3
Дорога домой заняла почти час. Я ехала в переполненном автобусе, вцепившись в поручень, и смотрела в грязное окно, за которым мелькали серые дома. В голове крутились слова Данила Милохина, сказанные холодным, уверенным голосом: «Ты станешь моей женой. На пять лет».
Пять лет. Пять лет жить с совершенно чужим человеком. Пять лет спать в одной постели. Пять лет улыбаться на камеры и играть роль идеальной жены. Всё это в обмен на жизнь моей сестры. Когда я вошла в квартиру, Валя сидела на диване, прижав колени к груди. Лицо у неё было всё ещё опухшим, под глазом красовался тёмно-фиолетовый синяк. Увидев меня, она резко вскочила.
— Ну что?! Ты была у него? Что он сказал?
Я закрыла дверь, сняла куртку и медленно прошла на кухню. Руки дрожали, когда я наливала себе воды. Валя стояла в дверях и смотрела на меня испуганными глазами.
— Юль... говори уже. Пожалуйста.
Я поставила стакан на стол и повернулась к ней.
— Он предложил сделку.
— Какую? — голос сестры дрогнул.
Я глубоко вдохнула.
— Он готов закрыть весь долг. Полностью. И обеспечить тебе безопасность. Но взамен... я должна выйти за него замуж. Официально. На пять лет.
Валя замерла. Несколько секунд она просто смотрела на меня, будто пыталась понять, серьёзно я или нет. Потом её лицо исказилось.
— Нет... — прошептала она. — Юля, нет! Ты не можешь! Это же... это же полное безумие!
Она бросилась ко мне и схватила за руки.
— Ты не можешь продавать себя из-за меня! Я этого не стою! Я сама виновата, я сама и буду отвечать!
Я обняла её. Валя дрожала всем телом и тихо плакала мне в плечо.
— Валечка... — прошептала я, гладя её по волосам. — У нас нет другого выхода. Если я откажусь, они тебя убьют. А потом, скорее всего, и меня. Ты это понимаешь?
— Но пять лет... — всхлипывала она. — Пять лет с этим человеком... Ты же его даже не знаешь! Про него такое рассказывают... что он жестокий, что у него никого нет, что он...
— Я знаю, — тихо перебила я. — Но у меня нет выбора.
Мы сели на диван. Валя прижалась ко мне, как в детстве. Я чувствовала, как её тело сотрясается от рыданий.
— Это я должна была тебя защищать, — бормотала она. — А не ты меня. Я старшая... нет, ты старшая. Я просто дура. Полная дура.
Я молчала. Говорить было тяжело. Внутри меня шла настоящая война. С одной стороны — страх. Страх перед неизвестностью. Страх перед мужчиной, который одним взглядом заставил меня почувствовать себя маленькой и беззащитной. Страх, что эти пять лет сломают меня окончательно.
С другой стороны — любовь к сестре. Единственному человеку, который у меня остался по-настоящему близким. Ради неё я готова была на всё. Даже на это.
— А если он будет... заставлять тебя? — тихо спросила Валя, поднимая на меня заплаканные глаза. — В смысле... в постели.
Я вздрогнула. Этот вопрос я тоже задавала себе всю дорогу домой.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Но если это цена за твою жизнь... я заплачу и это.
Валя снова заплакала. Мы просидели так почти два часа. Говорили обо всём: о том, как мы уезжали из дома два года назад, как мечтали начать новую жизнь, как всё пошло не так. Вспоминали маму и папу. Вспоминали, как в детстве вместе прятались под одеялом, когда отец кричал.
Вечером я заставила Валю поесть. Сама почти ничего не смогла проглотить. После ужина я сказала ей:
— Завтра я пойду подписывать договор. А ты пока никуда не выходи. Сиди дома. Я скажу ему, что хочу видеть тебя в безопасности до самой свадьбы.
Валя кивнула, но выглядела полностью раздавленной.
Ночью я не могла уснуть. Лежала на своей половине разложенного дивана и смотрела в потолок. За окном снова шёл дождь. Валя тихо посапывала рядом — обезболивающее наконец подействовало.
