Глава 5. Правда или безумие.
Я сидел перед зеркалом, проверяя бинты на шее. Горло стянуло, было неудобно, трудно дышать. Порез всё ещё отзывался неприятной болью. Но я терпел.
Так надо.
Лучше так, чем сказать правду.
Отец не должен узнать.
Если он узнает, что я был близок с девушкой, что я разделся перед ней, провел ночь...
Я мотнул головой.
Мне конец.
Отец не должен узнать об этом.
Никогда.
Иначе он запретит мне учиться. А потом и вовсе выгонит из дома.
Я устало провёл по лицу.
Что я наделал?
Как я мог быть таким глупым? Я же учёный.
А учёный должен быть чист телом и душой.
Я сжал ткань чогори.
Моё тело теперь грязное. Так разве я имею права после этого оставаться учёным?
Я тяжело вздохнул.
Конфуцианство не запрещает близость между мужчиной и женщиной, но... не так. Всё должно быть не так.
Мужчина и женщина должны любить друг друга. Близость возможна только после брака. А мы...
Это всё неправильно.
Мы как животные.
Мы не контролировали себя. Свои желания.
Это грязно.
Так нельзя.
Любовь - это высокие чувства.
А в моих чувствах нет ничего высокого. Это желание, зависимость... это не любовь.
Для чего я учился столько лет? Чтобы вот так низко пасть?
Руки начало трясти, и я сжал их в кулак.
Нет, всё нормально.
Я смогу исправить.
Ничего не случится, если отец не будет знать. Я не скажу ему. Никому не скажу. Сделаю вид, что всё нормально. Будто моё тело всё ещё чистое.
Я покашлял, пытаясь придать голосу уверенности.
Я смогу соврать. У меня получится.
Я встал с колен и пошёл к двери. Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца.
Отец сидел в беседке, ожидая меня.
Я на секунду замер.
Сердце забилось быстрее. Я почувствовал, как пот проступил на лбу.
Сильнее сжал руку в кулак.
У меня получится.
Получится.
Я направился к отцу, чувствуя, как дрожит моё тело. С каждым шагом дрожь только усиливалась, и мне едва удавалось скрывать её.
Я зашёл в беседку, смиренно склоняя голову.
- Отец, - тихо сказал я.
Он задержал на мне взгляд.
- Садись, - строго произнёс отец.
Я медленно сел, пытаясь скрыть дрожь. Едва не упал, и сердце ёкнуло в груди.
Поджал губы, чувствуя, что сейчас расплачусь.
- Хёнджин, - голос отца был спокойным. - Чем ты занимался в моё отсутствие?
- Учился, - выдохнул я.
- Учился?
- Да.
Отец нахмурил брови. Медленно налил себе чай, выдерживая паузу.
- Сунчёль высказал беспокойство о тебе, - продолжил он. - Сунчёль считает, что ты не в себе.
Я нервно сглотнул.
- На каком основании он так считает? - тихо спросил я.
Отец задержал на мне взгляд.
- А ты проблемы не видишь?
- Нет, - резко ответил я.
Отец качнул головой. Медленно отпил чай, о чём-то думая.
Под столом я сжал руку в кулак.
Если он узнает...
- Сунчёль сказал, что ты спал голым, - внезапно произнёс отец.
- Не было такого! - вырвалось у меня.
Отец поджал губы. Неловко покашлял.
- Я всё могу понять, - его голос стал тише. - Ты взрослеешь. Твоё тело меняется. Тебе могло было быть интересно изучить себя.
- Ничего такого я не делал! - сорвался я.
Отвёл взгляд, чувствуя, как горят щёки.
Отец снова покашлял.
- Что с твоей шеей? - строго спросил он.
- Я... порезался, - мой голос дрогнул. - Случайно.
- Ты и правда ведёшь себя странно. Меня пугают резкие перемены в тебе.
Я закрыл глаза, чувствуя, как холод пробирает изнутри.
Мне конец.
- Что происходит, Хёнджин? - строго спросил отец.
Я замер.
Не знал, что сказать.
Если скажу правду, я всё потеряю. Отец выгонит меня из дома.
А если сорву... отец сочтёт меня безумным. И может отправить на принудительное лечение.
Я поджал губы.
Что выбрать - правду или безумие?
- Хёнджин, - подгонял отец.
- Я безумен, - выдохнул я.
Повисла странная тишина.
