Глава 3. Гость.
Я пролежал без сознания около двух часов. Когда пришёл в себя, свет в комнате уже не горел - Сунчёль заходил, чтобы потушить.
Он всё видел.
Он узнал.
И рассказал моей сестре.
В тот момент я понял, что больше не останусь здесь. Даже если нуна ничего не скажет сразу — это уже конец.
Болезнь снова добралась до меня раньше, чем я успел почувствовать себя частью этого дома.
Солнце ещё вставало, когда меня отправили домой.
У меня не было приступа, я просто потерял сознание. Это нестрашно. Так бывает. Но нуна не стала разбираться. Сказала, что переживет, если её муж узнает о моей болезни.
Она стыдилась, но прикрывала это заботой.
Господин Ли ничего не знал. Он не заходил в мою комнату. Но даже если бы зашёл, он бы не понял. Подумал бы, что я уснул.
Но... нуна просто использовала мою болезнь как повод, чтобы быстрее отправить меня обратно.
Я приоткрыл окно паланкина, выглядывая наружу. На улице было тихо, безлюдно. Только вдалеке я заметил двух крестьян, вышедших на рисовое поле. Для них начинался новый рабочий день, а для меня... из-за болезни я уже второй день не мог нормально поспать.
Но это было меньшей из проблем.
Я не заметил, как задремал.
Проснулся от того, что паланкин остановился. Сонно оглянулся по сторонам и не сразу понял, где нахожусь. Только увидев знакомые ворота, понял — мы вернулись.
- Молодой господин, - кротко сказал Сунчёль. - Вы дома.
Я поджал губы.
Не знал, что чувствовать - радость или разочарование.
Я злился на себя. На своё тело. На свою слабость.
Я даже не попрощался с господином Ли...
Будто меня просто забрали обратно, как вещь, которую хозяева одолжили ненадолго.
Вылез из паланкина и сразу же направился в свою комнату, пытаясь спрятаться от чужих глаз.
- Не желаете завтракать? - спросил Сунчёль мне вслед.
- Нет, - резко ответил я.
- А лекарство?
Я остановился. Всего на секунду. А затем снова пошёл, ускоряя шаг.
- Позже, - ответил я прежде, чем закрыл дверь.
Когда наконец-то остался один, я тут же скинул кат, начал быстро развязывать одежду. Завязки не поддавались, пальцы путались в ткани. Я чувствовал, как одежда душила меня.
Сорвался и потянул за топо. Ткань с треском порвалась, нарушая тишину комнаты.
Я крикнул, чувствуя злость и облегчение одновременно. Потянул ткань, продолжая разрывать её ещё больше.
Разбросал ткань по полу, оставшись только в нижней одежде. Потянулся к волосам, освобождая их.
Волосы упали на спину и плечи. Я чувствовал их на своих плечах, и это давало мне утешение.
Хоть и временное.
Я снова крикнул, пытаясь справиться со своим бессилием. Захотелось выйти из тела, чтобы не быть здесь.
Не сейчас.
Я не выносил своё общество.
Но как на зло приступ не случился.
Хотя я так хотел его именно сейчас...
Вместо этого я разрыдался, пряча лицо в ладонях.
***
Солнце было в зените.
Я сидел на крыльце, наблюдая за воротами.
Я делал так.
Иногда.
Ждал маму...
Хоть и знал, что она не придёт. Но отчего-то надеялся.
Может, сегодня?
Мне хотелось, чтобы она пришла. Хотелось, чтобы объяснила.
Как она могла оставить меня? Как могла не приходить? Не интересоваться?
Она любила меня?
Хоть когда-нибудь?
Или я просто был для неё обузой, от которой она спешила избавиться?
Я отвёл взгляд.
Не знал, что чувствовать.
Поэтому выбрал злиться.
Хотя это было непросто.
Внезапно ворота открылись.
Я увидел, как заносят паланкин. Резко соскочил, едва не упав. Побежал к воротам встречать гостя.
Неужели, отец вернулся? Что-то рано.
Случилось что-то?
Сердце быстро забилось в груди, но я старался выглядеть спокойным. Встал перед паланкином, покорно склоняя голову.
Из паланкина вылез человек.
Не отец.
Я не сразу его узнал. Слишком долго не видел и успел подзабыть лицо.
Мой брат. Средний из старших братьев - Хван Со.
- Хён (старший брат), - тихо сказал я.
Он бросил на меня взгляд и тут же отвернулся. Скривил губы, не скрывая своё раздражение.
