Патология криминального мира

Суматоха с билетом в Италию меня конкретно вымотала. Мне долго пришлось отменять рейс, в какой-то степени даже извиняться. Однако, чего я ожидала говоря это оператору, в такие кротчайшие сроки до вылета? В целом, это не имело для меня значения. Единственное чего я тогда хотел — это поскорее закончить этот бред, этот жалкий и разочаровывающий бред. Хотя, и бред это назвать сложно, учитывая контекст билета. Как бы мне не хотелось признавать, но все мои мысли были прикованы к Перси. Что она сейчас делает? Где она? Что у неё на душе? В моей памяти только и всплывал её образ. Иногда до боли весёлый и наивный, а иногда тот тихий и откровенный. Как там поживает ненавистный мне старина Ортиз? Или быть точнее, Лукас? Узнал ли он меня в тот вечер? Надеюсь что нет, я молю чтобы это было не так. Иначе совесть сожрёт меня полностью, и не оставить ни одного сухого места. Мне жаль, правда жаль, но я никогда не скажу это вслух, может быть перед смертью, когда я захочу расплатится за всех грехи, но смею с уверенностью сказать что умру не от старости.

Когда я устало сидел на скамейке, после того как расторгнул рейс, мне в голову пришла одна прекрасная, в кавычках, мысль: есть ли происходящие любовью с моей стороны? Это наверняка одержимость её образом, таким славный и чудным. Её смехом, её невинной улыбкой. Для меня она была глотком свежего воздуха, таким, тихим и спрятанным от чужих глаз, островком. Но учёл ли я, что она по всей сути, тоже человек? Не только милая девчушка на публике и на дому, в которую я не просто поверил, а обоготворил. А личностью. Со своими принципами, моралью и этикой. Я настолько зациклен на себе? То что я творю, является ли оно любовью и желанием чтобы она была счастлива, или последней формой статуса, чтобы она думала обо мне хорошо? Я уже путаюсь что хорошо, а что плохо. Видать, мне нужно меньше личного пространства, а то в противном случае я возненавижу себя больше чем сейчас.

Я отбросил все сомнения на счёт моей адекватности, и тут же решил со всем покончить. Как же говорила Перси, «Одного отца бояться стоить»? Что ж, чужие отцы жути не нагоняют. Я посещу его, и я заставлю принять нынешнюю ситуацию.

За всё время, в гостях у Дона Сото, если можно так сказать, я бывал единожды. Как сказать, он не приветлив, зато с приветом. Нет, он не безумен, просто со своим складом ума, и со своими изощрёнными взглядами на мир. Сеньор Сото, среднего роста и среднего телосложения, с чутка выпуклым животом. Сказать что он некрасив — себе в лицо лгать, судя по всему, именно по этой причине у него столько женщин. Но он с явным скверным и стойким характером. Будет сложно выбить из него согласие, зная как он доволен новой связью, но в конце концов, не я ли Морэль? Ещё более стойкий и скверный? Мне удастся убедить его в этом, я уверен. За столько лет в мафии, я научился договариваться с людьми, (Разумеется, кроме собственного отца). И это не должно составить столько труда.

***

Беру свои слова обратно. Это составило труда, и даже больше чем я предполагал.

Встретились мы в ресторане, управляемый им самим. Конечно же он расспросил меня о замысле нашей встречи, и почему наедине, без его якобы любимой дочурки. Уже тогда мне пришлось понять что разговор будет нелёгким. Он постоянно что-то спрашивает, и ладно бы если это были невинные, лишённые смысла вопросы, но нет! Он будто иглой тыкает меня, так точно ловля все мои слабости! И предъявить ему это неуместно, ведь делает он это так искусно и естественно, что хочется сквозь землю провалится. Сразу видно кровь. За столь короткий диалог, мне удалось узнать столько всего, он даже поведал мне о матери Периссии. Он звал её дивной куртизанкой, со славным лицом и с ужасными манерами. По его словам та нагло и бесстыдно лезла к нему. И во время его рассказа, я даже успел испытал дежавю. Но объясните мне, как после такого чудного описания, его возможно завершить такими словами, как: «Да, она сгинула от сальмонеллёза, или вроде, его формы сепсиса». Правда, я был поражён! Я даже понятия не имел, как вписать эту информацию, когда он так увлечённо говорил!

«Но всё же...», он отложил вилку, когда прожевал последний кусок стейка. Его чутка усталый взгляд был устремлён на меня. «Для чего я тебе пригодился? Зная тебя, без дела ты не болтаешься»

Моя скромная и лживая улыбка сползла с лица, а капля пота стекла по виску. Он застиг меня врасплох. «Знаете, по меркам мафии, вы замечательный человек, и мне бы не хотелось вас огорчать...», я наклонил голову, стараясь держать грозный вид, «Но боюсь признать, мне придется это сделать: мы с вашей дочерью разводимся»

Он пару минут поглядел на моё лицо, и мне показалось будто на нём рой муравьев. Следом, он вздохнул, задав мне самый неудобный вопрос:

«Почему?»

Я приподнял свой взор, и в ту секунду искал подходящий ответ. «Потому что, мы не подходим друг другу» Я знал что этот ответ не удовлетворит его.

«Какая разница? Свою дочь я так не воспитывал» он провёл двумя пальцами по своим усам.

«Разница большая. А во втором я уже убедился» меня вновь накрыла та старая волна перепалок с «Коллегами»

«Не будь ребёнком, особенно, когда всем выгодно» его взгляд будто прожёг меня, и устремился куда-то сквозь меня. По телу пробежал приятный холодок.

«Всем это кто? Бога ради, это ни на что не повлияет. Не раздувайте из мухи слона» я сложил руки на столе, воздух становился гуще.

«Всем, — это наша ,,семья,,» он слабо ухмыльнулся.

«Так и передайте своей ,,семье,, — мы разводимся»

«Это так не работает»

«Значит, заработает. Клянусь, вам так даже лучше станет» попытался я смягчит углы.

«Ты глуп и наивен. Всё в этом мире наказуемо»

«Я знаю. Вот и пытаюсь решить всё мирным способом»

«У этого решения, есть убытки. Не строй из себя рыцаря, проблемы никому не нужны»

Моё лицо сменилось негодованием. Этого я и ожидал. «Они не так колоссальны. Дон, уверяю, вы не получаете столько пользы, как говорите»

***

Это был долгий спор, в котором каждый утверждал о своей правоте. Мы пришли к компромиссу, что заключался в перемирие, и в следующем обсуждении нашего тихого конфликта. В итоге, всё закончится летально, как я понимаю?