Я услышал, как прокаркала мимо пролетевшая ворона.
Отец неловко покашлял.
- Что ты сказал?
Я поджал губы.
Всё-таки быть безумным... не так стыдно... как быть грязным.
- Я безумен, - повторил я. - Безумен. Я слишком усердно готовился к экзамену. Перенервничал и сошёл с ума. Но это временно. Я поправлюсь. Обещаю Вам.
Отец отвёл взгляд. Тяжело вздохнул, поправляя бороду.
- Я ведь не давил на тебя, - тихо сказал он.
- Это полностью моя вина, - уверенно заявил я. - Я не справился. Простите, отец.
Я поклонился ему, чувствуя, как всё ещё дрожу.
Отец качнул головой.
- Это моя вина, - тихо сказал он. - Я не уследил за тобой.
- Прошу, не вините себя, - обеспокоенно произнёс я. - Это всё я. Я просто слишком слабый.
Отец сжал руку в кулак.
- Тебе нужно отдохнуть, - решительно сказал он. - Никакой учёбы на две недели. Я сообщу учителю Киму, чтобы он пока не приходил к тебе.
Я замер.
- Вы отправите меня в лечебницу? - мой голос дрогнул.
- Исключено. Никто не должен узнать об этом. Ты будешь дома. Под моим присмотром.
Я отвёл взгляд, не зная, как реагировать.
Вышел из беседки, не чувствуя своих ног.
Две недели... без учёбы... как это?
Так нельзя.
Без учёбы я паду ещё ниже.
Стану совсем как животное.
Я опустился на колени, прислонившись к забору. Меня не беспокоило, что я запачкаю одежду - это всё пустое.
Я просто не понимал, как жить дальше.
Но хуже всего было то, что я не жалел о близости с Бан Соль.
Потому что в тот момент я действительно был счастлив. А теперь расплачиваюсь за своё мимолётное счастье.
Так значит, счастье для меня - это жить инстинктами, как животное?
Я усмехнулся.
Тогда можно было вообще не учиться. Не обязательно уметь читать, чтобы тереться телами.
Я ударил себя по щеке.
Хватит.
Так нельзя.
Я не должен отказываться от своей мечты.
Я должен стать учёным.
Это моя обязанность.
- Значит, ты сошёл с ума? - раздался голос Хван Со. - Я знал, что этим всё закончится.
Я недовольно поджал губы.
- Отстаньте, - строго попросил я. - Не до Вас сейчас. Я тут немного занят.
Хён усмехнулся.
- Чем ты занят?
- Страдаю. Разве не видно?
Хён взял меня за одежду, поднимая.
- И ты называешь себя мужчиной? - усмехнулся он. - Мужчины не страдают.
- Не могу с Вами согласиться, - возразил я, вырываясь. - Душевные страдания - важная часть жизни учёного.
- Ты не учёный, ты безумец.
Я задержал на нём взгляд.
Раз я безумец, так и бояться нечего.
Я резко закричал. Побежал прочь, размахивая руками.
- Проклятье! - выругался хён мне вслед.
Я не отреагировал. Даже не обернулся. Забежал в комнату, забыв снять обувь.
Закрыл дверь. Медленно спустился по стенке.
Сердце билось слишком быстро. Пальцы дрожали. Дыхание срывалось.
Я почувствовал, что теряю контроль.
Стиснул зубы, пытаясь удержать себя.
Перед глазами потемнело...
***
На душе было неспокойно из-за разговора с отцом, лжи, которой, казалось, уже не было конца, и неизвестностью перед будущим.
Я всерьёз переживал из-за экзамена. Из-за перерыва в учёбе.
Из-за всего.
Хотелось спрятаться, будто это могло помочь мне с проблемами.
Я просто решил ждать ночи.
Знал, что плохо.
Знал, что нельзя.
Но часть меня хотела увидеть её. И я не стал сопротивляться.
Может... просто решил, что сегодня мне уже терять нечего.
Время шло.
Ночь пугала меня темнотой.
Я лежал в постели, закутавшись в одеяло.
Ждал.
Ждал её.
Надеялся.
Желал.
Бан Соль не было.
Я повернулся набок.
Она больше не хочет меня?
Я ей больше неинтересен?
Закрыл глаза.
Почему я вообще думаю об этом?
Это неправильно.
Хорошо, если она не хочет меня.