- Почему ты здесь? - спросил хён.
Я отвёл взгляд.
Не сразу придумал, что ответить.
- Я... живу здесь, - мой голос был тихим.
- Почему ты до сих пор здесь? - спросил брат, хмуря брови. - В том году для тебя провели церемонию совершеннолетия. Я думал, после этого ты покинешь отчий дом и перестанешь мучить отца.
Я поджал губы.
Если бы всё было так просто...
- Я пока не могу покинуть дом, - виновато сказал я. - Но это временно. Когда я сдам государственный экзамен и стану учёным-чиновником, я сразу же съеду.
Хён нахмурился ещё больше.
- Это произойдёт нескоро, - сказал он как факт.
- Почему не скоро? - возразил я. - Я сдам экзамен в двадцать лет.
- Не сдашь.
- Сдам, - уверенно произнёс я.
Хён усмехнулся.
- Хочешь сказать, что ты умнее меня?
Я резко сделал шаг назад, опуская глаза.
- Я этого не говорил, - тихо сказал я.
Хён подошёл ближе, и я сделал ещё шаг назад.
- Боишься меня? - спросил он с довольной улыбкой на лице. - Я легко могу сломать тебя.
- Пожалуйста, не трогайте меня, - тихо сказал я.
Хён замахнулся, и я вздрогнул. Но удара не последовало. Он лишь усмехнулся, радуясь моей реакции. И медленно опустил руку.
- Я не трону тебя, - спокойно сказал он. - Отец запретил тебя трогать. Боится, что ты развалишься.
Я выдохнул, чувствуя, как страх уходит. Но напряжение не покидало моё тело.
- И всё же... - хён скрестил руки на груди. - Если ты снова будешь трепать отцу нервы, я не могу обещать тебе, что сдержусь в следующий раз.
Я сделал ещё шаг назад, виновато опуская глаза.
Я знал - хён прав. Я ведь действительно треплю отцу нервы. Намеренно.
Я поджал губы.
Внешне я совсем не похож на отца. Не похож на братьев и сестёр. Я пошёл в маму. Отец так говорит. Я давно не видел её, не помню лица, но отец всегда говорит, что я очень на неё похож. Наверное, поэтому он меня и любит - я напоминаю ему о любимой женщине. Я - физическое доказательство его любви к ней.
Но я не могу отделаться от мысли, что смотря на меня, он видит её. А меня... будто вовсе не существует. Будто я просто её частица, а не отдельная личность.
И только в те моменты, когда он злится на меня, отец видит меня. Именно меня.
Поэтому... я знаю, что это неправильно... но временами я намеренно злю его.
Я очень сильно виню себя за это.
Но не могу иначе.
- Когда отец вернётся? - внезапно спросил хён.
Я поднял на него глаза и сразу же опустил.
- Не раньше, чем через три дня, - тихо ответил я. - В начале месяца.
Хён нахмурился, поправляя кат на голове.
- Это нескоро, - выдохнул он. - Могу не дождаться.
Он посмотрел на меня, хмуря брови.
- Сиди в своей комнате, - строго добавил хён. - Увижу тебя, и ты в ту же секунду вылетишь отсюда.
- Да, хён, - тихо сказал я, боясь поднять глаза.
Я подождал, пока он уйдёт, и только после этого пошёл в свою комнату.
Зашёл внутрь, заперся. Боялся, что он придёт. Или ещё кто-то.
А вдруг Хван Гон тоже решит навестить отца?
Я мотнул головой, стараясь выкинуть эту мысль из головы.
Нет, только не это.
Если ещё и Хван Гон... мне точно конец.
Я медленно сполз по двери, опускаясь на пол.
Я не должен бояться - уговаривал я себя. Но дрожь внутри не давала успокоиться.
***
Я сидел в своей комнате, боясь выйти. Знал, что Хван Со всё ещё там, поэтому старательно избегал конфликтов.
Я пытался отвлечься, погрузившись с головой в обучение. В очередной раз переписывал книгу «Срединный путь» - о гармонии, искренности, балансе между крайностями. Я многие отрывки знал наизусть и даже мог писать, не подглядывая. Но мне хотелось запомнить всё, поэтому я заставлял себя переписывать.
К тому же... переписывание текстов помогало мне успокоить разум и отвлечься от проблем.
Проблемы....
Я тяжело вздохнул, аккуратно переворачивая страницу.
- Что-то не так, молодой господин? - спросил рядом сидящий Сунчёль.
