Стеснительность под строгим запретом 2

— Действие? Отличный выбор, Финниган, — Фред хищно улыбнулся и запустил руку глубоко в карман своей мантии.

В гостиной Гриффиндора воцарилась такая тишина, что было слышно только потрескивание поленьев в камине. Симус побледнел еще сильнее и, кажется, пожалел обо всех своих жизненных решениях, начиная со Святочного бала.

Фред с тихим стуком положил на ковер перед Симусом небольшую, ярко-фиолетовую конфету в блестящей обертке. Она слегка вибрировала и издавала едва слышное зловещее пощелкивание.

— Наша новейшая экспериментальная разработка из забастовочных завтраков, — ласково, словно заботливый лекарь, пояснил Джордж, продолжая поглаживать твою ладонь под партой, точнее, теперь уже на теплом ковре. — Называется «Лягушачий лепет». Мы еще не тестировали её на людях, так что ты у нас будешь почетным первопроходцем.

— Ешь, Симус. До последней крошки, — добавил Фред, и в его голосе прорезался тот самый леденящий тон седьмого курса, не терпящий возражений. — И надейся, что мы правильно рассчитали дозировку сушеных златоглазок.

Симус затравленно огляделся. Рон на всякий случай отодвинулся от него подальше, а Гермиона лишь строго скрестила руки на груди, явно считая, что Финниган заслужил эту участь после того, как лапал тебя на зельеварении.

Дрожащими пальцами Симус развернул обертку, зажмурился и закинул конфету в рот. Несколько секунд ничего не происходило. Он даже облегченно выдохнул. Но затем его глаза округлились.

— Ква-а! — вместо выдоха оглушительно выдал Симус.

В ту же секунду его щеки раздулись до невероятных размеров, став огромными и зелеными, точь-в-точь как у болотной жабы. Каждый раз, когда он пытался сказать «извините», изо рта у него вылетал сноп безобидных, но очень липких розовых мыльных пузырей, а уши начали медленно покрываться пупырышками.

Гостиная Гриффиндора взорвалась таким диким хохотом, что, казалось, портрет Полной Дамы сейчас сорвется с петель. Дин Томас буквально катался по ковру, а Рон едва не подавился собственным смехом. Ты не выдержала и прыснула в кулак, напрочь забыв о своей застенчивости. Вид квакающего Симуса, пускающего мыльные пузыри, полностью стер остатки твоего страха.

Фред и Джордж победно переглянулись и одновременно притянули тебя к себе.

— Ну вот, — довольно прошептал Джордж тебе на ухо, пока ты смеялась, уткнувшись в его плечо. — Первая часть мести за нашу девочку выполнена успешно.

— Теперь Финниган будет квакать до самого утра, — ухмыльнулся Фред, целуя тебя в макушку. — А ночью, Т/Ишка... ночью начнется настоящая «Операция Жаба» для Амбридж.

Бутылочка, запущенная кем-то из ребят, сделала ещё несколько ленивых оборотов и остановилась, указав горлышком прямо на Фреда. Симус в это время уныло уползал в сторону спален, продолжая громко квакать и оставлять за собой шлейф из розовых мыльных пузырей.

— Так-так, Фредди, — Дин Томас, утирая слезы от смеха, потер ладони. — Твой черед. Правда или действие?

— Действие, — не раздумывая, ухмыльнулся Фред. Он поудобнее перехватил тебя за талию, и в его карих глазах зажглись невероятно лукавые, собственнические искорки. — Давайте самое сложное. Нас с Джорджем ничем не напугать.

Дин хитро посмотрел на тебя, потом на Фреда и подмигнул всему кругу пятикурсников.

— Раз уж мы договорились, что для Т/И сегодня всё будет лёгкое, то твоё действие напрямую связано с ней. Фред, ты должен прямо сейчас, при всех нас, признаться Т/И в любви. Но так, чтобы ни одно слово не повторялось, и чтобы наша скромница покраснела ещё сильнее, чем обычно. Справишься?

По гостиной прокатился одобрительный гул. Гермиона отложила книгу и с теплой улыбкой посмотрела на вас, а Джордж рядом тихонько хмыкнул, собственнически поглаживая твою ладонь и шепча тебе на ухо: «Ну-ка, послушаем, на что способен мой братец».

Ты почувствовала, как к щекам мгновенно прилила горячая волна румянца. Твоя застенчивая натура умоляла спрятаться в куртку Фреда, но парень не дал тебе сбежать. Он развернулся к тебе всем корпусом, заставляя сесть к нему почти на колени. Его большие, теплые ладони бережно легли на твои плечи. Вся его привычная дерзость и шутливость куда-то испарились. Он посмотрел на тебя с такой бешеной, искренней и глубокой нежностью, что у тебя перехватило дыхание.

— Легко, — тихо, но отчетливо на всю притихшую гостиную произнес Фред. Он поймал твой взгляд и заговорил, обжигая твои губы своим дыханием: — Т/И... Ты — самое чистое, сумасшедшее и прекрасное волшебство, которое случалось со мной в этих стенах. Каждая твоя робкая улыбка стоит всех взорванных котлов Хогвартса. Я схожу по тебе с ума. Моё сердце целиком и полностью принадлежит этой застенчивой гриффиндорке, и я готов объявить войну всему Министерству магии, лишь бы ты никогда больше не плакала. Я безумно, отчаянно обожаю тебя.

В гостиной раздался дружный девичий вздох, а Лаванда Браун даже захлопала в ладоши. Твое лицо пылало так сильно, что казалось, на нем можно поджаривать гренки. От такой лавины искренних, горячих слов перед всем твоим курсом у тебя перехватило дыхание.

Не успела ты издать ни звука, как Фред наклонился и нежно, но невероятно собственнически поцеловал тебя в губы, закрепляя свое признание. Сразу же после этого Джордж, не желая оставаться в стороне, притянул тебя к себе со своего бока и ласково зашептал в твою горячую щеку: «Я подписываюсь под каждым его словом, солнце. Мы оба пропали из-за тебя».