Улыбка Демона

В заброшенном крыле старого корпуса, где давно отключили камеры и пахло пылью, было темно. Тэ Хён шел за Элом, ожидая очередной порции колких слов, но Эл остановился, медленно повернулся, и его привычная вежливая улыбка растаяла. На ее месте остался холодный, пустой оскал.
— Это тебе за всё, — тихо произнес Эл.

И в следующую секунду Тэ Хён ощутил глухой, страшный удар в челюсть. Он отлетел к стене, хватая ртом воздух. Эл дрался профессионально, жестко, на равных с самым главным хулиганом школы. Тэ Хён на автомате сжал кулак, готовый размазать ублюдка по стене, но в его голове будто вспыхнула красная лампочка. Перед глазами встало лицо Су Мин. Он понял: стоит ему сейчас ударить Эла в ответ, как тот выйдет из этого коридора, покажет Су Мин свежие синяки, и Тэ Хён окончательно станет в её глазах неадекватным чудовищем.

Дикий, сковывающий страх парализовал Тэ Хёна. Он опустил кулаки и просто закрыл голову руками, пытаясь защищаться от летящих ударов. Но защита помогала плохо. Тэ Хён привык нападать, он никогда не учился обороняться. С каждым новым ударом Эла до Тэ Хёна доходила страшная, удушающая истина: он сам, своими руками испортил себе жизнь. Из-за того, что он годами избивал слабых ради веселья, теперь весь мир настроен против него. Ему никто не поверит, даже если его убьют в этом коридоре. Он сам запер себя в этой ловушке.

Эл замахнулся для очередного удара, но Тэ Хён вдруг закинул голову назад и закричал — диким, звериным, отчаянным криком, от которого задрожали пыльные стекла заброшенного коридора. В этот крик он вложил всю свою ярость, все свое бессилие. И в эту секунду, сквозь пелену боли, до него дошло самое страшное осознание в его жизни. Он, Тэ Хён, гроза всей школы, парень, который презирал любые чувства и никогда никого не любил... сейчас добровольно позволяет превращать свое лицо в месиво. И всё только из-за панического, удушающего страха упасть в глазах одной-единственной девчонки. В глазах Су Мин.

Тэ Хён посмотрел на Эла сквозь капли крови, текущие со лба. Его кулак трясся, он мог бы одним ударом свалить этого психопата. Но вместо этого Тэ Хён... медленно разжал пальцы. Он принял эту горькую правду. Да, она ему нравится. Настолько сильно, что её мнение о нем теперь важнее, чем его собственная гордость. Он сжал зубы и приготовился терпеть дальше, решив защитить остатки её доверия любой ценой.

Су Мин шла по коридору, прижимая к груди стопку тетрадей. На мгновение она подняла глаза и застыла. Навстречу ей, тяжело опираясь на стену, шел Тэ Хён. На его лице не осталось живого места: разбитая бровь, глубокие ссадины на щеках, а из угла губы всё еще сочилась кровь. Его школьная форма была в пыли.

Су Мин вздрогнула. Сердце испуганно пропустило удар. Первая мысль, которая вспыхнула в её голове: «Он снова с кем-то подрался! Снова устроил бойню!». Она набрала в легкие воздуха, готовая высказать ему всё своё презрение, но слова застряли в горле, когда Тэ Хён поднял на неё взгляд. В этом взгляде не было привычной ленивой издевки или ярости. Он смотрел на нее глубоко, потерянно и... с какой-то тихой, немой мольбой.

Тэ Хён остановился в паре шагов. Его кулаки были плотно сжаты, но он не двигался. Он просто смотрел на неё, безмолвно крича о том, как сильно она ему нужна, и как сильно он боится стать для неё окончательным чудовищем. Су Мин на секунду засомневалась. На её лице отразилось замешательство: она впервые видела грозу школы таким беззащитным и надломленным. Ей на мгновение показалось, что здесь что-то не так.

Но в эту секунду из-за её спины мягко шагнул Эл. Он аккуратно положил руку Су Мин на плечо, якобы защищая её от хулигана, и Тэ Хён тут же отвел глаза, понимая, что проиграл эту дуэль без единого слова. Он молча прошел мимо них, оставляя за собой шлейф гнетущей тишины. Тэ Хён молча прошел мимо них, волоча ноги, а Су Мин все еще стояла, глядя ему вслед. На ее плечо опустилась ладонь Эла — мягкая, теплая, якобы поддерживающая. Но внутри у нее все сжалось от странного, нехорошего предчувствия.

