Душа моей души

От лица Юсуфа

Стрелки массивных золотых часов в моем рабочем кабинете холдинга «DEMIRCI» безжалостно приближались к четырем часам дня. Совет директоров, который я впервые возглавлял в качестве единоличного лидера, завершился полным триумфом. Все подписи были поставлены, юристы официально зафиксировали переход пятидесяти процентов акций под мое управление. Мехмет-бей, как и обещал, молча уступил мне свое место во главе огромного стола из красного дерева, признавая во мне законного преемника нашей империи.

Но парадокс заключался в том, что весь этот грандиозный деловой триумф, ради которого я пахал долгие годы, сейчас не вызывал во мне абсолютно никаких эмоций. Едва секретари покинули зал заседаний с папками документов, я резко встал со своего кресла, на ходу хватая со стола ключи от машины. В моей голове, словно священная сура, которую я знал наизусть, пульсировала лишь одна единственная мысль.

Университет. Четыре часа. Моя жена.

Я гнал свой массивный внедорожник по оживленным улицам Стамбула, полностью игнорируя звонки от партнеров и менеджеров. Мой разум, всегда такой четкий, холодный и расчетливый, сейчас находился в самом прекрасном, самом сладком плену. В плену любви к девятнадцатилетней девочке с фарфоровой кожей и огромными черными глазами. Всевышний сотворил чудо, о котором я даже не смел просить: Он превратил наш фиктивный, насильственный брак в единственное спасение для моей заблудшей души. Рюйя стала моей личной святыней, моим самым хрупким и оберегаемым аятом в этой жестокой жизни.

Я припарковал автомобиль прямо напротив массивных каменных ворот медицинского университета ровно в 15:55. Опустив тонированное стекло, я выключил мотор. Шумный, весенний Стамбул дышал майским теплом, а у меня внутри всё замерло в благоговейном, трепетном ожидании.

Ровно в четыре часа дня дубовые двери главного корпуса распахнулись, и на широкое крыльцо начали толпами высыпать студенты. Я неотрывно всматривался в эту пеструю, шумную человеческую массу, пока мое сердце не совершило болезненный, оглушительный кульбит в груди.

Она вышла.

Рюйя шла медленно, шурша подолом своего элегантного платья нежного кофейного оттенка. Молочно-белый шелковый шарф мягко и скромно укутывал её шею и плечи, полностью скрывая длинные черные волосы от чужих, посторонних глаз. Она шла, прижимая к груди свою тяжелую сумку, в которой лежал мой утренний подарок, и в каждом её движении, в каждой складке её скромного одеяния читалась такая неземная, чистая и благородная красота, что у меня перехватило дыхание.

Я смотрел на неё через лобовое стекло, чувствуя, как по телу разливается острая, пронзительная волна религиозного трепета и обожания.

«Субханаллах... Пречист Аллах, создавший такую безупречную красоту», - пронеслось в моей голове, и губы сами собой беззвучно зашептали слова благодарности Творцу.

Я смотрел на неё и не верил собственным глазам. Неужели эта прекрасная, чистая, как ангел, девушка - моя жена? Моя любимая женщина. Половина моей веры, которую Всевышний даровал мне, чтобы исцелить мою израненную душу. Она была не просто невесткой в особняке Демирджи, она стала осязаемой частью моего собственного сердца. Самой лучшей, самой безгрешной его частью. Каждая её робкая улыбка, каждый взгляд из-под густых ресниц теперь принадлежали мне, и я был готов сжечь весь этот мир дотла, лишь бы сохранить этот зыбкий покой в её глазах.

Заметив мой внедорожник, Рюйя остановилась на верхней ступени крыльца. Её бледные щеки мгновенно окрасились нежным, девичьим румянцем, а на губах появилась робкая, но такая теплая утренняя улыбка. Она быстро попрощалась с Айсель и легким, парящим шагом направилась к машине.

Я поспешно вышел из салона, обходя капот, и открыл передо мной пассажирскую дверцу. Стоило ей подойти ближе, как в мои легкие ворвался её тонкий, едва уловимый аромат свежести, лекарств и розовых лилий. Мой взгляд, наполненный огромной, бесконечной и не поддающейся контролю любовью, замер на её лице. Я смотрел на неё с таким благоговением, словно перед меня предстало самое дорогое сокровище на земле.

- Привет, - тихо, сбиваясь от смущения, произнесла она, поправляя край своего молочного шарфа.

- Привет, красавица моя, - мой голос опустился до самого глубокого, бархатного регистра, вибрируя от переполнявшего грудь трепета.

Я аккуратно протянул руку и, едва касаясь, кончиками пальцев провел по её нежной щеке, убирая невидимую пылинку. Рюйя инстинктивно прикрыла глаза от этого ласкового прикосновения, доверяя мне свою беззащитность, и это доверие отозвалось во мне острой, сладкой мукой. Я помог ей сесть в салон, бережно придерживая за локоть, и закрыл дверь.

Сев за руль, я завел мотор, но не поехал в сторону нашего мрачного особняка. Сейчас мне меньше всего на свете хотелось делить её с кем-то еще, даже с Онуром.

- Куда мы едем, Юсуф? - спросила она, переводя свой чистый, доверчивый взгляд черных глаз на меня.

- Туда, где будем только мы, - тихо ответил я, плавно выруливая на набережную вечернего Стамбула. - В одно маленькое, тихое кафе на самом берегу Босфора. Помнишь наше обещание? Ты обещала мне, что мы будем учиться дышать заново вместе. Вот сегодня мы и начнем.

Рюйя нежно улыбнулась, и её тонкие пальцы, на которых сверкало наше обручальное кольцо, аккуратно легли поверх моей ладони на коробке передач. Я переплел наши пальцы, согревая её руку своим теплом, и почувствовал, что в эту самую секунду моя личная, долгая зима окончательно закончилась. Клан Демирджи мог владеть миллионами, но самое главное богатство этого мира сейчас сидело рядом со мной, шурша кофейным платьем и даруя мне право быть её главным защитником.

Как вам глава? Ждёте следующую?🤞🏻