Ты - моё наказанье.

!!!ОСТОРОЖНО МАТЫ!!!

———

Когда дверь кладовой с треском распахнулась, Спраут от неожиданности потерял равновесие, а Шримпо, чьё запястье всё ещё было зажато в чужой ладони, полетел следом. Они рухнули на пол со звучным, глухим стуком, увлекая за собой стопку пустых пластиковых горшков и мешок с сухим дренажем, который с мягким шуршанием лопнул, рассыпая мелкие серые камушки по всему полу.
Но самым худшим был удар. Шримпо приземлился спиной прямо на разбросанный инвентарь, и его чувствительный, едва заживший после кухонной драки хвост согнулся под неестественным углом, задев ржавую ножку старого стеллажа. В ту же секунду креветку прошила такая острая, пульсирующая вспышка боли, что из его горла вместо привычного мата вырвался лишь хриплый, удушливый писк. В глазах на мгновение потемнело.
— Аргх... сука... — прошипел Шримпо, зажмуриваясь до цветных пятен перед глазами и инстинктивно пытаясь свернуться калачиком на холодном полу.
Спраут, который лежал практически на нём, упёршись локтями в кафель по обе стороны от его головы, замер. Его хвост нервно задеревенел. На мгновение он напрочь забыл, как дышать, чувствуя, как под его телом дрожит маленькая, обычно такая агрессивная креветка. Но стоило ема поднять взгляд на открытую дверь, как остатки мыслей окончательно покинули его голову.
В проёме стояла Тиша. Милая, идеально правильная коробка салфеток застыла на месте, как вкопанная. Её маленькие ручки, удерживающие стопку свежих, аккуратно сложенных полотенец, задрожали, из-за чего верхняя салфетка плавно соскользнула вниз, упав прямо в лужицу пыли. Её глаза-пуговки округлились до невероятных размеров, а рот приоткрылся в немом шоке. Картина перед ней предстала монументальная: заботливый, добрый мейн и пекарь оранжереи буквально прижимает к полу самого злобного туна Гарденвью, его шарф запутался, а лица находятся в паре сантиметров друг от друга.
Пауза затянулась настолько, что было слышно, как на стене тикают часы.
Первым от шока оправился Шримпо. Боль в хвосте немного утихла, уступая место дикой, обжигающей панике и уязвлённому самолюбию. Лицо креветки моментально вспыхнуло пунцовым цветом. Он со всей силы упёрся руками в грудь Спраута и толкнул его от себя, заставляя клубнику неловко завалиться набок прямо в рассыпанный дренаж.
— "ТЫ ЧЁ ТВОРЯЕШЬ, МУДИЛА ГРЁБАННЫЙ?!" – заорал он во всю глотку, вскакивая на ноги и бешено размахивая руками. Его голос сорвался на визг, эхом разлетаясь по тесному помещению. — "ТЫ НА КОГО НАВАЛИЛСЯ, ПЛЕСЕНЬ ПЕРЕРОСШАЯ?! ТЫ МНЕ ЧУТЬ ХВОСТ НЕ СЛОМАЛ, УБЛЮДОК!!"
Он судорожно бросился отряхивать свой панцирь, хотя на нём почти ничего не было, и дикими, бегающими глазами посмотрел на застывшую Тишу, а затем снова на клубнику, который как раз пытался подняться, потирая ушибленное плечо.
— "Тишенька... Э-это не то что ты подумала..." – пробормотал Спраут. На его щеках тоже проступил неловкий румянец, а голос прозвучал непривычно тихо и оправдывающе. Он судорожно пытался поправить свой шарф, который завязался в какой-то нелепый узел. – "Мы просто... мы тут инвентарь проверяли! Шланг запутался, и Шримпо споткнулся, а я пытался его поймать, и вот..."
— "Ага, ловил он меня, блядь!" – выплюнул он, отходя к самому дальнему углу кладовой и скрещивая руки на груди, хотя его хвост до сих пор предательски подрагивал от боли и пережитого шока. — "Да он меня убить хотел! Задушить прямо здесь, среди горшков! Тиша, не верь этому лживому куску ягоды!"