Су Мин медленно повернула голову, чтобы посмотреть на своего спасителя, и у нее перехватило дыхание. Эл не смотрел на нее. Его взгляд был намертво прикован к удаляющейся спине Тэ Хёна. И на его лице... не было ни капли той скромной, доброй грусти, к которой она привыкла. Его губы растянулись в широкой, хищной, безжалостной ухмылке. Глаза блестели пугающим, сумасшедшим торжеством торжествующего монстра.

В эту секунду по спине Су Мин пробежал ледяной пот. Ей стало по-настоящему страшно. Она внезапно поняла, что парень, который стоит рядом с ней и держит руку на ее плече — это не беззащитная овечка. Это кто-то намного более опасный, расчетливый и жуткий, чем Тэ Хён с его понятными кулаками. Ловушка, в которую она добровольно зашла, захлопнулась, и этот капкан улыбался ей в лицо.

Су Мин резко, одним движением сбросила руку Эла со своего плеча. Тот слегка вздрогнул. Девушка повернулась к нему и, стараясь, чтобы голос не дрожал от липкого страха, твердо спросила, глядя прямо в его лисьи глаза:
— Чему ты улыбаешься, Эл?

На секунду на лице Эла застыла маска шока. Его разбитые губы дрогнули, а взгляд стал абсолютно ледяным. Но уже через мгновение он виртуозно вернул себе невинный вид, похлопал глазами и тихо ответил:
— О чем ты, Су Мин? Мне просто... просто показалось, что Тэ Хён наконец-то оставит нас в покое. Я рад, что ты в безопасности.

Су Мин сделала вид, что поверила, но внутри у нее все кричало об опасности. На следующем перерыве, когда Эл отошел, она стремительно приблизилась к парте Тэ Хёна и, не глядя на него, бросила на учебник скомканную записку. Там было написано всего три слова: «На крыше. Срочно».

Когда они встретились на пустынной, продуваемой ветром крыше школы, Су Мин, не выдержав, сразу зашептала:
— Тэ Хён, я видела его улыбку... Я начинаю подозревать Эла. Мне кажется, он всё это подстроил!

Но ожидания Су Мин разбились вдребезги. Тэ Хён даже не шелохнулся. Он стоял, прислонившись к железным перилам, весь в синяках, и смотрел на неё с такой глухой, горькой обидой, от которой становилось больно. Он горько ухмыльнулся и высказал ей всё прямо в лицо:
— Теперь ты его подозреваешь? Серьезно? А когда я из-за тебя кулаки опускал и покорно стоял, пока он меня калечил, ты где была? Ты же сама кричала, что я чудовище! Ты верила каждому его слову, Су Мин. Ты растоптала меня, а теперь прибежала, потому что тебе, видите ли, стало страшно? Пошла ты.

Дверь на крышу со скрипом захлопнулась. Тэ Хён ушел, оставив Су Мин одну наедине с холодным, пронизывающим ветром. Она стояла неподвижно, глядя на пустую серую дверь, а его слова всё еще эхом звенели у неё в ушах: «Ты верила каждому его слову... Пошла ты».

Вдруг стопка тетрадей, которую она так крепко прижимала к груди, выскользнула из её ослабевших пальцев. Листы белой бумаги с шумом разлетелись по бетонному полу крыши, но Су Мин даже не наклонилась, чтобы их поднять. На неё мертвым грузом обрушилось осознание.

Перед глазами, как в замедленной съемке, замелькали кадры последних месяцев. Она вспомнила, как Тэ Хён вечно крутился рядом, как грубо, но надежно закрывал её от любых нападок. Она думала, что он просто неуправляемый псих, который любит драки. Но теперь пазл сложился. До Су Мин дошла страшная истина: Тэ Хён избивал всех этих людей не из-за своей жестокости. Он делал это ради неё. Он заставлял всю школу дрожать от страха только для того, чтобы никто и никогда не посмел дотронуться до хрупкой, идеальной Су Мин. Его кулаки были её невидимым, пугающим щитом.

А что сделала она? Она испугалась его методов, отвернулась, назвала чудовищем и доверилась настоящему монстру — Элу. Она сама, своими руками, разрушила верность парня, который ради неё был готов терпеть побои и ломать свою гордость.

Су Мин медленно опустилась на колени прямо на разлетевшиеся листы. По её фарфоровой щеке скатилась первая, горячая слеза стыда и раскаяния. Ей впервые в жизни стало по-настоящему противно от самой себя. Она поняла, что Тэ Хён был прав. Она действительно поступила с ним гораздо хуже, чем он когда-либо поступал с другими.

