Стеснительность под строгим запретом

Джордж уверенно нес тебя по бесконечным лестницам Хогвартса, крепко прижимая к своей груди, а Фред шел чуть впереди, на ходу расстегивая верхние пуговицы своей душной парадной мантии. Алкоголь окончательно ударил тебе в голову, стирая все границы твоей привычной стеснительности. Страх и стыд внезапно испарились, уступив место какому-то веселому и нежному дурману.

Ты закинула руки на шею Джорджа, пьяно улыбаясь, и принялась вовсю рассматривать его профиль.

— Джорджи... ты такой красивый, — заплетающимся языком пролепетала ты, легонько похлопав его по плечу. — И Фредди красивый... Вы такие хорошие. Самые-самые лучшие старшекурсники во всем Хогвартсе. Знаете, почему я согласилась? Потому что вы добрые... и целуетесь так вкусно... как карамельки...

Фред на ходу обернулся, услышав твой пьяный лепет, и его суровый, ревнивый взгляд мгновенно растаял. На его губах расплылась мягкая, немного собственническая улыбка.

— Слышал, Джордж? — тихо хмыкнул Фред, открывая дверь башни Гриффиндора. — Наша маленькая скромница под градусом превращается в самого очаровательного льстенца.

— Слышал, Фред, — Джордж тихо рассмеялся, аккуратно переступая порог гостиной. — Пропротив такой характеристики Снейп без штанов точно не поможет.

Они быстро пронесли тебя мимо пустующей гостиной и затащили в свою спальню шестикурсников, в очередной раз плотно закрыв дверь на тяжелый засов. Джордж аккуратно опустил тебя на уже знакомую кровать с алым балдахином. Но едва твоя спина коснулась мягких подушек, а ноги в праздничных туфлях устроились на матрасе, как хмельное веселье немного отступило, уступая место сладкому предвкушению.

Близнецы не дали тебе опомниться. Фред моментально забрался на кровать, нависая над тобой сверху и перекрывая локтями весь обзор, а Джордж устроился сбоку, собственнически перехватывая твою талию. Их парадные мантии были отброшены в сторону, и от парней снова исходил этот сводящий с ума, родной аромат перечной мяты, пороха и тепла.

— Ну что, гроза факультета, — вкрадчиво прошептал Фред, и его карие глаза потемнели от вернувшейся, голодной страсти. — Раз уж мы такие хорошие... пришло время для закрепления материала. Чтобы ты больше никогда, слышишь, никогда в жизни не путала нас с Финниганом.

Фред наклонился и первым накрыл твои припухшие губы властным, сокрушительным поцелуем. Твой тихий, пьяный вздох затерялся между вами, когда его язык уверенно и глубоко проник в твой приоткрытый рот. Он целовал тебя с такой бешеной, накопившейся за весь вечер ревностью, что у тебя окончательно поплыло перед глазами. Ты судорожно вцепилась пальцами в его плечи, полностью растворяясь в этом огне.

Не успела ты сделать и глотка воздуха, когда Фред с тягучим звуком отстранился, как Джордж тут же перехватил инициативу. Его горячие ладони легли на твои щеки, бережно, но крепко фиксируя твое лицо.

— Моя очередь, маленькая, — хрипло выдохнул Джордж прямо тебе в губы за секунду до того, как обрушился на них с еще большей жадностью.

Его язык переплелся с твоим в требовательном, безумном ритме. Джордж целовал тебя глубоко, влажно и так горячо, что твоя стеснительность окончательно сгорела. Ты тихонько застонала ему в губы, безвольно плавясь под их телами. Пока Джордж терзал твои губы, Фред, помня строгий запрет Гермионы про шею, спустился к твоим ключицам, оставляя там дорожку из быстрых, дразнящих поцелуев, заставляя тебя судорожно вздыхать.

Они целовали тебя по очереди, жадно, страстно и глубоко, забирая все твои пьяные мысли и заменяя их чистым, концентрированным удовольствием, пока за тяжелыми шторами балдахина шумела зимняя хогвартсская ночь.

Утренние лучи солнца лениво пробивались сквозь тяжелый алый балдахин, окрашивая пространство кровати в мягкие золотистые тона. Ты медленно открыла глаза, чувствуя приятное тепло. Голова, вопреки ожиданиям, почти не болела — видимо, ночью Фред или Джордж всё-таки ухитрились напоить тебя восстанавливающим отваром.

Ты повернула голову и замерла от нахлынувшего нежного трепета. Ты лежала точно посередине, укрытая пушистым одеялом. Справа от тебя, закинув мощную руку тебе на талию, спал Фред. Его дыхание было ровным, а на губах блуждала едва заметная, умиротворенная улыбка. Слева прижимался Джордж, крепко переплетя свои пальцы с твоими даже во сне и уткнувшись носом в твое плечо. Твоя некогда дикая стеснительность сейчас отступила, уступив место абсолютному, искреннему счастью. Ты поняла, что эти двое стали для тебя целым миром.

Вдруг штора балдахина резко дернулась в сторону. На пороге вашего маленького убежища стояла Гермиона. В руках она держала дымящуюся чашку с антипохмельным зельем и новую, совершенно целую баночку мази мадам Помфри.

— Так я и знала! — свистящим, строгим шёпотом произнесла она, хотя в её глазах плясали добрые искорки. — Т/И, я пришла спасать тебя от похмелья и... — она бросила быстрый взгляд на твою шею, которая, к её удивлению, была абсолютно чистой. Близнецы сдержали обещание и целовали только губы. Гермиона победно ухмыльнулась. — Что ж, вижу, мои уроки дисциплины подействовали на этих оболтусов.

От её голоса близнецы мгновенно проснулись. Фред сладко потянулся, открывая карие глаза, а Джордж сильнее сжал твою ладонь, притягивая к себе.

— Грейнджер, ты рушишь семейную идиллию, — сонно проворчал Фред, но тут же лукаво улыбнулся тебе и нежно поцеловал в щеку.

— Истинная правда, — зевнул Джордж, оставляя такой же нежный поцелуй на твоей второй щеке. — Но за зелье спасибо. Нашей маленькой гриффиндорке нужно много сил.

Гермиона качнула форменной головой, поставила чашку на тумбочку и, развернувшись, направилась к выходу.

— Жду тебя на завтраке, Т/И. И да, Симус сегодня сидит за столом Пуффендуя и боится даже смотреть в сторону нашего факультета. Вы его знатно напугали.

Когда дверь за Гермионой захлопнулась, близнецы одновременно повернулись к тебе, заключая в свои самые крепкие, надежные и любящие объятия. Твой перевод на Гриффиндор, начавшийся с робких слез и глупых шуток про магловскую науку, официально превратился в лучшую историю твоей жизни. Теперь ты точно знала: эти двое рыжих шестикурсников никогда и никому тебя не отдадут.