Глава 4. «прости.»
Девушка сидела в пустой квартире. Лана ушла четыре часа назад. Всё это время она бессмысленно смотрела в окно, разглядывая там серые дома, в окнах которых то и дело мелькали силуэты.
Кто то ссорился, кто то влюблялся, плакал, смеялся. И только она, кажется, сидела одна дома в абсолютной потерянности.
Не известно, сколько еще она просидела там, на полу у кровати, с разбитой чашкой и пролитым кофе рядом.
Всё это время её мучал один и тот же голос, говорящий, что-то вроде "они тебя используют" "он тебя не любит" ты мешаешь"
Ульяна старалась противостоять потоку многочисленных мыслей, но апатия и страх взяли верх.
В моменте она поймала себя на том, что контролирует ситуацию, и не теряя время набрала мужу.
Гудки. Один. Три. Семь. Одиннадцать.
— Алло? – наконец послышалось из телефона
— привет. Слушай, сможешь пожить у мамы пару дней.? Мне надо.. Побыть одной.
— что случилось?
— не важно. Просто сможешь?
— ладно. Напиши как только будешь в состоянии. Люблю тебя
— и я тебя.
Впервые слова «люблю тебя» казались Ульяне пустыми. Будто она безразлична ему. Отбросив эти мысли девушка сразу же отключила звонок и выключила телефон.
* * *
День. Два. Три. Ульяна всё так же сидела на полу у кровати. Рядом рассыпаны не убранные осколки. Пролитый кофе высох, оставив на деревянном полу тёмное пятно.
Филипп не звонил. Не писал. Не приходил. Знал, что сейчас, когда ей плохо, это будет лишним.
Йоши с Ланой же пытались с ней связаться. Пару раз даже приходили и стучались к ней в дверь. Не знали. Она им не сказала.
Несколько суток она сидела на полу. Не ела. Не спала. Сидела и смотрела в окно. Взгляд стеклянный, пустой, будто и не смотрит вовсе.
В квартире тихо. Не приглушенной музыки, не закипающего чайника, не даже кота – Филипп забрал его с собой.
Еще два дня. На стене стали появляться символы утрат.
Через трое суток вся стена была исписана странными знаками, а в середине один большой знак вопроса.
Девушка стояла около стены с мелом в руках. В голове абсолютный беспорядок. В глазах темнота. Ульяна не спала и не ела неделю.
На последних силах она дошла до того места у кровати и взяла телефон, брошенный на пол в тот день.
Дрожащими пальцами она набрала Ланы. Разговор был не долгим. Всего два слова. «Приезжай, пожалуйста..»
Через 20 минут Ульяна сидела за столом глядя на стену – ту самую, на которой были обозначены рисунки.
Лана разводила лекарство, готовила еду, убирала осколки. В общем, приводила квартиру в порядок.
— может расскажешь наконец? – прервала тишину Лана, садясь на против
— прости.
— что? За что простить..? – не поняла её слов розоволосая
— знаешь, неделю назад меня стали терзать мысли – продолжила Ульяна, будто не услышала вопрос подруги – что-то вроде "ты им не нужна" и "ты мешаешь" я старалась не предавать тому значения. Но они были сильнее.
Повисла тишина. Долгая, мучительная, скребущая во сердцу ножом, нагоняющая те мысли вновь. Только на фоне теперь уже слышалась приглушенная музыка.
— в прочем, сейчас всё хорошо. Что на счет.. Сходить в бар?
— Уль.. Точно хорошо? На тебя не похоже.
— все отлично! – девушка наткнула улыбку, что бы скрыть ложь в своих глазах. – пойдем в бар..!
Все мы знаем, что глушить боль алкоголем – не самое лучшее решение. Но что делать, если боль становится слишком громкой, что уже ничто не может её заглушить?
Вот и Ульяна мыслит точно так же.
* * *
В машине стоял едкий запах Ланиных духов. Ульяна сказала бы, что это пахнет ничем, и одновременно всем.
Прям как сама Лана. С виду обычная тихая девушка, а на самом деле её переполняет харизма, чувство юмора, индивидуальность и вызов миру.
Обе девушки ехали молча. Тишину нарушала лишь не громкая песня из динамиков.
Через 30 минут машина остановилась у высокого здания. Двери хлопнули и вот, подруги уже идут ко входу.
Стоило им войти внутрь, как в нос ударил яркий запах алкоголя. Девушки переглянулись и смело шагнули дальше, держа путь к барной стойке.
— два виски, пожалуйста – не раздумывая произнесла рыжеволосая
Девушки пили. Еще пили. И ещё пили.
Через час Лана вызвала такси и уехала, оставив Ульяну одну.
Девушка, уже пьяная, пересаживаться из-за столика за барную стойку и просит бармена еще виски.
Тот молча достаёт бокал, наливает напиток и ставит его перед девушкой.
В моменте Ульяна ловит себя на том, что хочет написать кому-то, не зная кому. Она хватает в руки ручку и салфетку, лежащую рядом, и начинает кому-то писать.
Одна, две, три, четыре.. Несчастное количество салфеток летят в мусорку.
Часы бьют третий час ночи. В баре остались единицы. Ульяна, выпившая, наконец берет последнюю салфетку и пишет на ней одну фразу.
После чего встаёт, достаёт из сумки деньги и кладёт их на стойку рядом с салфеткой.
— знаешь – говорит она не поворачиваясь – ты напомнил мне друга. Спасибо.
С этими словами она выходит из заведения и садится на скамейку не подалеку.
Бармен смотрит ей в след. Кивает. Убирает деньги в кассу и берет салфетку.
— прости меня. Я не смогла. – читает он в слух.
Передав ключ от заведения напарнику, бармен собирается и выходит на улицу. Бесшумно подойдя к Ульяне он садится рядом. Молчит. Потом прерывает тишину.
— Ульяна. – начал он, повернувшись к девушке
— откуда вы знаете мое имя? – отвечала она, не глядя на него.
— не важно. Поехали домой.