Коробка с салфетками медленно перевела взгляд с кричащего Шримпо на взволнованного Спраута. Она сделала глубокий вдох, её механизм внутри тихонько щёлкнул, возвращая ей привычное самообладание. Она аккуратно подняла упавшую салфетку, отряхнула её и прижала стопку к себе покрепче. По её лицу было видно: она не поверила ни единому слову Спраута, но устраивать скандал прямо сейчас явно не входило в её планы. В её глазах промелькнул странный, неожиданно хитрый огонёк. Она сделала один аккуратный шаг вперёд, заглядывая в кладовую и переводя взгляд с одного раскрасневшегося туна на другого. В воздухе всё ещё висело облако пыли от лопнувшего мешка, а обстановка была настолько натянутой, что, казалось, тронь её — и она зазвенит.
— "Хмм…" — тихо выдохнула она, качая головой. — "Вы, конечно, можете говорить про шланги и инвентарь… Но выглядело это совсем не так, ребят. Совсем."
Клубника сглотнула, чувствуя, как его гордость и репутация примерного лидера стремительно летят в бездну. Его хвост виновато опустился, едва заметно подрагивая. Если об этом инциденте узнает Дэнди - или, что ещё хуже, Космо - Спраут просто сгорит со стыда на месте.
— "Милая, пожалуйста." — взмолился клубника, делая к ней шаг и умоляюще складывая ладони. — "Это правда была нелепая случайность! Не нужно никому говорить. Особенно… ну, ты понимаешь."
Шримпо в своём углу злобно заскрипел зубами, пиная ногой несчастный пластиковый горшок.
— "Да пускай треплется!" — рявкнул он, хотя в глубине души его собственное сердце устроило безумную чечётку от мысли, что их секрет раскроют. — "Мне плевать! Пусть хоть Дэнди набежит, хоть вся эта тупая орава! Я ни в чём не виноват, этот идиот сама на меня упал!"
Тиша тем временем забавно прищурилась. Она подошла чуть ближе к мейну, и на её обычно невероятно милом и добром лице появилась неожиданно деловая, даже слегка хитрая улыбка.
— "Знаете что… Дэнди сегодня утром поручил мне сделать полную генеральную уборку на самом дальнем, заброшенном складе. Ну, том самом, в конце восточного крыла, куда уже сто лет никто не заглядывал. Там горы сломанных кассет, старых картонных декораций и вековая пыль. Я одна буду возиться с этим до самой ночи…"
Она сделала паузу, демонстративно поправляя стопку полотенец в руках. Спраут приподнял бровь, начиная понимать, куда дует ветер.
— "И… что ты предлагаешь?" — аккуратно спросил он.
— "Предлагаю сделку!" — радостно пискнула она. — "Вы двое идёте со мной и помогаете мне разгрести весь этот хлам. Очистите склад полностью. И если до наступления темноты там всё будет блестеть - я обещаю, что напрочь забуду всё, что видела в этой кладовой. Мои салфетки будут немы как могила! Но если вы откажетесь… что ж, Дэнди как раз искал кого-то, чтобы пересчитать все бракованные кассеты в его магазине, да и Космо очень интересовался, почему Спраут утром был такой дёрганый."
— ЧЁ БЛЯДЬ?! — взвился бунтарь, подскакивая на месте так, что его чувствительный хвост снова отозвался глухой болью. — "Работать?! Ещё и на каком-то помойном складе?! Да я лучше умру от твистед Пеббла, чем буду батрачить из-за твоих дурацких салфеток!! Я ненавижу тебя и всё что здесь происходит!!!"
Но Спраут среагировал мгновенно. Мысль о том, что его лучший друг узнает о его позоре и тайных мыслях, привела его в ужас. Он резко развернулся, подлетел к Шримпо и с силой схватил его за запястье, затыкая ему рот свободной рукой прежде, чем креветка успел выдать ещё порцию отборных матов.
