Вина
Дорога. Ночь. Метель постепенно стихает, но снег всё ещё густо сыплет, заставляя дворники работать на пределе.
В машине Тори было тихо. Давила. Та самая, тягучая тишина, когда каждый думает об одном и том же, но боится произнести вслух.
Сзади сидели Кэсси, Сара и Брендан. Кэсси смотрела в окно на убегающую назад снежную пелену. Сара вцепилась в руку Брендана, её дыхание было прерывистым, но она держалась — только губы дрожали. Сам Брендан, бледный, сжимал в руке чётку — откуда они у кассира продуктового магазина, никто не спрашивал.
Эван сжимал руль так, что костяшки побелели. Он смотрел на дорогу, но перед глазами стояла картина: Тори на снегу, закрывающая рану, орущая им: «Уезжайте!», и твари, смыкающие вокруг неё кольцо.
Он с силой ударил ладонью по рулю. Раз, другой.
Эван: (сквозь зубы) Чёрт... чёрт, чёрт, ЧЁРТ!
Кэсси вздрогнула, повернувшись. Сара подняла голову, но Брендан легонько сжал её руку — не лезь.
В рации, прикреплённой к магнитной панели, раздался голос Чейза — спокойный, жёсткий, почти механический.
Чейз: Эван, прекрати долбить руль. Он не виноват.
Эван: Я виноват! — выпалил он. — Я её там оставил! Сказал, что она в безопасности, а сам... Я должен был остаться! Должен был её вытащить!
Чейз: (пауза, затем чуть тише) Что ты сделал бы там, Эван? Умер бы вместе с ней? Пользы бы это принесло?
Эван стиснул зубы. Он знал, что Чейз прав. Но от этого было только больнее.
Эван: Она... она истекала кровью. Ты видел, сколько крови было на снегу?
Чейз: Видел. — коротко, без эмоций. — И видел, как она полезла на дерево с дырой в боку. Ты бы так смог?
Эван: Это другое... она...
Чейз: Она живучая. Я таких, как Тори, знаю. С ней не соскучишься и не похоронишь, пока она сама не решит.
Эван: А если решит прямо сейчас? — голос Эвана дрогнул.
В рации повисла тишина. Такая, что слышно было даже шипение снега под колёсами. Потом Чейз выдохнул — тяжело, как будто сам сбрасывал груз.
Чейз: Тогда я лично отправлю её душу в ад с пинка. Чтобы знала, как бросать нас. А пока — веди машину. Нам нужно довезти людей.
Эван: (тише) Понял.
Кэсси, не выдержав, подалась вперёд и положила ладонь на плечо Эвана.
Кэсси: Она сильная. Я видела, как она смотрела на тех тварей. В ней нет страха. Такая не сдаётся.
Эван чуть повернул голову, взглянул на неё — устало, но с благодарностью.
Эван: Ты её плохо знаешь... страх у неё есть. Просто она его никогда не показывает. Даже когда надо.
Кэсси: Может, это и есть настоящая сила?
Эван не ответил. Снова посмотрел на дорогу.
---
Другая машина. Внедорожник Чейза.
Там было немноголюднее, но не спокойнее. Лена сидела на переднем сиденье, подобрав ноги под себя и глядя в боковое зеркало — будто ждала, что из метели вынырнет та самая розовая голова. Сзади расположились Элли, Бобби и... Генри, который увязался следом, пока никто не видел. Генри всю дорогу молчал и косился на темноту за окном.
Элли: (тихо Бобби) Как думаешь, она выживет?
Бобби: (шёпотом) Должна. Такая... она как сорняк. Её не убить.
Лена: Я слышу вас, — сказала она, не оборачиваясь. — И да, она выживет. Только... (замялась) Что-то в ней есть. Я давно заметила. Она не обычная.
Чейз: (не поворачивая головы) Она — профессионал. Остальное не важно.
Генри: (неожиданно хрипло) Ты про ту розоволосую? Я таких в армии видал. Они умирают последними. Потому что слишком злые, чтобы сдохнуть.
Лена покосилась на Чейза. Тот чуть заметно кивнул — единственное признание, на которое он был способен в данный момент.
Бобби: А куда мы вообще едем? Тори говорила какой-то адрес. Там безопасно?
Чейз взглянул в зеркало заднего вида.
Чейз: Туда, где нас не достанут. Дальше вопросов не задавать.
Бобби открыл было рот, но Элли ткнула его локтем. Молчи.
---
База Рейн. Час спустя.
Чёрный внедорожник Чейза и спортивная машина Тори (за рулём которой всё ещё был Эван) выкатились из метели прямо к воротам, которые никто из них раньше не видел.
Высокий забор из рифлёного металла. Колючая проволока поверху. Прожектора, утыканные снегом, но работающие. И тишина.
Из динамика на воротах раздался голос — женский, спокойный, с лёгкой хрипотцой.
Рейн: Назовите кодовое слово.
