16 Глава
На следующий день.
Ты проснулась под лучи солнца, которые подчеркивали черты твоего лица. На соседней кровати уже не спала Пенси, она писала что то на пергаменте. Тёпло бежево‑кремовый оттенок пергамента, на котором на одном верхних углов темноватые пятна, был у нее в руках. Подруга была настолько увлечена процессом, что не заметила как ты проснулась и ушла в ванную. Ты умылась, привела себя в порядок и вышла к подруге.
Ты: Ну как? Что пишешь?
П: О, доброго утречка. Красиво выглядишь
Ты: Доброго, я знаю.
П: Осталось 4 учебных дня, а потом каникулы
Ты: Это я знаю, ты к экзамену по зельеварению готовишься?
П: Ага, зельеварение сегодня вроде 2 уроком
Ты: Да, вторым. Еще у нас квиддич скоро, типа как последний матч перед каникулами
П: Когда?
Ты: 31 мая, а сегодня 27, среда
П: С кем?
Ты: Слизерин против Пуффендуя
П: Вы с легкостью их выиграете
Ты: Согласна, а сейчас вообще сколько времени?
П: 6.48, можно одеться пока что
Ты: Давай
Пэнси (вздыхая и подцепляя вешалку ногтем): Вот скажи, Т/ишь, это выглядит так, будто я пытаюсь слишком стараться? Или будто мне вообще всё равно?
Ты: Ты выглядишь как Пэнси Паркинсон. А это уже само по себе заявление.
Пэнси фыркнула, но в глазах мелькнула улыбка. Она вытащила один комплект, покрутила его, потом вернула и решительно схватила другой.
— Ладно. Сегодня пусть будет этот. Но только если ты заплетёшь мне эту дурацкую косу. У меня вечно получается либо слишком туго, либо как у первокурсницы, которая торопилась на завтрак.
Ты положилаа свою одежду и подошла, аккуратно расправляя тёмные волосы Пэнси. Пальцы двигались уверенно — они уже не раз проделывали этот ритуал.
Пока Ты плела косу, Пэнси крутилась перед зеркалом, поправляя воротник, застёгивая каждую пуговицу ровно так, как положено, и всё равно находя повод для ворчания.
Пэнси: И почему у нас форма такая… правильная? Хочется хоть какой-то детали, которая скажет: «Я здесь, и я не собираюсь быть незаметной».
Ты: Зато в этой правильности есть своя сила. Смотри: зелёный и серебро, прямая линия, ни одной лишней складки. Это как доспехи. Никто не подумает, что ты уязвима.
Пэнси замерла, глядя на своё отражение, и вдруг кивнула: Знаешь, в этом что-то есть. Не прятаться, а показывать: я знаю, кто я, и мне не нужно кричать об этом.
П: А ты также пойдешь с этой мантией? Профессор же сказал что ее нельзя
Ты: Мне все равно
Вы закончили сборы в уютном молчании: Ты накинула мантию, Пэнси в последний раз проверила, ровно ли сидит галстук, и они одновременно посмотрели друг на друга.
Пэнси (выпрямляясь и чуть вздёргивая подбородок): Готова? Сегодня Макгонагалл устраивает внеплановую проверку на трансфигурацию. Говорят, она будет смотреть не только на результат, но и на то, как мы держим палочки.
Т/И (открывая дверь): Тогда покажем ей, что Слизерин умеет не только хитрить.
И вы вышли из комнаты, в гостиную. Гостиная Слизерина встретила вас привычным полумраком и зелёным мерцанием факелов — огонь будто специально подбирал оттенок, чтобы подчёркивать цвета факультета. У камина, развалившись в креслах, уже сидели парни и ждали вас: Драко поправлял галстук с таким видом, будто это вопрос чести, Блейз лениво листал свежий номер «Ежедневного пророка», Теодор что‑то чертил на пергаменте, а Том постукивал пальцами по подлокотнику, будто отбивал ритм какой‑то только ему слышной мелодии.
Как только Пэнси и Ты вошли, в комнате будто стало светлее — не от света, а от того, как все разом повернулись к ним.