Я отвёл взгляд.
Рука зависла над листом бумаги, и я отложил кисть, стараясь не капнуть чернилами.
- Почему моя жизнь так несправедлива? - тихо спросил я.
- Почему Вы думаете, что Ваша жизнь несправедлива? - спросил Сунчёль, не поднимая глаз. - Есть люди, кому повезло гораздо меньше Вас.
- Ты говоришь о простолюдинах? - я посмотрел на него.
- Например, о них. Вам не знаком голод, а у них не всегда есть еда на столе.
- Зато они свободны, - выдохнул я. - А я заперт. Заперт в этой комнате. В этом доме.
- Это временно.
Я усмехнулся сам себе.
- Я заперт в собственном теле. Поэтому я завидую, - я опустил голову. - Лучше быть голодным, чем больным.
- Конечно, никто не хочет болеть, - согласился Сунчёль. - Но в отличие от простолюдинов, у Вас есть доступ к лекарям.
- А толку? - усмехнулся я. - Меня всё равно нельзя вылечить.
- Уверен, Ваш отец найдёт лекарство.
- Не найдёт, - тихо сказал я. - Лекарства нет. Уже точно. Я тоже хотел верить, но больше не верю. Теперь окончательно. Я умру. Это неизбежно.
Сунчёль на секунду посмотрел на меня. И тут же опустил глаза.
Когда я произнёс это вслух, всё как будто стало... слишком реальным. Будто уже точно всё, и обратной дороги нет.
Я умру...
Сердце сжалось от боли.
Я поджал губы, стараясь сдержаться.
- Кажется... кажется, я уже не боюсь смерти, - мой голос дрожал. - Я начинаю принимать её как неизбежное. Но... единственное, чего я боюсь... я боюсь умереть слишком рано. Ничего не добившись. Я хочу успеть сдать экзамен. Хочу доказать отцу, что он не зря тратил столько денег на моё обучение. Я всю жизнь был обузой. Не хочу умирать обузой.
- Ваш отец не считает Вас обузой, - возразил Сунчёль.
- Зато я считаю, - уверенно сказал я. - От меня одни проблемы. Иногда я думаю... когда меня не станет, так даже будет лучше. Отец, братья, сёстры - все они наконец-то станут свободны.
- Не говорите так. Ваш отец расстроится.
- Уверен, он будет счастлив. Он наконец-то избавится от обузы.
Сунчёль осуждающе покачал головой.
- Если бы я только был другим, - мой голос дрогнул. - Если бы у меня только было нормальное тело... я бы стал достойным человеком. Я бы стал мужчиной.
- Вы и так мужчина.
- Нет! - закричал я, ударяя кулаком по столу.
Боль пронзила руку, и я резко одёрнул её, прижимая к груди.
- Проклятье, - тихо выругался я.
- Вы в порядке, молодой господин? - спокойно спросил Сунчёль.
- Да, - резко ответил я.
Слуга нахмурился.
- Покажите руку, - попросил он.
- Отстань, - строго произнёс я.
Не хотел, чтобы он смотрел. Не хотел, чтобы заботился.
Да, больно. Но я должен быть мужчиной. Я должен терпеть.
Я потянулся к странице, переворачивая её. Чересчур резко - я поторопился, не подумав. Страница резанула по пальцам - кровь брызнула, окропляя листы.
Я вскрикнул, не сумев сдержаться. Прижал другой ладонью, пытаясь остановить кровь.
- Я сейчас, - обеспокоенно сказал Сунчёль, резко вставая с пола. Он выбежал из комнаты, даже не закрыв за собой дверь.
Кровь продолжала идти, пара капель упала мне на чогори. Я смял ткань, пытаясь спрятать, но стало только хуже.
Схватил книгу, вырывая окровавленный лист. Кровь размазалась ещё больше, оставляя красные разводы.
Я резко смял бумагу и кинул в сторону двери.
- Проклятье! - крикнул я.
Тут же закрыл себе рот рукой, стыдясь своей несдержанности. Резко убрал руку, вспомнив про кровь. Обеспокоенно посмотрел в зеркало - кровь была на моих щеках и губах. Я отвёл взгляд, стыдясь себя.
В комнату ворвался Сунчёль. Подбежал ко мне, сел рядом, опускаясь на колени. Начал быстро обрабатывать порезы.
Пальцы болели. Лекарство щипало. Кровь продолжала идти, не желая останавливаться.
