Я люблю тебя

На следующий день были съёмки в готическом зале. Варя приехала с опухшими глазами, бледная, с тенью под глазами. Она старалась улыбаться, но улыбка выходила фальшивой.

Семён заметил это сразу. Он приехал рано — третьим после Анжелы и Дженнифер. Поздоровался, приобнял Дженни.

— Как ты? — спросила она.

— Нормально, — ответил он, но думал о Варе.

Когда Варя вошла в гримёрку, Семён увидел её состояние. Она поздоровалась со всеми, обняла его и Дженнифер. Её руки дрожали.

После съёмок, когда операторы выключили камеры, Семён поймал Варю в коридоре.

— Варя, что случилось? — спросил он.

Она посмотрела на него — и слёзы потекли сами. Не выдержала стена, которую строила всю ночь.

— С Женей поссорилась, — прошептала она. — Он не отвечает со вчерашнего дня.

— Тише, — он обнял её, и она уткнулась носом в его плечо. — Помиритесь ещё.

Она плакала — сначала тихо, потом громче. Он держал её, гладил по спине, не торопил.

— Домой ехать надо, — сказала она, успокаиваясь.

— В таком состоянии я тебя не оставлю, — твёрдо сказал он. — Поехали ко мне. Фильм посмотрим, пиццу закажем.

— Хорошо, — прошептала она.

У Семёна было уютно. Мягкий диван, тёплый плед, запах кофе и чего-то родного. Варя сидела, кутаясь в плед, и смотрела фильм. Рядом был он. Тёплый, надёжный, спокойный.

Пиццу они почти не тронули. Говорили о всякой ерунде — о магии, о съёмках, о лесе. Варя постепенно успокаивалась.

К концу фильма её глаза закрылись. Она уснула на его плече — тихо, безмятежно. Семён не стал её будить. Он накрыл их обоих пледом, придвинулся ближе и закрыл глаза.

— Я хочу, чтобы ты каждое утро просыпалась так, — прошептал Кехно, но Варя уже не слышала.

Утром она проснулась первой. Сначала не поняла, где находится — чужой диван, чужой плед, его рука, обнимающая её за плечи. Она подняла голову. Он спал, уткнувшись лицом в её волосы.

Варя улыбнулась. Впервые за эту неделю — по-настоящему.

Семён проснулся через пять минут.

— Доброе утро, — сказал он, не открывая глаз.

— Доброе, — ответила она.

Он открыл глаза, посмотрел на неё.

— Как спалось?

— Лучше, чем за последние дни.

— Это хорошо, — он сел, потянулся. — Кофе будешь?

— Буду.

Через час Варя уехала домой. Съёмок сегодня не было. Она поблагодарила Семёна, обняла на прощание.

— Если что — звони, — сказал он.

— Звякну, — ответила она.

Она ушла. А Семён остался сидеть на диване, сжимая в руке чашку с остывшим кофе, и думал о том, что её улыбка греет лучше любого напитка.

Неделя без общения с Женем оказалась странно спокойной. Варя больше не плакала по ночам. Она гуляла с Семёном, смеялась с Дженнифер.

Однажды после съёмок она стояла на улице, пытаясь вызвать такси. Свободных машин не было. Она нервничала — у неё был поезд в Карелию через полчаса, и она уже видела, как опаздывает.

— Что случилось? — раздался голос Семёна.

Она обернулась. Он стоял в дверях готического зала, засунув руки в карманы.

— Такси не вызвать, — её голос дрожал от отчаяния. — У меня поезд в Карелию.

— Тише, — он подошёл, обнял её за плечи. — Поехали со мной. Я попрошу таксиста отвезти тебя сначала, потом меня.

— Спасибо, — прошептала она.

Такси приехало через пять минут. Семён договорился с водителем, пообещал большие чаевые.

— Пока, Варя, — сказал он, когда она выходила у вокзала. — Удачных выходных.

— Пока, — ответила она. — До встречи.

Она села в поезд, прижалась к окну и смотрела, как город уплывает. В груди было странно — она хотела в Карелию, но почему-то боялась