Драко (поднимая бровь, но с лёгкой улыбкой): Наконец‑то. Я уж думал, вы решили пропустить ЗОТИ, чтобы не видеть, как Люпин снова перепутает оборотное зелье с чаем.
Пэнси (фыркая и подходя ближе): Очень смешно. Мы не опаздываем. Мы… эффектно появляемся.
Блейз (откладывая газету и прищуриваясь на твою мантию): А это что за бунт против дресс‑кода?
Т/И (поправляя мантию, но без вызова — скорее с вызовом самой себе):
— Это не бунт. Это… терморегуляция. В коридорах Хогвартса вечно сквозняк.
Тео (не отрываясь от пергамента, но явно прислушиваясь):
— Практично. Мне нравится.
Том (впервые поднимая взгляд и усмехаясь):
— Главное, чтобы Люпин не решил, что это новый вид защитного амулета. Тогда он заставит нас всех ее покупать.
Пэнси закатила глаза, но в её улыбке было облегчение: рядом с этими ребятами даже самый дурацкий день становился чуть легче.
Пэнси: Ладно, хватит болтать. Если мы опоздаем, Люпин снимет баллы просто за то, что мы дышим одним воздухом с Гриффиндором в коридоре.
Драко (вставая и поправляя мантию с той самой «аристократической» небрежностью, которая на самом деле требовала усилий): Тогда идём. И держитесь поближе ко мне — я знаю короткий путь мимо стада первокурсников, которые вечно теряются между лестницами.
Вы вышли в коридор, и тут же привычный хаос Хогвартса накрыл их: где‑то наверху хохотали пуффендуйцы, мимо промчался Пивз, швырнув в сторону слизеринцев горсть конфетти, а из‑за угла высунулась Плакса Миртл и тут же спряталась, пробормотав что‑то про «слишком шумных».
Ты (тихо, почти про себя): Иногда мне кажется, что Хогвартс — это живой организм, который специально устраивает нам испытания ещё до уроков.
Блейз (подхватывая твою мысль с привычной иронией):
— Он проверяет, достойны ли мы носить зелёные галстуки. Пока мы держимся — мы проходим проверку.
Коридор вывел вас к лестнице, которая, как назло, решила поменять направление. Все дружно вздохнули, но не растерялись: Тео первым шагнул на ступеньку, которая тут же перестала убегать, будто признала в нём того, кто не собирается с ней спорить.
Тео: Вот видишь? С Хогвартсом надо разговаривать не словами, а уверенностью.
Том (усмехаясь): Или просто делать вид, что ты точно знаешь, куда идёшь. Даже если не знаешь.
Когда они наконец добрались до кабинета ЗОТИ, звонок ещё не прозвенел, но у двери уже толпились ученики других факультетов. Гриффиндорцы перешёптывались, пуффендуйцы нервно поправляли мантии, а когтевранцы что‑то быстро записывали, будто пытались выучить весь учебник за минуту. Слизеринцы вошли не спеша, с тем самым спокойствием, которое раздражало всех остальных и восхищало самих себя.
Люпин уже стоял у доски, сияя улыбкой и потрясая какой‑то блестящей книжкой.
Локхарт (радостно, будто они пришли на праздник, а не на урок):
— А, Слизерин! Как я рад вас видеть! Люпин сегодня отсутствует, он немного приболел, по этому урок буду вести я. Сегодня мы будем изучать… (он сделал драматическую паузу) …как я победил банши в Трансильвании!
Драко (еле слышно, одними губами, чтобы слышал только свой круг): О Мерлин…
Пэнси (так же тихо, но с азартом): Готовься записывать: «Шаг первый — улыбнуться так, чтобы банши сама сдалась от смущения».
Ты (доставая перо): Я лучше запишу, сколько раз он скажет «я» за пять минут. Ставлю на двадцать.
Блейз (шепчет, наклоняясь ближе): Спорим, что тридцать?
Тео (уже раскладывая пергамент, но уголки губ подрагивают): Вы оба недооцениваете его нарциссизм. Пятьдесят.
Том лишь покачал головой, но в его глазах плясали смешинки.