Я резко сел на постели.
Да что в этом хорошего?
Она должна хотеть меня. Я же мужчина. Мужчина.
Я поджал губы.
Проклятье. Почему я вообще думаю об этом?
Но о чём мне ещё думать посреди ночи?
Я закрыл глаза.
Если она не придёт, я не переживу.
Я почувствовал, как сердце забилось в груди быстрее. Положил ладонь на грудь, пытаясь его успокоить.
Мне не стоит так нервничать.
Всё хорошо.
Я прислушался к своему дыханию, успокаивая тело и разум.
Всё хорошо.
Хорошо.
Я начал успокаиваться.
И незаметно заснул.
***
Я почувствовал холодное прикосновение. Оно прошло сквозь ткань, пробираясь под одеяло.
Я вздрогнул.
То ли от холода. То ли от страха.
Резко открыл глаза, но не сразу смог понять, что происходит. Пригляделся, пытаясь привыкнуть к темноте.
На моей постели сидела девушка. Белая кожа в лунном сиянии казалась прозрачной. Чёрные волосы красиво обрамляли миловидное лицо. Она улыбнулась, сверкая красными глазами.
Бан Соль.
Я поднялся на локтях.
- Ты пришла? - тихо спросил я.
Она протянула руку, касаясь моей кожи. Медленно провела по щеке, поглаживая.
Её рука была холодной, но прикосновение приятным. Я закрыл глаза, наслаждаясь.
- Прости, что задержалась, - прошептала Бан Соль.
- Что-то случилось?
- Нет.
Я открыл глаза. Взял её за руку, нежно поглаживая. И в этот момент заметил кровь на её руке.
Я замер.
Сердце неприятно сжалось.
Бан Соль резко одёрнула руку, пряча за спину.
- Это кровь? - мой голос дрогнул. - Ты ранена?
- Нет.
- У тебя проблемы?
- Нет.
Я нахмурился.
- Почему ты ничего не рассказываешь о себе? - с непониманием спросил я.
- Не хочу.
- Бан Соль, - строго сказал я.
Она не ответила. Потянулась ко мне. Её губы коснулись моих. Жадно. Несдержанно. Она схватила меня за одежду, прижимая к себе. И я чувствовал, как от неё веет холодом.
Тело реагировало на её прикосновение. Начало меняться. Но внутри мне по-прежнему было холодно.
От страха.
Я не понимал, что происходит. Но точно знал - на её руках кровь.
Бан Соль пошла ниже, целуя меня в шею.
Я закрыл глаза, чувствуя сильное напряжение у ног.
Прикусил губу, пытаясь сдержаться.
Я хотел не думать. Хотел отдаться наслаждению.
Но кровь на её руках не давала мне покоя.
Меня начало трясти. От холода, от страха - я не знал. Странная смесь горячего и холодного. Разум боялся, но тело... тело решило иначе.
Сердце забилось быстрее. Дыхание участилось. Голова начала кружиться.
Нет, только не сейчас.
Я сильнее сжал её плечи, пытаясь удержать себя.
- Бан Соль, - сорвалось с моих губ.
Я схватил её за руки, чувствуя, что проваливаюсь.
Темнота накрыла меня.
***
Я резко пришёл в себя. Сел на постели, растерянно оглядываясь по сторонам.
Бан Соль не было.
Я поджал губы.
Когда она ушла?
Она обиделась?
Я повернулся к окну. Солнце неприятно ударило по глазам, и я поморщился. Лёг обратно.
Конечно, она ушла.
Уже утро.
Сколько я отсутствовал? Целую вечность?
Я недовольно скрестил руки на груди. И в этот момент заметил, что я в одежде.
Усмехнулся сам себе.
Конечно, ничего не было. Я же вышел из своего тела. Ей было неинтересно, и она ушла.
Двери тихо открылись, и в комнату шагнул Сунчёль.
- Доброе утро, молодой господин, - кротко сказал он, передвигаясь мелкими шагами.
- Оно не доброе, - возразил я.
Сунчёль на секунду замер, а затем продолжил идти. Поставил таз, наполняя его водой.
- Случилось что?
- Ночью я не смог поспать, - признался я. - Снова вышел из своего тела.
Сунчёль покачал головой.
- В последнее время Ваши приступы участились. Вам нужен покой.
Я сжал руку в кулак.
Мне не нужен покой.
Мне нужен... другое.