— "Мы согласны!" — громко и поспешно выпалил он, натянуто улыбаясь Тише. — "Мы сделаем всё в лучшем виде, Тишенька! Очистим склад до единой пылинки. Веди нас!"
Креветка отчаянно замычал в ладонь Спраута, пытаясь укусить его за пальцы и бешено брыкаясь, но тот держал мёртвой хваткой. Коробка с салфетками удовлетворённо кивнула, её внутренний механизм весело щёлкнул.
— "Вот и чудно! Жду вас в восточном крыле через пять минут. Не опаздывайте, мальчики!" — бросила она и, развернувшись, лёгкой походкой направилась по коридору.
Стоило её шагам затихнуть, как Спраут наконец отпустил Шримпо. Креветка тут же с силой оттолкнул его, тяжело дыша и вытирая рот.
— "Ты совсем спятил, придурок?!" — прошипел он, его глаза буквально горели дикой яростью. — "Ты зачем подписал нас на это дерьмо?!"
— "Заткнись, идиот!" — так же шёпотом, но очень строго отрезал Спраут, сурово глядя на него сверху вниз. Его хвост злобно хлестнул по воздуху. — "Если она проболтается, нам обоим несдобровать. Ты хочешь, чтобы все туны за нашими спинами шептались? Вот и молчи. Хватай тряпки, и пошли, пока она не передумала."
Шримпо лишь агрессивно рыкнул, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, но спорить дальше не стал. Слишком силён был страх перед позором.

Восточный склад встретил их глухой, давящей тишиной и запахом вековой сырости. Когда Спраут с усилием толкнул тяжёлую металлическую дверь, она издала такой пронзительный, ржавый скрип, что у Шримпо аж зубы заныли. Внутри царил полумрак — единственное маленькое окошко под самым потолком было настолько засижено мухами и покрыто слоями грязи, что едва пропускало тусклые лучи вечернего света.
Повсюду высились гигантские, покосившиеся горы из картонных коробок, из которых месивом торчали мотки старой магнитной плёнки, разбитые кассеты, куски бутафории и поломанные деревянные декорации, оставшиеся от каких-то шоу. Стоило парням сделать шаг внутрь, как под их ногами хрустнул толстый слой застоявшейся пыли.
Тиша, уже стоявшая посреди этого хаоса с ведром воды и парой швабр, деловито повернулась к ним.
— "Ну вот, мальчики, фронт работы понятен." — оптимистично произнесла она, протягивая Спрауту огромную тряпку, а Шримпо — ржавое ведро для мелкого мусора. — "Весь этот хлам в коробках нужно отсортировать: целое — на стеллажи в правый угол, сломанное — на выброс. Стены и пол должны блестеть. Я пока займусь дальними полками с документами, а вы разбирайте центральный завал. Так что, за работу! :3"
С этими словами коробка салфеток уплыла в самый конец длинного помещения, скрывшись за одной из картонных баррикад. Бунтарь и пекарь остались стоять посреди пыльного тумана вдвоём.
— "Ненавижу... Как же я всё это ненавижу!!" — приглушённо пробурчал он, изо всех сил сжимая в руке ручку ведра. От поднявшейся в воздух пыли его панцирь зачесался, и креветка громко, раздражённо чихнул. — "И склад этот помойный, и ты тоже, ягода ходячая!"
— "Хватит ныть, милый. Чем быстрее начнём, тем быстрее уйдём." — строго отозвался Спраут, хотя у самого внутри всё сжималось от дикого дискомфорта и брезгливости.
Клубника подошёл к ближайшей огромной коробке, доверху забитой тяжёлыми кассетами, и попытался её поднять. Картон от сырости размок, и дно ящика опасно прогнулось.
— "Эй, помоги схватить снизу, она сейчас порвётся!" — крикнул Сидли, не оборачиваясь.
— "Иди нахуй! Сам таскай своё говно!" — огрызнулся Шримпо, демонстративно отвернувшись и начав швырять мелкие обломки пластика в своё ведро с таким грохотом, будто пытался пробить его дно.