Урок начался. Локхарт размахивал руками, рассказывал истории, в которых он был одновременно героем, мудрецом и спасителем мира, а слизеринцы делали вид, что слушают, но на деле вели свою собственную игру: обменивались короткими взглядами, делали ставки и незаметно передавали друг другу записки с едкими комментариями.
Ты вдруг поймала себя на мысли: пусть Локхарт и нелепый, пусть урок — почти фарс, но рядом с этими ребятами она чувствовала себя на своём месте. И даже если весь Хогвартс кружился в каком‑то безумном вихре, у неё была эта маленькая, надёжная гавань — компания, которая понимала её без слов.
Звонок прозвенел так резко, будто Локхарт специально подгадал момент, чтобы оборвать собственную фразу на полуслове: «…и тогда банши, увидев мою ослепительную улыбку, просто расплакалась от восторга!»
Слизеринцы поднимались со своих мест не спеша — будто урок ЗОТИ был не испытанием, а лёгкой разминкой. Драко первым захлопнул тетрадь с такой точностью, что звук прозвучал как финальная точка в бессмысленном монологе профессора.
Драко (тихо, но так, чтобы услышали только свои): Если он ещё раз скажет «моя невероятная храбрость», я превращу его перо в дождевого червя.
Блейз (пряча усмешку за зевком): Не надо. Тогда он решит, что это новый учебный экспонат, и заставит нас всех его изучать.
Они вышли в коридор, и тут же привычный хаос Хогвартса накрыл их с головой: мимо пронеслась стайка первокурсников, чуть не сбив Тео с ног; из ниши высунулся Пивз, швырнул горсть конфетти и тут же исчез, хихикая; а над головами проплыл Почти Безголовый Ник, который махнул им рукой так энергично, что едва не потерял голову окончательно.
Пэнси (отряхивая мантию от конфетти): Иногда мне кажется, что Хогвартс специально устраивает нам полосу препятствий между уроками.
Том (усмехаясь): Это проверка на стрессоустойчивость. Слизерин должен проходить её с видом, будто так и задумано.
Коридор вывел вас к развилке, где уже толпились ученики других факультетов. У лестницы, которая вечно любила менять направление, стояла группа гриффиндорцев — они спорили, куда она повернёт на этот раз. Гарри Поттер замер, будто прислушиваясь к чему‑то, а Рон нервно поглядывал на часы.
Драко на секунду замедлил шаг, будто хотел что‑то сказать, но потом лишь чуть приподнял подбородок и прошёл мимо с таким видом, будто вся эта суета его совершенно не касалась. Слизеринцы шли следом, сохраняя тот самый спокойный ритм, который сам по себе был вызовом.
Ты (тихо, почти про себя): Странно… Я думала, после такого урока будет ощущение, будто зря потратила время. А сейчас… будто мы выиграли какой‑то малый, нелепый бой.
Тео (косо взглянув на неё, но с лёгкой улыбкой): Потому что мы не дали Локхарту заставить нас чувствовать себя глупее, чем мы есть. А это уже победа.
Пэнси вдруг остановилась у окна, где сквозь витраж лился зелёный свет, окрашивая всё вокруг в цвет факультета.
Пэнси: У нас сейчас Зелья. Снейп сегодня в особенно «добром» настроении — значит, будет придираться к каждому пузырьку.
Блейз: Тогда нам лучше разделиться. Если мы все придём вместе, он решит, что мы что‑то замышляем.
Драко: Логично. Встретимся на обеде в Большом зале. И… (он чуть помедлил, будто подбирая слова) постарайтесь не дать ему снять баллы за «подозрительно бодрый вид».
Том задержался рядом с тобой, когда остальные уже двинулись дальше.
Том: Не верь всему, что он там нёс. Локхарт умеет так красиво всё переврать, что даже правда начинает звучать как выдумка.
Ты: Спасибо. А то я уже начала сомневаться, не пропустили ли мы на прошлом уроке тему «Как победить дракона одним взглядом».
Том (усмехнувшись): Вот именно. Держи голову выше. И мантию не снимай — пусть это будет твоим маленьким знаком, что ты не обязана верить каждой его сказке.
Он кивнул тебе, а ты ему, вы развернулись и пошли вслед за остальными.