Бан Соль. Близость с ней.
Я хочу...
Я замер.
А что, если приступы участились из-за этого? И мне вообще нельзя быть с девушкой?
Я мотнул головой.
Нет, я мужчина. Мне можно.
Нужно.
Я хочу.
- О чём задумались? - тихо спросил Сунчёль.
- Ни о чём, - отмахнулся я.
- Вы можете вздремнуть после завтрака. Или у Вас на сегодня другие планы?
Я отвёл взгляд.
Какие планы?
Нет ничего.
Я же пока не могу учиться. А кроме этого ничего не хочется. Я бы пошёл гулять, если бы мог, но это только ухудшит моё состояние, и я снова выйду из своего тела.
Или... что ещё хуже... у меня снова случится приступ.
Я тяжело вздохнул.
Это унизительно.
- Планов нет, - сказал я. - Буду дома. Где мне ещё быть?
Сунчёль ничего не ответил. Покорно стоял рядом, ожидая меня.
Я начал умываться, пытаясь успокоить разум. Но ничего не выходило. Наоборот - я стал переживать ещё больше.
Бан Соль видела меня слабым. Видела, как я вышел из своего тела.
Я замер.
А если она разочаровалась во мне? Если она больше не видит во мне мужчину? Если больше не хочет меня?
Я сжал руку в кулак так, что ногти больно впились в кожу.
Но боль не беспокоила меня.
Внутри нарастала паника.
Неужели она правда меня больше не хочет?
Нет, я не могу этого допустить.
Я не могу потерять её.
- Сунчёль! - резко сказал я. - Сегодня мы отправимся на рынок.
- На рынок? - удивился слуга.
- Мне нужна лавка, где продают самые красивые нориге.
- Нориге? Зачем Вам?
- Девушки любят красивые безделушки, разве нет? Мне нужны самые красивые нориге в Ханяне. Цена не важна.
Сунчёль нахмурился.
- Вы хотите сделать подарок сестре?
Мои щёки вспыхнули от смущения.
- Д-да, - неуверенно сказал я. - Сестре. Кому же ещё?
- Рад, что Вы заботитесь о сестре, - спокойно произнёс Сунчёль. - Ей будет приятно.
Я спрятал лицо в ладонях.
Проклятье, я чуть не выдал себя.
***
Я ходил между рядов, с интересом рассматривая ассортимент. Две госпожи в красивых ханбоках прошли мимо меня, но я даже не обратил на них внимание, как делал это раньше.
Опустил глаза, погружаясь в собственные мысли.
Надеюсь, Бан Соль придёт этой ночью. Она должна прийти.
Я не могу потерять её.
Рядом с ней я чувствую себя значимым. Чувствую себя желанным. Чувствую себя мужчиной. Настоящим.
Таким, каким должен быть.
Потому что нравлюсь ей. Потому что она желает меня.
Я поджал губы.
Она единственная, кто желает меня. Единственная, в чьих глазах я мужчина. Красивый мужчина.
А если она уйдёт..?
Разве кто-то ещё захочет меня?
Не думаю.
Другие девушки не замечают меня. Потому что я сын кисэн. Грязная кровь.
Бан Соль не важно.
Она не думает о моём происхождении.
Она просто хочет меня.
Потому что я привлекаю её.
Я красивый для неё.
И если она уйдёт... я останусь один.
Умру в одиночестве среди своих книг.
Я сжал руку в кулак.
Нет. Я не позволю ей оставить меня.
Я должен удержать её.
- Молодой господин, - позвал меня Сунчёль.
Я обернулся к нему.
- Это здесь, - тихо сказал слуга, не поднимая глаз.
Я посмотрел в сторону. На глаза попалась лавка, где как на подбор были разложены разноцветные нориге.
Я подошёл ближе, рассматривая ассортимент.
Нориге лежали, переливаясь всеми цветами радуги. Сначала я увидел одно, но тут же на глаза попался другой - более красивый.
Я нахмурился, терзаясь в муках выбора.
- Молодой господин, - позвала меня женщина за прилавком. - Для кого выбираете подарок? Для возлюбленной?
Я растерянно поднял на неё глаза.
- Для... возлюбленной? - мой голос дрогнул, будто я сказал что-то запрещённое.
Я отвёл взгляд.
Возлюбленной...
Это слово отчего-то застряло в голове.