— "Эй, блядь, это не шутки! Если всё повалится, мы тут до утра проторчим!" — голос Спраута сорвался на сердитый хрип.
Креветка злобно цокнул, закатил глаза так сильно, что едва не завыл от злости, но всё же шагнул ближе. Они одновременно наклонились над коробкой. В тесном пространстве между стеллажами их плечи с глухим стуком столкнулись. Шримпо резко дёрнулся от этого контакта, его щёки моментально опалил привычный, раздражающий жар, а сердце предательски пропустило удар.
— "Руки убрал! Я сам перетащу, немощный!" — рявкнул бунтарь, пытаясь вырвать ящик из рук, но клубника только крепче вцепился в картон, шагнув ещё ближе.
Они оказались вплотную друг к другу. До Спраута снова донёсся этот странный, резковатый, но почему-то ставший до безумия знакомым запах Шримпо. Клубника замер на секунду, уставившись на взъерошенную, дико злого хулигана перед собой. В полумраке склада он отчётливо видел, как сильно тот смущён, несмотря на всю свою напускную агрессию.
— «Злится, матерится обычно, но тут испуган до смерти. И... эти его дурацкие губы, которые я вчера...»
Пекарь резко моргнул, отгоняя эти мысли, от которых внутри сладко и горячо заныло. Он сильнее потянул коробку на себя.
— "Никуда ты сам её не утащишь, кусок панциря. Хватайся, говорю!" — уже тише, но с явным вызовом в голосе приказал Спраут.
Следующий час превратился в сплошное испытание на прочность для обоих. Работа продвигалась медленно. Они постоянно задевали друг друга руками, когда тянулись к упавшим деталям; Шримпо то и дело спотыкался о разбросанные провода, громко матерясь, а Спраут каждый раз инстинктивно хватал его за локоть или плечо, чтобы тот не растянулся на грязном полу. И после каждого такого прикосновения оба мгновенно отдёргивали руки, поспешно отворачиваясь в разные стороны и делая вид, что увлечённо трут какую-то старую декорацию.
Креветка внутри себя просто сгорал. Каждое случайное пересечение взглядов с этой «чертовой клубникой» отзывалось в его груди бешеной, неконтролируемой чечёткой. Его гордость кричала, что нужно устроить ещё одну драку, разнести этот склад и доказать, что он никого не боится. Но дурацкое, тёплое воспоминание о нежном поцелуе на кухне намертво сковывало его движения, превращая всю его злость в глупую, беспомощную растерянность.
Наконец, когда стрелки часов на стене перевалили за вечер, склад принял относительный порядок. Коробки были ровно выстроены вдоль стен, поломанный хлам собран в огромные мешки, а пол, хоть и остался старым, но больше не пугал вековой грязью.
Из-за стеллажей медленно вышла Тиша. Она внимательно оглядела помещение, провела чистой салфеткой по ближайшей полке и удовлетворённо кивнула. Её глаза-пуговки весело блеснули.
— "Ну что ж, мальчики... Вы отлично справились! Склад просто не узнать." — мило пропищала она, собирая свои вещи. — "Как и обещала, я всё забыла. Мой рот на замке! Можете быть свободны."
Она аккуратно обошла застывших парней, вышла в коридор и с глухим стуком прикрыла за собой тяжёлую металлическую дверь, оставляя их в абсолютной, звенящей тишине заброшенного склада.

Звук закрывшейся двери эхом разнёсся по углам заброшенного склада. В тесном пространстве между высокими стеллажами повисла густая, почти осязаемая тишина. Единственный источник света - узкое, грязное окошко под потолком теперь пропускал лишь слабые, синеватые сумерки. Вокруг сгустились длинные тени, делая обстановку уединённой и тревожной.
Шримпо замер на долю секунды, чувствуя, как внутри нарастает панический импульс. Уборщица ушла. Опасность разоблачения миновала. Но теперь он остался наедине с источником всех своих ночных кошмаров и странных мыслей.
— "Всё, блядь... Конец. Я сваливаю, было нихера не круто!" — натянуто и слишком громко выдавил из себя креветка, даже не взглянув на Спраута.