Чейз: (опустив стекло, крикнул в сторону динамика) Никакого слова нет. Тори нас прислала. Десять человек. Принимай.
Пауза. Потом динамик снова ожил.
Рейн: (тише) Где Тори?
Чейз: Осталась там. Тяжело ранена. Мы не смогли её забрать.
Долгая, ледяная пауза.
Рейн: Поняла. Въезжайте.
Ворота медленно поползли в сторону. За ними открылся внутренний двор — аккуратный, расчищенный, с парой грузовиков и старым автобусом.
Машины въехали. Ворота за ними закрылись.
Рейн стояла на крыльце главного здания — низкого, длинного, похожего на старый склад. Короткие чёрные волосы, припорошенные снегом. Ружьё за спиной. Взгляд — такой же колючий, как у Тори, но холоднее.
Она подошла к машине Эвана, открыла дверь и, не здороваясь, спросила:
Рейн: Где, когда, сколько крови, что за твари?
Эван вышел, ноги почти не держали.
Эван: Она осталась на дереве у супермаркета. Окружили. Она приказала нам уезжать... рана глубокая, в бок, крови потеряла много... я не знаю...
Рейн перевела взгляд на Чейза. Тот вышел из внедорожника и встал рядом, скрестив руки.
Чейз: Она была в сознании, когда мы уезжали. Приказала вывозить группу. Сказала — у неё есть план.
Рейн: (усмехнулась, но без радости) План... У неё всегда есть план. Пока не выстрелит в спину.
Рейн: Тогда слушайте внимательно. Мы не пойдём её искать.
Эван: Что?!
Рейн: Я сказала — не пойдём. Ты её знаешь? Если она сказала уезжать — значит, было зачем. Если сказала, что есть план — значит, он есть. Если мы сейчас полезем, мы только помешаем. Или умрём. А ей потом будет ещё хуже, когда она узнает.
Эван: (сдавленно) А если она уже...
Рейн: (жёстко) Не смей договаривать. Она жива. Она вернётся. И когда вернётся — надерёт нам всем за то, что мы сомневались. А пока — иди в дом. Ешь. Спи. Жди.
Рейн отпустила его и направилась к зданию.
Чейз: (когда она поравнялась) Ты знаешь, что она ранена. Ты знаешь, где примерно. Почему не ездишь за ней?
Рейн остановилась. Повернулась к нему медленно.
Рейн: Потому что у меня приказ. Мне нельзя покидать стены этой базы. Руководство.
Чейз посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Пототом кивнул.
Чейз: Понял.
База Рейн. Два часа спустя. Главное здание.
Внутри склад оказался куда уютнее, чем можно было предположить снаружи. Длинный коридор с железными дверями по обеим сторонам, тусклые лампы под потолком, запах хлорки и горячей еды. Всё здесь было подчинено одному — выживанию. Ничего лишнего.
Рейн шла впереди, не оборачиваясь. Её чёрные волосы блестели в свете ламп, плечи расправлены, каждый шаг — уверенный, командный. За ней гуськом тянулись уставшие, продрогшие, потерянные люди, которые ещё час назад сражались за жизнь в стеклянной коробке супермаркета.
Она остановилась у первой двери.
Рейн: (Лене и Элли) Вы двое — сюда.
Лена первой шагнула внутрь, окинула комнату быстрым взглядом: две кровати, тумбочка, вешалка. Минимализм, но чисто.
Элли: (неуверенно) А... здесь безопасно?
Рейн: Пока я здесь — да. Отдыхайте. Ужин через час.
Элли кивнула и скользнула внутрь. Лена, уже успевшая положить свой рюкзак на кровать, бросила короткий взгляд на Рейн — в нём читалось что-то вроде молчаливого «спасибо». Дверь закрылась.
---
Следующая дверь, двумя метрами дальше.
Рейн: (Кэсси и Саре) Ваша.
Кэсси зашла первой. Сара, всё ещё бледная и дрожащая, держалась за её руку, словно боялась, что её снова утащат в темноту.
Сара: (обернувшись к Рейн) А Брендан... где он?
Рейн: Брендан уже в другой комнате. Не переживай, он в порядке.
Сара открыла было рот, но Кэсси легонько сжала её ладонь.
Кэсси: Всё хорошо. Мы рядом. Увидимся позже.
Сара послушно кивнула и позволила увести себя в комнату. Рейн прикрыла дверь и пошла дальше.
---
Третья дверь. Самая большая в коридоре — бывшая общая комната для персонала.
Рейн толкнула дверь и жестом пригласила внутрь сразу троих.
Рейн: Эван, Чейз, Бобби. Вы здесь. Комната большая, три кровати. Поместитесь.
Бобби сразу прошёл внутрь и без сил рухнул на ближайшую кровать.
Бобби: (простонал в подушку) Я согласен даже на пол...
Чейз: (зашёл, окинул взглядом комнату, хмыкнул) Не жалко.
Он бросил рюкзак у дальней стены и сел на кровать, даже не снимая куртки.