- Нет, не для возлюбленной, - поспешил ответить я. - Для девушки. Молодой. И очень красивой. Я не разбираюсь... какие девушкам нравятся больше всего?
Торговка показала мне несколько вариантов.
- Эти самые популярные, - спокойно сказала она. - Цвета красивые, многим нравятся. И хорошо сочетается со многими цветами ханбока.
Она задержала на мне взгляд.
- А какого цвета ханбок она обычно носит?
Я замер, не зная, что ответить.
- Ханбок? - протянул я. - Ханбок...
Я поджал губы.
Она ведь не носит ханбок. Бан Соль всегда в мужской одежде. И я даже никогда не спрашивал, почему.
У неё вообще есть ханбок?
Наверное, она же девушка. Думаю, она любит носить юбки.
Но я никогда не видел её в ханбоке... Наверное, в ханбоке она ещё красивее.
- А как Вы думаете, какой нориге больше подойдёт молодой госпоже? - неуверенно спросил я. - Нужен самый красивый. Чтобы ей точно понравился.
Женщина за прилавком улыбнулась.
- Думаю, вот этот, - сказала она, протягивая мне нориге в нежных цветах. - Уверена, ей понравится. Она будет смотреть на нориге и вспоминать Вас.
Я отвернулся, чувствуя, как щёки горят от смущения.
Интересно, Бан Соль вспоминает меня? Думает обо мне? А что думает? Я ей нравлюсь? Она правда считает меня красивым?
Я расплатился с торговой и забрал нориге. Аккуратно сжал его в руке, как нечто ценное. Невольно улыбнулся, представляя, как буду дарить Бан Соль.
Сердце забилось в груди быстрее.
Я с нетерпением ждал этой ночи.
Только бы она пришла.
Только бы пришла.
***
Ночь опустилась на город, погружая его во тьму.
Я ходил по комнате, меряя её шагами. В руках аккуратно сжимал нориге, боясь помять.
Сердце билось слишком быстро, но я пытался его успокоить.
Сегодня мне нельзя терять сознание. Это недопустимо. Я должен поговорить с Бан Соль и извиниться перед ней.
Холод прошёл по ногам, поднимаясь выше. Он пролез под одежду, оставляя мурашки на теле.
Я выдохнул, видя, как кристаллизуется воздух. Сердце сжалось в груди.
Медленно повернулся, боясь смотреть - Бан Соль стояла за моей спиной.
Я вздрогнул. Тут же поправил одежду, пытаясь собраться.
- Бан Соль, - тихо сказал я.
Она улыбнулась, сверкая красными глазами.
- Что с тобой случилось вчера? - спокойно спросила она.
Я отвёл взгляд.
Стало стыдно.
Я не мог ей признаться. Если признаюсь, она больше не захочет меня.
- Я... уснул, - сказал я первое, что пришло в голову.
- Уснул? - удивилась Бан Соль.
Я поправил волосы, убирая их за уши.
- Да, уснул. Уснул. А что такого? Я долго ждал Вас, вот и уснул.
Бан Соль нахмурилась.
- Да, я задержалась. Хотела прийти раньше, но не получилось.
- У Вас проблемы? - обеспокоенно спросил я.
- Нет.
Она отвела взгляд.
- Больше так не делай, - тихо сказала она. - Я расстроилась. Хотела провести ночь с тобой.
Я виновато поджал губы.
- Простите, - прошептал я.
И тут же протянул ей нориге. Бан Соль растерялась.
- Это мне?
- Вам.
Она отвела взгляд.
- Ты уверен, что это мне? - тихо спросила она.
- Конечно. Я купил для Вас.
На её лице появилась еле заметная улыбка.
Я подошёл ближе, привязывая нориге к её рубашке. Бан Соль смущённо опустила глаза.
- Хёнджин, - прошептала она.
Я улыбнулся. Наклонился к ней, подставляя щёку.
- Целуйте, - сказал я, постукивая пальцем по щеке.
Она улыбнулась и потянулась ко мне, оставляя лёгкий поцелуй.
Я отвернулся, чувствуя, как вспыхнули щёки.
- Спасибо, - тихо сказала Бан Соль, рассматривая подарок. - Мне нравится. Очень.
- Я рад, - сказал я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Я сел на постель, и Бан Соль тут же опустилась, садясь рядом. Наклонилась ко мне, нежно глядя меня по лицу.
