3
Седрик привёл тебя к скрытой за гобеленом двери, шепнул пароль, и вы оказались в просторной, залитой мягким светом ванной комнате старост. Здесь было тепло, а в воздухе приятно пахло пеной с ароматом сирени.
Ты остановилась у большого мраморного умывальника, всё ещё не решаясь поднять глаза. Черничный джем уже начал подсыхать на коже, стягивая лицо, а от пережитого стыда к горлу подкатывал комок.
— Эй, всё хорошо. Самое неприятное уже позади, — тихо и очень ласково сказал Седрик.
Он аккуратно снял с тебя испачканную мантию, повесив её на крючок, и закатал рукава своей рубашки. Включив тёплую воду, Седрик смочил мягкое белое полотенце.
— Будет немного щекотно, — предупредил он с мягкой улыбкой.
Он подошёл ближе, почти вплотную. Его движения были невероятно бережными. Седрик начал аккуратно стирать липкий сок и остатки взбитых сливок с твоих щёк, лба и подбородка. Каждое его прикосновение было наполнено такой заботой, что твоё обиженное сердце постепенно начало оттаивать, а дыхание выровнялось.
Когда полотенце стало чистым, он отложил его в сторону. Ты всё ещё пыталась смотреть куда-то вниз, на свои кеды, чувствуя себя неловко.
Тогда Седрик тепло вздохнул, протянул руку и мягко коснулся пальцами твоего подбородка. Он плавно, но уверенно повернул твоё лицо к себе, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.
Его серые глаза оказались совсем близко. В них не было ни капли насмешки или жалости — только искренняя нежность и восхищение.
— Пообещай мне, что не будешь слушать их бред, — тихо, но твёрдо сказал Седрик, не отпуская твоего взгляда. — Ты потрясающая, Т/И. И то, что ты на третьем курсе, вообще ничего не значит. Ты нравишься мне именно такой, какая ты есть.
Твои щёки снова вспыхнули, но на этот раз исключительно от счастья.
Седрик всматривался в твои глаза, и расстояние между вами стремительно сокращалось. В полумраке ванной комнаты старост время словно остановилось. Ты почувствовала, как его ладонь переместилась с твоего подбородка на щеку, а вторая рука мягко, но уверенно легла на твою талию.
Он сделал шаг вперед, осторожно подталкивая тебя назад, пока ты спиной не коснулась прохладного мраморного края раковин. Седрик слегка прижал тебя к ним, отрезая любой путь к отступлению, хотя бежать тебе и не хотелось. От него исходило невероятное тепло, а в глазах читалось немое разрешение.
Ты не сопротивлялась. Твои руки сами собой потянулись вверх и легли ему на плечи, пальцы слегка сжали плотную ткань его пуффендуйского джемпера. Ты доверчиво приоткрыла губы, и в эту же секунду Седрик наклонился и поцеловал тебя.
Поцелуй получился глубоким, тягучим и головокружительным. Сначала он был робким и бережным, словно Седрик боялся напугать тебя после всего утреннего кошмара. Но чувствуя твой искренний ответ, он углубил поцелуй. Его пальцы запутались в твоих волосах, удерживая твою голову, а рука на талии прижала тебя к его телу еще крепче. Сердце в твоей груди колотилось как сумасшедшее, а колени подкашивались, и только надежные руки шестикурсника удерживали тебя на ногах.
Когда Седрик нехотя отстранился, его дыхание было прерывистым. Он уткнулся своим лбом в твой, не разжимая объятий, и на его губах играла счастливая, немного шальная улыбка.
— Больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть, — тихо пообещал он, целуя тебя в кончик носа. — Я об этом позабочусь.