Стеснительность под строгим запретом 2

Фред бережно пронес тебя через портрет Полной Дамы, который только-только открылся. В гостиной Гриффиндора было тихо, но у самого камина на диване сидела Гермиона. В руках она сжимала учебник, но по её встревоженному лицу было видно, что она не прочитала ни строчки. Она не спала всю ночь.

Как только портрет захлопнулся, Гермиона вскочила на ноги:

— Т/И! Мерлин, где ты была?! Я места себе не находила, твоя кровать пуста, я думала уже идти к Макго...

Она осеклась на полуслове, когда Фред аккуратно опустил тебя на мягкий диван. При утреннем свете гостиной Гермиона наконец разглядела твое измученное лицо, синяки от веревок на запястьях и ужасный, опухший след от пощечины на щеке. Подруга испуганно прикрыла рот ладонью, а в её глазах заблестели слезы гнева.

— Это... это сделала Амбридж? — дрожащим от ярости голосом спросила Гермиона, переводя взгляд на помрачневших близнецов.

— Она держала нас связанных в кабинете всю ночь, — глухо ответил Джордж, опускаясь на колено перед диваном и бережно беря твою холодную ладонь в свои. — И ударила Т/И, потому что мы не признались, кто взорвал вредилку.

Гермиона ничего больше не сказала. Она лишь решительно развернулась и пулей взлетела по лестнице в девичью спальню. Уже через минуту она тяжело дыша спустилась обратно, держа в руках заветную баночку.

— Я обыскала весь сундук и нашла еще одну, целую, — горячо зашептала Гермиона, садясь рядом с тобой на диван. — Мадам Помфри дала мне её на третьем курсе после того, как Гарри упал с метлы.

Она аккуратно зачерпнула пальцем прохладную, пахнущую травами мазь и начала медленно, невероятно бережно втирать её в твою пылающую щеку. Приятный холод мгновенно снял удушающий жар и тупую боль. Фред сидел с другого бока, прижимая тебя к своему плечу и тихо перебирая твои пальцы, пока Джордж внимательно следил за тем, как опухоль на твоем лице начинает спадать прямо на глазах.

— Спасибо, Герми, — едва слышно прошептала ты, чувствуя, как веки тяжелеют от облегчения.

— Отдыхай, Т/И, — ласково ответила подруга, убирая баночку и переводя суровый взгляд на близнецов. — Мазь подействует через пару минут. А вы двое... караульте её. И если вы не устроите этой розовой жабе ад на земле, я лично сниму с Гриффиндора сто баллов.

Фред и Джордж мрачно и синхронно усмехнулись. В их глазах снова загорелся тот самый опасный огонек, который не сулил Долорес Амбридж ничего хорошего.

Прохладная мазь Гермионы подействовала убаюкивающе. Боль утихла, сменившись приятным чувством легкости, а синяки на запястьях и след от пощечины исчезли без следа. Твои веки налились свинцом. Измученная бессонной ночью, страхом и смущением, ты наконец-то расслабилась.

Фред устроился поудобнее на широком диване, притянув тебя к себе, а Джордж сел вплотную к нему, вытянув свои длинные ноги. Ты уютно устроилась прямо на их коленях, свернувшись калачиком. Фред бережно обнял тебя за плечи, укрывая своей теплой мантией, а Джордж мягко перебирал твои растрепанные волосы, успокаивая своими прикосновениями. Под этот размеренный ритм и тихое, синхронное биение их сердец ты мгновенно провалилась в глубокий, спокойный сон.

Как только твое дыхание стало ровным, близнецы переглянулись. Вся нежность в их взглядах тут же сменилась ледяной, расчетливой яростью.

— Ну что, Джорджи, — едва слышным, зловещим шепотом начал Фред, не прекращая плавно поглаживать тебя по руке, чтобы не разбудить. — Розовая жаба думает, что может распускать руки в этой школе.

— Она крупно ошиблась факультетом, Фредди, — так же тихо, но с опасной ухмылкой ответил Джордж, осторожно целуя тебя в макушку. — Нам нужен не просто розыгрыш. Нам нужна идеальная, сокрушительная месть. Такая, чтобы она до конца года боялась дышать в сторону Т/И.

Гермиона, сидевшая напротив, даже не стала спорить. Она лишь молча кивнула и пододвинула к близнецам чистый пергамент и перо.

Парни начали шепотом набрасывать план, используя всё свое стратегическое мышление.

— Во-первых, её кабинет, — шептал Фред, его глаза лихорадочно блестели. — Все эти мерзкие мяукающие тарелочки. Мы зарядим туда партию скрытых Навозных бомб, которые сдетонируют одновременно от звука её противного «кхе-кхе». Весь её розовый рай превратится в филиал болот подземелья.

— Маловато, — покачал головой Джордж. — Для человека, который поднял руку на нашу девочку, этого мало. Как насчет её чая? Она пьет его литрами. Добавим туда капельку нашего нового сиропа «Жабья лихорадка». Каждые пять минут у неё изо рта будут вылетать настоящие, склизкие болотные лягушки. Прямо во время уроков.

— И вишенка на торте, — ухмыльнулся Фред, осторожно поправляя сползшую с твоего плеча мантию. — Зачаруем её любимые розовые кофточки. Стоит ей подойти к любому ученику ближе чем на два шага с дурными намерениями — куртка начнет сжиматься, как удав, и бить её током. Посмотрим, как она тогда запероет.

Они расписывали план мести до мельчайших деталей, распределяя обязанности и высчитывая дозы зелий. Весь день Фред и Джордж не шевелились, стойко охраняя твой сон на своих коленях и согревая своим теплом, пока на пергаменте рождался самый грандиозный и беспощадный кошмар в жизни Долорес Амбридж.