- Почему ты купил мне нориге? - тихо спросила она, не сводя с меня взгляда.
- Хотел Вас порадовать.
Она опустила глаза.
- Почему ты всё время обращаешься ко мне на «Вы»? Я не старая.
- Я не считаю Вас старой, - уверенно сказал я. - Это уважение.
- Мне не нравится, - внезапно сказала она.
Я замер.
- А как Вам нравится?
Бан Соль нахмурилась.
- Обращайся ко мне на «ты», - попросила она.
Щёки снова предательски вспыхнули.
- Но... но ведь это уже серьёзно, - прошептал я. - Это уже слишком близко. Интимно.
Она задержала на мне взгляд, сверкая красными глазами.
- А ты считаешь, что мы недостаточно близки?
Я посмотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Жар внутри начал нарастать.
- Достаточно... близки.
Она улыбнулась.
- Но можно стать ещё ближе, - прошептала она, протягивая ко мне руки.
Её руки сомкнулись на моей спине. Она прижалась ко мне, страстно целуя в губы.
Я ответил на её поцелуй, не в силах сдержаться. Закрыл глаза, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Её руки пошли ниже, раздевая меня. Я замер.
Лишь на секунду.
Улыбнулся, смущённо отводя взгляд.
Её холодные руки коснулись моей шеи. И сразу же за этим последовал поцелуй.
Я вздрогнул, чувствуя её горячее дыхание на своей коже.
- Подожди, - прошептал я.
Она остановилась.
- Что-то не так? - удивилась она.
- Не кусай меня, - тихо попросил я, краснея. - Не хочу, чтобы на шее остались следы.
Она улыбнулась, сверкая красными глазами.
- Это была метка.
- Метка?
Бан Соль наклонилась ближе.
- Ты принадлежишь мне, - прошептала она мне на ухо.
Отчего-то в этот момент я испытал страх и смущение.
Как я могу принадлежать ей?
Я не вещь. Человек.
Она провела ладонью по моему лицу, убирая волосы.
- Я тебя никому не отдам, - прошептала она, сверкая красными глазами.
Я усмехнулся.
Можно подумать, я кому-то нужен, кроме неё.
Она продолжила стягивать с меня одежду, обнажая кожу. Чем больше она снимала, тем становилось горячее.
Дыхание участилось, предвкушая близость.
Я начал раздевать её, не желая больше сдерживаться. Её кожа стала теплеть, и я невольно улыбнулся.
Понимал, что так нельзя.
Но мне было всё равно.
Я слушал своё тело, оно подсказывало, что мне делать. Взял её за бёдра, придвигая ближе.
Бан Соль впилась в меня жадным поцелуем. Потянула меня за волосы, углубляя наш поцелуй.
Мои пальцы сжались на её бёдрах.
Она села на меня, позволяя мне войти в неё.
С её губ сорвался стон.
Она обняла меня, царапая мне кожу.
- Ай! - воскликнул я.
- Прости, - прошептала она, хищно улыбаясь.
Я взял её за бёдра, задавая темп.
Бан Соль улыбнулась. Погладила меня по шее, запуская руки мне в волосы. Тихо застонала, запрокидывая голову назад.
Я улыбнулся, чувствуя, как горит моё тело. Пот проступил на лбу, но я лишь крепче сжал её бёдра, не собираясь останавливаться.
Потянулся к её шее, оставляя поцелуй.
- Хёнджин, - выдохнула она.
Я ускорил темп, желая дойти до предела. Руки устали, но я не останавливался. Терпел, зная, что осталось чуть-чуть.
Бан Соль взяла меня за плечи, помогая мне. Начала двигаться быстрее, ускоряя нас.
Её глаза загорелись красным, и я замер, смотря на неё.
Она улыбнулась, обнажая клыки.
Я резко выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит.
Бан Соль сжала мою руку, но её хватка была слабой. Я взял её за плечи, чувствуя, как холодеет её кожа.
- Сумка, - прошептала она.
Я тут же соскочил, ища сумку. Возле кровати её не было. Я оглянулся по сторонам, пытаясь найти.
Увидел сумку у двери и побежал к ней.
Ноги подкосились, и я упал, ударившись коленом. Быстро поднялся и пошёл к двери. Поднял сумку, обернулся - Бан Соль лежала на постели, не двигаясь.
Я ускорил шаг, чувствуя, как сердце забилось в груди быстрее.