Я почувствовал, что сейчас расплачусь. Поджал губы, ощущая металлический вкус на губах.
Сунчёль нанёс мазь, перевязал мне пальцы, останавливая кровь. Посмотрел на меня, задерживая взгляд на моём лице.
- Я принесу Вам воды для умывания, - тихо сказал он, отстраняясь.
Пошёл спиной к выходу, не поднимая глаз.
Я до последнего смотрел на него, не отводя взгляд. Когда слуга вышел, я наконец-то выдохнул. Устало опустил плечи, прислоняясь к шкафу.
Закрыл глаза, чувствуя, как слёзы потекли по щекам.
Это было глупо. Унизительно. Я ненавидел себя. Ненавидел это тело.
Закрыл глаза рукой, пытаясь спрятаться.
Но было бесполезно.
***
Ночью я не мог заснуть. Сон не желал приходить, как бы я ни старался. Я лежал, смотря в потолок, будто мог там найти спасение от собственного бессилия.
Поднял руку, смотря на перевязанные пальцы. Кровь проступила, но уже не шла. Руки пахли лекарством, бинты неприятно тянули кожу. Я присмотрелся - кровь засохла под ногтями.
Я опустил руку, не желая смотреть.
Боли не было, осталось лишь унижение. И, в отличие от крови, его нельзя смыть.
Я тяжело вздохнул. Закрыл глаза, устав от самого себя.
Почему именно я? - возникла мысль в голове.
Ответа не было.
Я повернулся на бок. Закрыл глаза, пытаясь ни о чём не думать.
Сегодняшняя ночь была удивительно холодной, и я закутался в одеяло, пытаясь согреться. Не заметил, как провалился в сон.
***
Я проснулся от холода. Он пробирал до костей, тело дрожало. Даже одеяло не помогало согреться.
Я открыл глаза, не понимая, что происходит. Выдохнул, видя, как пар кристаллизуется в воздухе.
Что-то не так. Почему так холодно? Зима уже прошла.
Я потянул одеяло, стараясь сильнее закутаться, но столкнулся с сопротивлением. В этот момент я понял - на одеяле кто-то сидит.
Я напрягся, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Сердце забилось в груди быстрее. Я медленно поднял глаза, всматриваясь в темноту.
И тут же вздрогнул.
У моей постели сидел мальчик.
Волосы убраны в косу. Одежда простая, поношенная. Грязная от пыли.
Он сидел ко мне спиной. Не поворачивался.
Сердце замерло.
- Кто ты такой? - тихо спросил я.
Мальчик не ответил. Даже не отреагировал, будто меня и вовсе здесь не было.
Я напрягся ещё больше.
Кто он такой?
Что происходит?
- Кто ты? - снова спросил я. - Что ты делаешь в моей комнате?
Мальчик не двигался. Сидел спокойно, смотря куда-то в темноту.
Я присмотрелся - он дышит. Спина расширялась от вздоха, и это немного успокаивало.
Он хотя бы не злой дух.
Но это было ещё более странно.
Почему он здесь?
И как он вообще попал в мою комнату?
- Ты голоден? - спросил я, стараясь поймать его взгляд.
Мальчик повернулся ко мне. И в этот момент я понял - это не мальчик.
Девушка.
Я резко дернулся, пряча тело под одеялом. Опустил взгляд, чувствуя, как краснеют щёки.
- Госпожа, что Вы здесь делаете?
Она не ответила.
Я засмотрелся на неё. Её кожа была бледной, даже слишком. Взгляд пустой, безразличный. Волосы были растрёпаны.
Она выглядела не так, как другие девушки.
Но отчего-то она показалась мне невероятно красивой.
- Госпожа, - снова позвал я. - У Вас что-то случилось? Вам нужна помощь?
Она продолжала молчать. Смотрела на меня, не отрываясь. Её взгляд опустился на мою шею.
Я нервно сглотнул.
Что происходит?
Что ей нужно?
- Госпожа, Вы голодны? - тихо спросил я.
Она застыла. Всего на секунду. А затем посмотрела на мою перевязанную руку. Задержала взгляд.
Я увидел, как она облизнулась.
Я резко спрятал руку под одеялом.
Сердце забилось в груди так быстро, что стало больно.
- Госпожа, - мой голос дрогнул.
Она резко наклонилась ко мне, и я замер. Застыл, не в силах пошевелиться.
Она наклонилась ещё ближе, её темные глаза скользили по моему лицу, внимательно изучая.
- Что Вам нужно? - прошептал я.
