5
В «Трёх мётлах» стоял приятный гул, пахло имбирным печеньем, корицей и подогретым сливочным пивом. Вы с Седриком уселись за уютный угловой столик у окна. Перед вами уже дымились две большие кружки с пышной пенной шапкой. Ты сделала первый глоток, зажмурившись от удовольствия, — сладкий, согревающий вкус мгновенно разлился по телу.
Седрик сидел напротив, расстёгнув тёплую мантию, и с улыбкой наблюдал за тобой. Он как раз рассказывал какую-то забавную историю про профессора Спраут и капризные прыгучие луковицы. Ты весело смеялась, но в какой-то момент, чуть повернув голову, краем глаза заметила странное шевеление у самого дальнего столика в глубине паба.
Ты присмотрелась. Из-за огромного раскидистого фикуса в кадке торчали три до боли знакомые макушки.
Гарри сидел, низко надвинув зимнюю шапку на лоб и постоянно поправляя очки, которые запотевали от пара. Рон притворялся, что увлечённо читает перевёрнутое вверх ногами меню, но при этом вовсю косился в вашу сторону. А Гермиона, спрятавшись за огромным томом «Истории Хогвартса», периодически выглядывала из-за полей книги, оценивающе фиксируя каждое движение Седрика. Ваша «гриффиндорская охрана» вела за вами самую настоящую, хоть и жутко нелепую слежку.
Седрик, увлечённый разговором, абсолютно ничего не замечал. Он пододвинул свою кружку ближе к твоей, накрыл твою свободную ладонь своей тёплой рукой и тихо произнёс:
— Знаешь, Т/И, я так рад, что мы наконец-то здесь. Только ты и я.
В этот момент из-за фикуса послышался приглушённый, но отчётливый стук — это Рон, судя по всему, слишком сильно подался вперёд и стукнулся лбом о край стола, за что тут же получил ощутимый тычок локтем от Гермионы. Ты едва сдержала смешок, изо всех сил стараясь не выдать своих друзей-шпионов.
Седрик нежно погладил большим пальцем твою ладонь. Он посмотрел на тебя с такой обезоруживающей искренностью, что у тебя перехватило дыхание.
— Т/И, у тебя невероятная улыбка, — тихо произнёс он, слегка наклонив голову. — И эти черничные слёзы утром... Ты даже растрёпанная и в джеме выглядишь красивее всех девчонок в Хогвартсе.
В ту же секунду из-за дальнего стола раздался жуткий, утробный звук. Рон, который в этот момент жадно отхлебнул из своей кружки, от такого зашкаливающего уровня романтики подавился сливочным пивом. Он громко, на весь паб закашлялся, брызгая пеной во все стороны. Гарри принялся судорожно стучать друга по спине, а Гермиона со стыда закрыла лицо руками. Седрик, увлечённый твоими глазами, даже ухом не повёл — для него в этот момент вокруг не существовало никого, кроме тебя.
Через какое-то время вы весело допили свои напитки. Седрик щедро расплатился с мадам Розмертой, помог тебе накинуть мантию, и вы поднялись из-за стола, направляясь к выходу.
Стоило вам переступить порог «Трёх мётел» и оказаться на заснеженной, укутанной сумерками улочке Хогсмида, как Седрик резко, но очень бережно развернул тебя к себе. Прежде чем ты успела что-то сказать, его руки легли тебе на талию, он притянул тебя вплотную к своему телу и накрыл твои губы горячим, уверенным поцелуем.
В этот самый момент двери паба со скрипом приоткрылись — твоя гриффиндорская троица шпионов как раз пыталась незаметно выскользнуть следом за вами. Рон, шедший первым и вовсю дожёвывавший сахарное перо, от неожиданности раскрыл рот, и кусок лакомства застрял у него в горле. Он снова оглушительно и хрипло подавился, согнувшись пополам прямо на крыльце.
На этот раз проигнорировать звук было невозможно. Седрик нехотя отстранился от твоих губ и, всё ещё удерживая тебя за талию, удивлённо повернул голову на шум.
Перед вами предстала картина маслом: хрипящий Рон, бьющий его по затылку Гарри и пунцовая от стыда Гермиона, которая поняла, что их окончательно и бесповоротно рассекретили. Седрик на секунду замер, переводя взгляд с кашляющего Уизли на тебя, а затем его брови взлетели вверх от догадки.