- Бан Соль? - растерянно спросил я.
Она не ответила. Протянула ко мне руку.
Я достал бутылку из сумки и отдал ей.
Она медленно села. Я тут же сел рядом, придерживая её. Обнял за плечи, чувствуя, как она дрожит.
- Что с тобой?
Она молчала. Открыла бутылку и начала жадно пить.
Я не сводил с неё глаз.
Что в бутылке?
Лекарство?
Она больна?
- Что ты каждый раз пьёшь? - обеспокоенно спросил я.
- Кровь, - прошептала она.
Я замер.
- Что?
- Кровь.
Я отвёл взгляд.
Бан Соль рассмеялась.
- Я пошутила, - сказала она, обнажая клыки.
Я с облегчением выдохнул.
Ну, и шутки.
Она закончила пить и убрала бутылку обратно в сумку. Посмотрела на меня, задерживая взгляд.
- Что-то не так? - растерянно спросил я.
Она улыбнулась краем губ.
- Наверное, ты устал, - тихо сказала она. - Тебе нужно спать.
- Я в порядке, - возразил я, хотя это не было правдой. Я действительно чувствовал себя усталым, но не хотел показывать ей.
- Ложись, Джини, - прошептала она.
Я растерянно вскинул брови.
- Джини?
- Тебе не нравится, когда я так тебя называю?
Я опустил глаза, чувствуя, как вспыхнули щёки.
- Нет, мне нравится, - тихо признался я. - Но меня раньше никто так не называл.
Она улыбнулась.
- Ложись, - прошептала она.
Я медленно лёг, чувствуя волнение внутри.
Джини.
Это... слишком интимно.
Мне даже неловко.
Бан Соль наклонилась ко мне. Убрала волосы, нежно целуя меня в лоб.
Я закрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями.
- Спи, Джини, - прошептала она.
Я взял её за руки, притягивая к себе. И она рассмеялась.
- Хёнджин!
Я улыбнулся.
- Поспи со мной, - попросил я.
- Хорошо.
Она легла мне на грудь, обнимая меня за плечи. Я нежно погладил её по спине, чувствуя холод её кожи под своими пальцами.
Я чувствовал, как она дышала. Чувствовал, как её дыхание обжигало мне кожу. Она была странной. Другой. Мне хотелось понять, кто она. Хотелось спросить.
Но я боялся.
Боялся разрушить то хрупкое, что есть между нами.
Поэтому решил молчать.
Пусть всё останется, как есть.
Внезапно Бан Соль замерла.
- Что-то не так? - обеспокоенно спросил я.
Она поднялась на локтях. Застыла, разглядывая моё лицо.
- Джини, я красивая? - спросила она.
Я нахмурился.
Чего это она?
- Конечно. Конечно, ты красивая.
Она отвела взгляд, не веря моим словам.
- Ты говоришь это из вежливости, - тихо произнесла она.
- Ты чего? - растерянно спросил я. - Нет, конечно. Я правду говорю.
Она отстранилась. Начала подниматься с постели.
- Соль! - крикнул я.
Она остановилась. Замерла. Кажется, даже не дышала. А потом снова начала подниматься.
Я схватил её за руку, пытаясь остановить.
- Соль! - я потянул её к себе.
Она растерянно посмотрела на меня. Будто я сделал что-то неправильное.
Я взял её за подбородок, притягивая к себе. Коснулся её губ, прикрывая глаза.
- Хёнджин? - удивилась она.
Я снова потянулся к её губам. Уже настойчивее. Я не собирался отступать.
Поцелуй вышел несдержанным.
Но так даже лучше.
- А это моя метка, - прошептал я.
Соль нахмурилась, не понимая, о чём я говорю.
Я хитро улыбнулся.
- Теперь ты принадлежишь мне.
Она смущённо отвела взгляд.
- Хёнджин.
Я взял её за руку.
Её рука была маленькой, холодной. Я тут же накрыл её своей, пытаясь передать ей своё тепло.
Внутри меня что-то всё ещё сопротивлялось. Но я всё меньше обращал на это внимание. Начинал осознавать - может, так лучше.
Я не знал, что чувствую к ней. Но с каждым разом я всё меньше боялся своих чувств. Меньше стыдился.
Эти чувства становились частью меня.
И пока я не понял - я всё ещё падаю или уже взлетаю?