Она подняла на меня взгляд.
И мне показалось, что её глаза отливали красным.
Страх сковал моё тело, но отчего-то... я не смог отвести взгляд. Смотрел на неё, не в силах сопротивляться.
И в этот момент я понял - холод исходил от неё.
Тело сжалось от страха.
Дыхание сорвалось.
Вот и всё.
Так я умру.
Она наклонилась ещё ближе.
Я закрыл глаза, готовясь к неизбежному.
Резкий холод - она отстранилась. Встала с постели и пошла.
Спиной ко мне - она не боялась. Не проявляла уважение. Просто пошла, будто я не важен.
Будто меня вообще здесь нет.
- Госпожа! - крикнул я ей вслед.
Она не обернулась. Даже не замедлилась.
Просто вышла из комнаты, так ничего и не сказав.
Когда дверь за ней закрылась, я тут же соскочил с постели. Подбежал к окну, желая снова её увидеть.
Я смотрел, не сводя глаз, но она так и не появилась.
Я нахмурился.
Куда она делась? Не могла же раствориться в воздухе.
Я отвёл взгляд. И в этот момент заметил её. Она сидела на заборе. В нескольких метрах от меня.
Я прищурился, вглядываясь в её лицо.
Это точно она?
Невозможно. Она не могла так быстро оказаться там.
Но это была она.
Точно она.
Девушка сидела на заборе, наблюдая за мной.
Я точно знал, что она видит меня. Именно меня. И не знал, что испытывать - страх или радость.
Я ей интересен?
Сердце болело от быстрого ритма. Я не хотел, чтобы она уходила.
Хоть и понимал, что это абсурд.
Руки начали дрожать.
Девушка задержала на мне взгляд. А затем спрыгнула с забора, растворившись в темноте ночи.
***
Утром я первым делом расспросил Сунчёля - видел ли он загадочную ночную гостью? Сунчёль лишь покачал головой, не понимая, о чём я.
И это было очень странно.
Сунчёль жил недалеко от моей комнаты. Она бы не могла пройти мимо него незаметно.
Но... он её не видел.
Я наплевал на запрет брата и вышел из комнаты. Расспросил слуг, расспросил охрану - никто не видел незнакомку.
Я даже начал сомневаться в правдивости своих воспоминаний.
Неужели это было сном?
И только пыльные следы на одеяле говорили мне - нет, она реальна.
И это не давало мне покоя.
Жизнь продолжила идти своим чередом.
Ко мне приходил учитель Ким, снова рассказывая о конфуцианстве. Хван Со несколько раз проходил, грозя мне кулаком. Слуги бегали, пытаясь успеть сделать свою работу до возвращения хозяина.
А я... будто застрял.
Не мог ни о чём думать.
Я ждал ночи.
Ждал встречи.
Ждал её.
Хотел узнать. Понять. Увидеть.
Любопытство смешалось со страхом. И чем-то ещё.
Я не понимал собственных чувств, но продолжал ждать.
Продолжал надееться.
Я хотел увидеть её.
Сам не знаю, почему.
***
Наступила ночь. Затем ещё одна.
Она не пришла.
Сердце разрывалось в груди - неужели это всё? Она правда не придёт? Вот так просто?
Я больше ей неинтересен?
Я поджал губы, вспоминая.
Я сделал что-то не так? Чем-то обидел её? Может, смутил своим внешним видом?
Я больше не мог ждать - мне нужны были ответы. Я хотел хотя бы понимать - придёт ли она вообще? Или я зря себя терзаю?
Вопреки здравому смыслу я пошёл к шаману.
Да, я не верил им.
Понимал, что они просто дурят людей, но...
Мне нужны были ответы, а в книгах их не было. Поэтому пришлось идти к шаману. Если кто-то и сможет мне ответить, то только он.
Или я сойду с ума от собственных вопросов.
Паланкин остановился, и я медленно вылез на улицу. Настороженно огляделся по сторонам.
Перед глазами возникло здание, похожее на буддийский храм.
- Точно здесь? - растерянно спросил я.
- Да, молодой господин, - тихо ответил Сунчёль, кротко опуская глаза. - Я спросил на рынке. Мне сказали, что он очень сильный шаман. Крестьяне верят ему.
Я усмехнулся.
Если они верят, это ещё ничего не значит. Люди всегда верят в то, во что хотят верить.
Я завязал ткань, пряча своё лицо. Не хотел, чтобы меня кто-то узнал.
Я и сам понимал, что веду себя глупо.