Эван задержался в дверях. Его взгляд был пустым, руки дрожали — то ли от холода, то ли от пережитого ужаса.
Рейн: (тихо, только для него) Эван. Зайди.
Он послушался. Переступил порог, сел на свободную кровать и уставился в пол. Рейн хотела что-то добавить, но передумала. Слова сейчас бесполезны.
Она закрыла дверь и пошла дальше.
---
Четвёртая дверь. В самом конце коридора, где тише всего.
Рейн: (Генри, Говарду и Милдред) Вам сюда. Здесь подальше от входов, поспокойнее.
Говард, опираясь на палку, переступил порог. Милдред поддерживала его под локоть. Генри шёл следом, угрюмо оглядываясь.
Генри: (буркнув) Не думал, что доживу до дня, когда буду ночевать на базе у какой-то девки...
Рейн: (ровно, но с металлом) Ещё одно слово — и будешь ночевать в машине. На улице.
Генри зыркнул, но промолчал. Говард устало покачал головой и увлёк его в комнату. Милдред, уже на пороге, обернулась.
Милдред: Спасибо вам, милая. Вы нас спасли.
Рейн: (чуть мягче) Спите, Милдред. Завтра будет новый день.
Дверь закрылась.
---
Коридор. Рейн осталась одна.
Она выдохнула. Медленно, чтобы никто не услышал.
На базе теперь было тихо. Все разошлись по комнатам. Охрана снаружи. Кухня работает.
И только она одна осталась в коридоре, прижимаясь спиной к холодной стене.
Рейн закрыла глаза на секунду. В голове — голос Тори. Хриплый, срывающийся, но живой.
«Примешь их. Всех. Разместишь, накормишь, успокоишь. Скажешь, что я в порядке.»
Она отдала приказ. Она его выполнила.
Но Тори не в порядке. И Рейн это знала.
Рейн: (тихо, самой себе) Только попробуй не вернуться...
Из-за угла вышла Марси. В руках она держала спящего ребёнка, укутанного в пушистое одеяло. Лицо её было бледным, под глазами залегли тени, но в глазах — благодарность.
Марси: (шёпотом, чтобы не разбудить сына) Я уложила его. Спит. Спасибо вам ещё раз... за машину, за то, что приютили.
Рейн: (кивнула) Здесь безопасно. Можете оставаться столько, сколько понадобится.
Марси: А Тори... когда она вернётся? Я хочу поблагодарить её лично. Сказать, что мы... что мы успели.
Рейн посмотрела на неё долгим взглядом. В этом взгляде было всё — и усталость, и надежда, и страх.
Рейн: Скоро. Она вернётся скоро.
Марси кивнула, ещё раз прошептала «спасибо» и ушла в свою комнату — маленькую, боковую, которую Рейн выделила ей и ребёнку.
Рейн осталась одна в пустом коридоре.
Где-то за стенами выла метель. Где-то далеко, в неизвестном месте, Тори боролась за жизнь. А здесь, в тишине, Рейн просто стояла и верила.
Потому что вера — это всё, что у неё осталось.
---
Комната Бобби, Чейза и Эвана.
Бобби уже посапывал, уткнувшись носом в подушку. Чейз сидел на своей кровати, прислонившись спиной к стене, и смотрел в потолок.
Эван не ложился. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках пустой стакан, и смотрел на свои ладони. На них всё ещё чудилась кровь Тори.
Чейз: (негромко) Прекрати.
Эван поднял голову.
Эван: Что?
Чейз: Пожирать себя изнутри. Ты ей не помогаешь.
Эван: А что я могу? Я даже не знаю, где она. Жива ли...
Чейз: (резко) Жива.
Эван посмотрел на него. В глазах Чейза не было сомнений. Ни грамма.
Чейз: Она — Тори. Она сдохнет только тогда, когда сама решит, что ей это надоело. А пока — спи. Завтра будем думать.
Чейз отвернулся к стене и закрыл глаза. Эван ещё несколько минут сидел неподвижно, потом всё же лёг, но сон не шёл.
Перед глазами всё равно была она. Розовые волосы, усмешка и голос, хрипящий в метель:
«Уезжайте!»
---
Комната Лены и Элли.
Элли сидела на кровати, поджав ноги, и обнимала подушку. Лена стояла у окна, заколоченного фанерой, и смотрела в щель на темноту снаружи.
Элли: Лена... а ты боишься?
Лена: (не оборачиваясь) Чего?
Элли: Всего этого. Тварей. Того, что случилось с Кэролайн. И с Тори...
Лена помолчала.
Лена: Боюсь. Но страх — это не то, что должно останавливать.
Элли: А что тогда останавливает?
Лена: Глупость.
Она отошла от окна и села на свою кровать.
Лена: Давай спать. Завтра много дел.
Элли кивнула и забралась под одеяло. Лена погасила свет.
В темноте было слышно только их дыхание и тихий вой ветра за стеной.
_________
Извиняюсь за отсутствие, но оно того стоило. Результаты экзаменов 5, жду остальные)