Су Мин возвращалась домой непривычно поздно. Небо заволокли тяжелые тучи, уличные фонари едва пробивали темноту, а холодный ветер швырял в лицо сухие листья. На безлюдной улице было так тихо, что звук собственных шагов казался слишком громким. Вдруг позади раздался еще один шаг. Ровный. Спокойный. Неторопливый.

Су Мин ускорила ход, сердце бешено заколотилось в груди. Но шаги сзади тоже ускорились. Она почти побежала, как вдруг из темноты выросла высокая фигура. Сильные пальцы мертвой хваткой вцепились в ее запястье, заставив девушку вскрикнуть от боли. Это был Эл. Но перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Его идеальная школьная форма была расстегнута, волосы растрепаны, а на лице... не осталось и следа той вежливой, ангельской улыбки. Глаза Эла были темными, стеклянными и абсолютно безумными. Он сжал её руку так сильно, что на коже мгновенно начали проступать багровые синяки.
— Пусти! Мне больно! — задыхаясь от страха, выкрикнула Су Мин, пытаясь вырваться.

Эл лишь сильнее дернул её к себе, наклонился к самому лицу и тихо, с пугающим спокойствием прошептал:
— Ты ведь думаешь, что Тэ Хён тебя спасет, да? Ошибаешься, Су Мин. Он сломан. Ты сама его сломала, когда отвернулась от него. Теперь он даже с кровати не встанет ради тебя. Так что с этого дня ты будешь смотреть только на меня. Ты будешь общаться только со мной. Ты поняла?

Эл стоял вплотную, его стеклянные глаза безумца были в сантиметрах от её лица. Он продолжал давить, сжимая её запястье до хруста. Су Мин бросила быстрый взгляд на темный конец улицы. Там никого не было. Ни звука шагов, ни света фар от байка Тэ Хёна. Никто не придет. Тэ Хёну больше не было до неё дела, его щит больше над ней не висел.

И в этот момент панический страх внутри Су Мин внезапно сменился глухой, отчаянной злостью. Злостью на Эла, который сломал её жизнь, и злостью на саму себя за то, что была такой дурой. Она поняла: если она не спасет себя сейчас, её никто не спасет.

Су Мин резко перестала вырываться, отчего Эл на секунду ослабил хватку, решив, что она сдалась. Но это была ловушка. Собрав все свои силы, Су Мин наотмашь, со всей дури ударила Эла свободной рукой прямо по его разбитому лицу. Удар пришелся точно в его свежую ссадину. Эл вскрикнул от неожиданности и боли, его пальцы разжались, и он отшатнулся назад.

Не теряя ни секунды, Су Мин рванулась вперед. Она бежала так быстро, как никогда в жизни, не оборачиваясь назад, сквозь холодный ветер и темноту, сжимая свое покалеченное запястье. Она вырвалась. Сама. Без прекрасных принцев и защитников. Она спасла свое тело, но её душа осталась глубоко травмированной этой ночью. Поучительный урок был пройден, но шрамы от него останутся навсегда.

На следующий день Эл не пришел в школу. И через день тоже. В классе поползли слухи, что он сильно заболел или переводится в другое учебное заведение из-за семейных обстоятельств. Его парта в конце класса у окна опустела, и Су Мин впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно. Напряжение медленно отпускало школу, но липкое ощущение, что за ней следят, не покидало её.

Прошел месяц. Жизнь Су Мин и Тэ Хёна превратилась в молчаливое сосуществование. Они больше не разговаривали, не встречались на крыше и не смотрели друг на друга. Тэ Хён по-прежнему сидел на задней парту — его синяки зажили, он больше никого не бил, став тихим и закрытым. Су Мин продолжала идеально учиться, но её взгляд стал взрослым и серьезным. Они заплатили свою цену за эту историю: она научилась защищаться сама, а он понял, как легко разрушить свою жизнь глупой жестокостью.

Су Мин возвращается домой из школы. На улице светит яркое солнце, всё кажется мирным и безопасным. Она подходит к своей двери, достает ключи и вдруг замечает, что в её почтовом ящике торчит аккуратный белый конверт без обратного адреса. Су Мин с замиранием сердца открывает его. Внутри лежит всего одна вещь — маленькая, идеально отпечатанная фотография. На ней изображена сама Су Мин, идущая по улице... сделанная буквально пять минут назад со спины.

А на обороте карточки красивым, идеальным почерком Эла выведена всего одна фраза:
«Я всё ещё улыбаюсь, Су Мин. До скорой встречи во втором сезоне».