Учёный не может себя так вести.
Но разве я мог иначе?
Я аккуратно зашёл внутрь храма, стараясь не удариться о дверные косяки. Нашёл комнату, где шаман ждал меня.
- Проходите, господин, - спокойно сказал он.
Я медленно сел напротив, чувствуя, как сердце ускорило ритм. Задержал на нём взгляд.
Это был мужчина около пятидесяти. Волосы спутаны, убраны в небрежный хвост. Он сидел, немного покачиваясь, и от каждого движения амулеты на его шее звенели, поблёскивая от свечей.
Я посмотрел ему в глаза.
Зрачки были белыми.
Я нервно сглотнул и отвёл взгляд.
- Вы правда слепы? - тихо спросил я, понимая, что не должен спрашивать.
- Да, господин, - спокойно ответил шаман.
- Тогда как Вы видите будущее?
- Духи говорят мне.
Я не смог сдержать улыбку. И был рад, что он не видит.
- Что Вас беспокоит, господин? - спокойно спросил шаман.
Я нахмурился.
Не знал, что ответить. Если спрошу напрямую, то сам дам ему подсказку. И тогда он скажет мне то, что я хочу услышать.
Я усмехнулся.
Нет, я не буду упрощать ему жизнь.
- Я хочу знать, что ждёт меня в будущем, - сказал я, стараясь звучать увереннее.
Шаман поджёг какую-то бумагу. Начал покачиваться из стороны в сторону, что-то напевая себе под носом.
Я напрягся.
Что я вообще делаю?
Шаман поднял подожжённую бумагу, размахивая ей в воздухе.
Я невольно отклонился назад, боясь обжечься.
Внезапно шаман остановился.
- Са, - прошептал он.
- Что? - я напряг слух.
- Са, - повторил шаман.
- Са? - удивился я. - Са как четыре?
Шаман качнул головой.
- Са как смерть.
Я напрягся.
- Ваша жизнь отмечена знаком смерти, - продолжил шаман. - Вы скоро умрёте, господин.
Сердце неприятно кольнуло в груди.
Я почувствовал, как холодеют пальцы.
- Сколько мне осталось? - тихо спросил я, хоть и не верил его словам до конца.
- Недолго. Четыре или пять лет.
На секунду сердце замерло в груди.
Я улыбнулся, пытаясь скрыть свой страх.
- Да, я знаю, - мой голос дрожал. - Знаю, что скоро умру. Я болен. Болен.
Шаман замер.
- Вы умрёте не от болезни, - уверенно сказал он. - Хладные заберут Вас.
Внутри будто что-то оборвалось.
- Кто? - резко выдохнул я. - Хладные? Вы сказали «хладные»?
Шаман медленно кивнул, уверенный в своём пророчестве.
- Что за «хладные»? - растерянно спросил я. - Я никогда не слышал о них. Кто это такие? Злые духи?
- Они выглядят как люди, но это обман, - спокойно сказал шаман. - Они не живые. Мёртвые. От них исходит холод. Они придут за Вами, господин.
Я почувствовал, как холодеют пальцы. Поспешил их спрятать под складками одежды.
- Зачем я им? - с непониманием спросил я.
- Вы сами позовёте их.
Я замер, не зная, что ответить.
- Они скоро придут за Вами, - добавил шаман. - Вы должны бежать, если хотите жить.
- А если я не смогу убежать? - спросил я, чувствуя холод внутри.
- Тогда они заберут Вас. Ваша жизнь оборвётся.
Я вышел от шамана с чувством неопределённости. Не знал - верить ему или нет.
Хладные...
Кто они такие?
И зачем мне звать их?
Я не хочу умирать, хоть это и неизбежно. Но я не могу позволить кому-то забрать меня.
- Сунчёль, - я обернулся к слуге. - Ты что-нибудь знаешь про этих хладных?
- Нет, молодой господин, - спокойно ответил он. - Я никогда о них не слышал.
Я нахмурился.
Выходит, шаман соврал?
Эта мысль не давала мне покоя. Но ещё больше меня беспокоило - он ничего не сказал про девушку. Значит, она не вернётся?
Это пугало меня больше смерти.
Я хотел увидеть её снова.
И тогда я решил - я продолжу ждать. Что бы ни случилось, я буду ждать её.
Каждый день.
Каждую ночь.
Если я всё равно скоро умру, то должно быть в моей жизни хоть что-то хорошее. И этим хорошим станет она.
Моя тайная гостья.