Я думала о Даниле Милохине.
Двадцать восемь лет. Молодой. Красивый. Но с такой аурой власти и холода, что становилось страшно. Почему он выбрал именно такой способ? Почему не просто работу? Почему брак?
Может, у него есть свои причины. Может, ему нужна «витрина» — красивая, послушная жена для общества. А может... он просто получает удовольствие от контроля над людьми. Я повернулась на бок и посмотрела на спящую Валю. Её разбитое лицо в свете уличного фонаря выглядело особенно страшно. Я осторожно убрала прядь волос с её щеки.
«Ради тебя, — подумала я. — Только ради тебя.»
К утру я приняла решение. Твёрдое. Страшное. Но окончательное.
В семь тридцать я уже была готова. Надела тот же чёрный свитер, собрала волосы, накрасила губы светлой помадой. Валя проснулась и молча смотрела, как я собираюсь.
— Юль... — тихо позвала она.
— Всё будет хорошо, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Я скоро вернусь. А потом мы придумаем, как тебе жить дальше.
Я обняла её на прощание очень крепко. Валя всхлипнула, но удержалась от слёз.
Когда я вышла из подъезда, на улице было пасмурно и холодно. Я поймала такси — впервые за очень долгое время позволила себе такую роскошь. Нужно было выглядеть достойно.
В здание «Милохин Групп» я вошла ровно в девять утра.
На этот раз меня пропустили без вопросов. Та же женщина проводила меня на сорок второй этаж. Когда я вошла в кабинет Данила, он уже сидел за столом и пил кофе. Он поднял на меня взгляд. Сегодня в его глазах было что-то новое — интерес. Настоящий, хищный интерес.
— Пришла, — констатировал он. — Значит, приняла решение.
Я подошла к столу и остановилась напротив него.
— Да. Я согласна на ваши условия. Но у меня тоже будут требования.
Данил отставил чашку и откинулся в кресле. На его губах появилась лёгкая улыбка.
— Смелая. Мне нравится. Говори.
— Первое. Моя сестра должна быть в полной безопасности. Отдельная квартира, охрана, если нужно. И я хочу видеть её когда пожелаю.
— Принято, — кивнул он.
— Второе. Я хочу прочитать весь контракт до последней запятой. И иметь право обсудить некоторые пункты.
— Хорошо.
— Третье... — я сделала паузу. — Я не хочу, чтобы меня унижали. Ни на людях, ни дома. Я буду выполнять роль жены, но я не вещь.
Данил долго смотрел на меня. Потом медленно встал, обошёл стол и остановился совсем близко. Так близко, что я почувствовала тепло его тела.
— Ты будешь моей женой, Юлия, — тихо сказал он, глядя сверху вниз. — А я не унижаю то, что мне принадлежит. Я это берегу. Или ломаю. Всё зависит от тебя.
От его слов по коже побежали мурашки. Он вернулся за стол, достал папку и положил передо мной.
— Вот проект контракта. Читай. Если всё устраивает — подписывай. Свадьба через четыре дня.
Я села и начала читать. Страница за страницей. Чем дальше я читала, тем сильнее сжималось сердце.
Пять лет совместного проживания. Обязанность появляться вместе на мероприятиях. Интимные отношения не обязательны, но «ожидаются в рамках супружеского долга». Полный запрет на других мужчин. Контроль над моими передвижениями в первые два года.
Я читала почти сорок минут. Данил всё это время спокойно работал за ноутбуком, будто для него это была обычная сделка.
Наконец я подняла голову.
— Я готова подписать.
Данил посмотрел на меня с тёмным удовлетворением.
— Умница.
Он подвинул мне ручку.
Когда я поставила свою подпись рядом с его, я поняла, что только что продала пять лет своей жизни.
Данил встал, подошёл и взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
— С этого момента ты — моя. Запомни это, Юлия Милохина.
От его слов у меня перехватило дыхание.
Игра началась.
И отступать было уже поздно