какие бывают в любой холодный день.
«Может, всё закончилось?» — с надеждой подумала она. Но тут же покачала головой: нет, дом не отпустит так просто. Он только начал свою игру.
Анна заварила кофе и села у камина с дневником бабушки. Вчерашние события всё ещё отдавались болью, но в груди появилось странное ощущение — будто тяжёлый камень, который она носила годами, стал чуть легче.
Она листала страницы, пока не наткнулась на запись, обведённую красным карандашом:
«Чтобы вспомнить, нужно захотеть вспомнить. Дом покажет, но ты должна открыть дверь в памяти. Выбери момент — самый светлый, самый счастливый. И попроси».
Анна закрыла глаза. Самый счастливый момент… Их было так много, но теперь она знала, какой выбрать. Тот летний день, когда им с Лизой разрешили целый день гулять одним. Последний настоящий день детства.
— Я хочу вспомнить, — тихо сказала она окну. — Хочу вспомнить тот летний день.
На стекле появилось первое слово:
«Опиши».
Анна глубоко вдохнула.
— Было жарко, — начала она. — Очень жарко, даже для июля. Мы с Лизой проснулись рано, ещё солнце не успело раскалить воздух. Мама дала нам по бутерброду с вареньем и двадцать рублей на мороженое.
Узор на стекле начал меняться. Линии складывались в очертания деревьев, тропинки, ведущей к парку.
— Мы решили идти к пруду, — продолжала Анна, чувствуя, как воспоминания становятся ярче. — Лиза настаивала, что там точно есть лебеди. Я говорила, что в нашем городке нет лебедей, но она не слушала. «А вдруг, — говорила она, — вдруг они просто прячутся?»
На стекле появился силуэт девочки с длинными волосами, бегущей вперёд. Рядом — вторая фигура, постарше, которая идёт следом и улыбается.
— У пруда действительно не оказалось лебедей, — голос Анны дрогнул. — Но там были утки. Целая стая. Лиза бросилась кормить их крошками от нашего завтрака. Одна особенно наглая утка ухватила её за подол платья, и Лиза так смешно завизжала…
Изображение на стекле ожило. Анна увидела, как маленькая Лиза отпрыгивает от утки, хохоча во весь голос, а её сарафан развевается на ветру. Увидела своё собственное отражение — как она стоит в тени дерева, прикрывая глаза рукой от солнца, и смеётся.
— Мы просидели у пруда часа два, — прошептала Анна. — Потом съели мороженое — клубничное и шоколадное. Лиза испачкала нос, я её вытирала… А потом мы нашли старую качелю на дереве и качались по очереди. Она всё время кричала: «Выше! Выше!»
Узор начал мерцать. На стекле появилась надпись:
«Продолжай».
Анна почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Когда стало совсем жарко, мы пошли домой через лес, — её голос дрожал. — Там было прохладнее. Лиза собирала цветы — ромашки, колокольчики… Она всегда собирала букеты для мамы. Говорила, что так мама будет меньше сердиться, если мы задержимся.
На стекле проступил образ Лизы, идущей по тропинке и размахивающей букетом. Солнечный свет пробивался сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры.
Вдруг изображение замерло. Линии стали резче, чётче. Анна поняла, что дом требует большего.
— В тот день, — она сглотнула, — в тот день я обещала Лизе, что мы завтра снова пойдём к пруду. Я сказала: «Обещаю, завтра будет ещё лучше». А она улыбнулась и ответила: «Тогда я сохраню свои двадцать рублей на мороженое…»
Слово на стекле сменилось:
«Помни».
Слеза скатилась по щеке Анны. Но на этот раз она не стала её вытирать.
— Я помню, — сказала она твёрдо. — Я всё помню. Спасибо.
Узор медленно растаял, оставив после себя лишь лёгкую дымку на стекле. Анна долго сидела, глядя на окно, а в голове крутились обрывки того дня — смех Лизы, запах разогретой травы, ощущение тёплого ветра на коже.
Впервые за долгое время эти воспоминания не причиняли острой боли. Они были грустными, да, но в них было что‑то светлое — то, что стоило сохранить.
Анна поднялась, подошла к окну и дохнула на стекло, оставив след своего дыхания. Затем пальцем написала:
«Я помню тебя, Лиза».
На мгновение ей показалось, что след её дыхания вспыхнул мягким светом — совсем как в тот летний день, когда солнце играло в листве деревьев.
Комментарии