Стеснительность под строгим запретом 2

Золотые тарелки опустели, сменившись чашками с горячим чаем. Фред и Джордж честно держали слово: их руки больше не поднимались выше твоей талии, хотя они по-прежнему сидели так близко, что ты чувствовала их тепло каждым сантиметром тела.

Вдруг прямо перед вашим носом возник сияющий, как новенький галеон, Рон. Он демонстративно выпятил грудь, на которой гордо поблескивал серебряно-алый значок с буквой «С».

— Ну что, завидуете? — ухмыльнулся Рон, скрестив руки и победоносно глядя на старших братьев. — Теперь вам придется уважать закон и порядок в Гриффиндоре. Мама сказала, что если я поймаю вас за вашими дурацкими розыгрышами, я имею полное право снять баллы! Так что советую вам вести себя тише. Особенно в кулуарах, — он выразительно покосился на тебя, намекая на ваши поцелуи с близнецами.

Фред и Джордж переглянулись, и на их лицах синхронно расплылись такие широкие улыбки, что Рону явно захотелось отступить на шаг назад.

— О-о-о, вы только посмотрите на него! — театрально восхитился Фред, толкнув Джорджа локтем. — Наш маленький Ронни стал грозой нарушителей!

— Мы трепещем, о великий староста, — поддакнул Джордж, шутливо кланяясь прямо за столом. — Надеемся, ты не снимешь с нас баллы за то, что мы дышим с тобой одним воздухом?

Рон открыл рот, чтобы возмущенно ответить, но в этот момент в зале раздался громкий стук профессора Макгонагалл по бокалу. Все затихли. Директор Дамблдор поднялся со своего места для приветственной речи, но не успел он сказать и пары слов, как из-за стола преподавателей раздалось пронзительное, фальшивое:

— Кхе-кхе.

Ты вздрогнула, а близнецы мгновенно подобрались. Со своего места поднялась невысокая женщина в жутком, ядовито-розовом кофточке, напоминающая большую бледную жабу. Это была Долорес Амбридж, новый инспектор и профессор Защиты от темных искусств.

— Спасибо, директор, за теплые слова, — заговорила она приторным, девичьим голоском, от которого у тебя по коже побежали мурашки. — Я так рада видеть все эти милые, сияющие лица! Министерство магии всегда считало образование юных волшебников первостепенной задачей. Мы сохраним то, что нужно сохранить, усовершенствуем то, что требует усовершенствования, и искореним то, что должно быть запрещено...

Её монотонная, слащавая речь тянулась как резина. В зале начался тихий шепоток.

— Мерлин, у меня от её голоса зубы сводит, — тихо прошептал Фред тебе на ухо, придвигаясь ближе.

— Она выглядит так, будто питается исключительно розовой сахарной ватой и детскими слезами, — хмыкнул Джордж, его рука под столом осторожно и успокаивающе сжала твою ладонь, чувствуя, как ты напряглась от зловещей атмосферы. — Помяните мое слово, Т/И, эта розовая жаба еще доставит нам проблем на пятом курсе.

Ты робко кивнула, сильнее прижимаясь к парням. Пятый курс действительно обещал быть непростым, но глядя на то, как уверенно Фред и Джордж сжимают твои руки, ты понимала: с ними тебе не страшна никакая Амбридж.

Пока Амбридж продолжала цедить свою слащавую речь про «усовершенствования и прогресс», Джордж незаметно опустил руку в карман мантии. Он подмигнул тебе и Фреду, извлекая крошечный шарик — одну из их новых секретных разработок. Фред прикрыл брата корпусом, а Джордж ловко щелкнул пальцами, запуская вредилку под гриффиндорский стол.

Через секунду из-под стола Слизерина раздалось громкое, отчетливое и невероятно комичное кваканье, смешанное со звуком смачного поцелуя. Прямо под ногами у Малфоя взорвалась розовая тучка искр.

В Большом зале на мгновение повисла мертвая тишина. Никто не посмел даже улыбнуться, помня о строгом выговоре Макгонагалл. И в этой звенящей тишине на весь зал оглушительно, в один голос, прыснули и зашлись искренним хохотом только вы трое — ты, Фред и Джордж. Твое смущение полностью улетучилось перед фирменным юмором парней, и ты не смогла сдержаться.

Взгляд Амбридж мгновенно заледенел. Её приторная улыбка превратилась в зловещую гримасу. Она наставила свой короткий палец прямо на вас:

— Вы трое. Немедленно за мной. В мой кабинет.

Уже через десять минут вы оказались в кабинете ЗОТИ. На стенах висели жуткие тарелочки с мяукающими котятами, а в воздухе стоял удушливый запах засохших роз. Но самое страшное случилось дальше. Как только дверь захлопнулась, Амбридж взмахнула волшебной палочкой. Тяжелые веревки рванулись со своих мест и намертво привязали тебя, Фреда и Джорджа к трем деревянным стульям, лишая возможности пошевелиться.

— Эй! Вы не имеете права! — яростно закричал Фред, безуспешно пытаясь порвать путы. — Мы просто засмеялись!

— Молчать! — взвизгнула Амбридж, теряя свой девичий голосок. Она начала медленно ходить перед вами, заложив руки за спину. — В Хогвартсе наступает время порядка. Кто. Это. Сделал? Кто сорвал мою приветственную речь? Говорите, или вы вылетите из этой школы быстрее, чем научитесь летать на метлах!

Близнецы молчали, злобно сверля её глазами и пытаясь перетянуть всё внимание на себя, чтобы защитить тебя. Но Амбридж, будучи хитрой женщиной, сразу заметила, как сильно ты напугана. Твои глаза блестели от подступающих слез, а губы дрожали.

Она медленно подошла к твоему стулу. Её маленькие, жабьи глаза оказались прямо напротив твоего лица.

— Ты, девчонка. Ты ведь пятый курс? Сдаешь СОВ? Расскажи мне, кто устроил этот мерзкий саботаж, и я подумаю, оставлять ли тебя в школе.

Ты сжала зубы, испуганно глядя на неё, но из-за своей застенчивости и преданности парням не произнесла ни звука. Ты лишь упрямо мотнула головой.

ХЛОП!

Звук звонкой пощечины эхом разнесся по кабинету. Твоё лицо резко дернулось в сторону, а на бледной щеке мгновенно расцвело пылающее красное пятно. От неожиданности и резкой боли из твоих глаз брызнули слезы.

Кабинет буквально содрогнулся от бешеного, дикого рева близнецов.

— ТЫ, МРАЗОТА! НЕ СМЕЙ ЕЁ ТРОГАТЬ! — взревел Фред, дергаясь всем телом так, что стул под ним затрещал. На его шее вздулись вены, а взгляд стал по-настоящему убийственным.

— Я убью тебя! Слышишь, розовая тварь?! — бешено прорычал Джордж, со всей силы качнувшись вперед и едва не опрокидывая стул вместе с веревками. — Отпусти её! Это сделали мы! Мы вдвоем! Она вообще ни при чем!

Амбридж лишь брезгливо повернулась к парням, удовлетворенно улыбаясь, в то время как ты тихо всхлипывала, чувствуя, как горит твоя щека, и с ужасом глядя на то, в какую ярость пришли твои обычно веселые и улыбчивые парни.