~3~
Темная атмосфера которую освещают *устрашающе* как подумала девушка свечи расположенные вдоль коридора ,так и манили девушку в самую дальнюю комнату .
Ангелина приоткрыла дверь и увидела перед собой стеллажи с книгами и расположенные большие панорамные окно из которых виднелся лес освещенный фонарями . Библиотека в этом особняке была единственным местом, которое не пахло селективным парфюмом и фальшью. Здесь пахло старой бумагой, холодным камнем и пылью, которая десятилетиями не знала прикосновений.
Ангелина вошла, придерживая подол тяжелого шелкового платья, которое за последние два часа стало казаться ей смирительной рубашкой. Внизу, в главном зале, Соня уже вовсю очаровывала какого-то продюсера, а Ангелине просто нужно было перестать чувствовать на себе сотни оценивающих глаз.
Она думала, что здесь никого нет. Но в самом углу, в глубоком кожаном кресле, утопала фигура в черном худи.
— Здесь занято? — её голос прозвучал слишком громко в этой мертвой тишине.
Глеб медленно поднял голову. Под глазами — глубокие тени, в руке — блокнот, исписанный рваным, неразборчивым почерком. Он не выглядел как главная звезда вечера. Он выглядел как человек, который только что вышел из долгого боя с самим собой.
— Занимай любое место, если умеешь молчать — глухо отозвался он. Голос у него был ниже, чем в треках. Без автотюна он казался более уязвимым.
Ангелина не ушла. Она села на край массивного дубового стола, не заботясь о том, как лягут складки её дорогого наряда. Она сняла туфли на шпильке и с облегчением выдохнула.
— Тоже тошнит от шампанского и вспышек? — спросила она, глядя в окно на ночной лес . Глеб закрыл блокнот. Его взгляд — холодный, сканирующий — медленно прошелся по ней. От кончиков босых пальцев до бриллиантов в ушах.
— Тошнит от того, что все пытаются что-то из себя строить — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Ты — очередная «новая муза»? Тебя Соня привела? Я видел, как она тебя «пасла» у входа.
Ангелина почувствовала, как внутри уколола обида, но она лишь пожала плечами.
— Она думает, что это мой путь к успеху. А я думаю, что это просто самый красивый способ медленно сходить с ума.
Глеб впервые за вечер по-настоящему посмотрел ей в глаза. Не на модель, не на картинку, а на человека.
— Знаешь, в чем проблема, Ангелина? — он произнес её имя так, будто пробовал на вкус. — Здесь все хрустальные. Одно неосторожное движение — и ты вдребезги. А потом по твоим осколкам пройдут и даже не заметят.
— А ты? Ты тоже хрустальный? — она чуть подалась вперед.
Он молчал долго, крутя в пальцах карандаш.
— Я? Я тот, кто этот хрусталь разбивает — он встал, накидывая капюшон. — Уходи отсюда. Пока не втянулась в этот цирк по-настоящему.
Он прошел мимо неё, обдав запахом табака и холодного воздуха. На секунду его рука коснулась её плеча — случайно или нет девушка уже это не узнает — и Ангелину прошило током.
— Глеб — окликнула она его у самой двери.
Он обернулся, застыв в дверном проеме, как тень.
— Ты кое что забыл ,твой блокнот .
— Оставь себе — бросил он, не оборачиваясь. — Там всё равно сплошное стекло.
В этот момент дверь распахнулась, и в библиотеку влетела запыхавшаяся Соня.
— Ангел, Вот ты где . Там Глеб уходит, мы должны успеть... — она осеклась, увидев, что Глеб стоит прямо перед ней. — Ой, Глеб, привет! Мы как раз хотели ...
Глеб даже не посмотрел на Соню. Он бросил последний взгляд на Ангелину — тот самый взгляд, который она будет вспоминать следующие дни — и просто молча исчез в коридоре.
Соня тут же вцепилась в руку подруги:
— Ты с ним говорила? О чем? Ты взяла его номер? Ангелина, не молчи, это наш билет в счастливое беззаботное будущее !
Ангелина медленно прижала к груди кожаный блокнот, чувствуя, как сердце бьется о ребра.
— Мы просто говорили о тишине, Сонь. Ничего важного.
Но она уже знала ,что это была ложь. С этой секунды всё стало слишком важным. Этот молчаливый разговор резко отрезвил девушку .