Он резко развернулся на пятках и сделал быстрый шаг к выходу, надеясь пулей вылететь в спасительный коридор и забаррикадироваться в своей комнате до конца недели. Но дойти до ручки он не успел.
Клубника среагировала мгновенно, словно только и ждал этого момента. В два широких шага он перерезал бунтарю путь назад. Послышался глухой, резкий стук - клубника с силой опёрся ладонью о деревянный косяк прямо перед носом креветки, намертво перекрывая единственный выход.
Креветка от неожиданности инстинктивно отшатнулся спиной назад, пока не упёрся лопатками в холодную металлическую стойку стеллажа.
— "Ты чё, оглох, хуесос ебаный?!" — закричал он, пытаясь вернуть голосу привычную колючую злость, но связки предательски дрогнули, сорвавшись на хрип. — "Дорогу освободил! Быстро! Я ненавижу этот склад, я ненавижу тебя, мне надо-"
— "Заткнись и дай мне договорить." — тихо, но с железной, пугающей твёрдостью перебил его Спраут.
Он сделал ещё один шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Теперь он стоял почти вплотную, нависая над маленьким туном. Его лепестки на голове были серьёзно опущены, а глаза в полумраке склада казались невероятно тёмными и глубокими. Хвост клубники плавно, гипнотизирующе заскользил по полу, а затем медленно, уверенно обвился вокруг лодыжки Шримпо, лишая его последней возможности сбежать или пнуть обидчика.
Креветка замер, ощутив это кольцо тепла на своей ноге. Сердце в его груди устроило такой бешеный, оглушительный марафон, что казалось, этот стук заполняет собой всё пустой склад. Дыхание перехватило.
— "Слышь... отвянь..." — уже совсем слабо, почти умоляюще прошептал креветка, утыкаясь взглядом куда-то в чужую грудь, лишь бы не смотреть в эти пугающие глаза. — "Ты... ты весь в пыли. От тебя воняет гарью и старыми коробками. Уйди..."
Но пекарь не шелохнулся. Он медленно протянул свободную руку, аккуратно, но крепко перехватил Шримпо за подбородок и заставил его поднять голову, вынуждая встретиться взглядами. Пальцы Спраута были тёплыми, а его дыхание щекотало кожу.
— "В кладовой ты наговорил кучу бреда." — прошептал он, наклоняясь ещё ближе, так, что их лбы соприкоснулись. — "Про ошибку, про духовку, про то, что ты терял сознание... Ты думал, я поверю? Ты думал, я соглашусь всё забыть?"
Шримпо с трудом сглотнул вставший в горле ком. Жар от лица Спраута или его собственного - накатывал удушающими волнами. Ему хотелось провалиться сквозь этот грязный кафель, раствориться в пыли, сделать что угодно, но эта сильная хватка дерзко удерживала его на месте.
— "А если я не хочу забывать, Шримпо?" — повторил он те самые слова, от которых у креветки ещё в кладовой подкосились колени. Только сейчас они прозвучали ещё ниже, медленнее и искреннее. — "Тиша ушла. Нас никто не видит. А теперь... давай вернёмся к тому, на чём нас прервали. Мы не договорили, сладкий."
Спраут наклонил голову набок, его губы оказались в сантиметре от губ Шримпо, который в полной растерянности и панике мог только судорожно ловить ртом воздух, чувствуя, как его окончательно лишают воли.
«Да к чёрту всё...» — пронеслось в мыслях у креветки.
Вместо очередного мата или попытки вырваться, он резко подался вперёд, сам сокращая это несчастное расстояние, и с силой впился в губы Спраута путаным, неловким, но отчаянным поцелуем.
Пекарь от неожиданности широко распахнул глаза, но уже через секунду его хватка на подбородке Шримпо стала мягче, а хвост, обвивающий ногу, крепче прижал его к себе, отвечая на это сумасшедшее проявление чувств в полумраке заброшенного склада.

Конец 7 главы

Ребят,у меня один вопрос — добавлять ли сцену 18+?