Игра

Холод по коже, дождь, рассвет, туда, пути, конечно, сотню лет, но во увы, простите уж, делает ответ на них уж несколько страданий, и нет любви в истории на свете, как ненависть её к любви в поэте..

Утро раннее, спящие люди только просыпаются, но первый подъем был у Сенча в 7:30. Он, посмотрев на время, сонно потянулся, встал и открыл шторину, чтобы был свет. Чуть-чуть севнув, он повернулся и увидел, что я, Рия, спит.

Сенч хотел подкрасться к Рие и разбудить, но ему пришло уведомление. Он с грустью обернулся, взял телефон, и там было сообщение от Джона: «Привет, мы тут подумали, приедете с Рией ко дню в Пит-хаус, потусим, да и пообщаемся, проведем время. А то ты как-то пропал с радаров». Сенч молча посмотрел на сообщение, долго думал и написал: «Приедем». И отложил телефон.

Он отложил телефон и подошел к дивану, где спала Рия, и присел возле свободного места. Он мягко улыбнулся и почувствовал, что сердце бьется от чего-то забытого, раннего и старого. Он поправил волосы, чтобы увидеть сонное лицо девушки, и слегка задумался о прошлом, ведь тогда можно было подумать, что Рия — просто девушка с типичными, правильными намерениями на жизнь. Но, как он говорил себе, сняв маску, ты видишь совсем иного человека, который готов на всё, как она — спасти брата из тюрьмы. Хотя для него это сложность, ведь вчера, пока она могла разговаривать с его матерью, он то и дело звонил своему адвокату, другу и партнерам, чтобы как-то помочь с делами брата Рии. Но, как говорится, у него пока не всё гладко.

Забыв о всём, он мягко обнял Рию. Он просто сам решил её обнять, хотя и очень этого хотел. Он почувствовал запах манго, одеколона либо чего-то ещё, может, от шампуня, и уткнулся лицом в волосы. Конечно, он не хотел тревожить её сон, но она так его зацепила, что он сам не мог понять почему. Каждый раз, когда она начинает грубить либо упрямствовать, он не орёт — он просто смотрит на неё, и она как будто начинает больше ему нравиться: её движения, то, как она может хмуро смотреть, как ходить аккуратно, как чётко ставить свои границы, как она смотрит вдаль, как её голубые глаза поворачиваются к нему. Он понимал: она не просто цепляла его, она интересовала его не так, как остальные, а как что-то ценное, своё.

Рия начала просыпаться.Свет начал постепенно ярче светить из-за открытых штор. Рия, открыв глаза, пока не поняла, что кто-то её обнимает. Пока приходила в себя, через несколько секунд Рия почувствовала тепло и повернулась.
— Ты.
— Доброе утро. Не хотел будить.
— Ты вообще чтоли?
Рия вскочила с кровати, а Сенч усмехнулся тому, что она чуть ли не упала на пол.
— Осторожнее.

Девушка нахмурилась и смотрела на него хмуро, но тем не менее для него это было мило, как котенок, который отобрал маленького мышонка, с которым он гонялся по всему дому или цеху.
— Успокойся, это часть договора, ведь я должен спасти твоего брата, а ты должна пока что не грубить в ответ на мои действия.
Девушка скрестила руки.
— Это домогательство!
— Да.
— Да!
— Ну конечно, ты извини, но кто-то на моем месте поступил бы иначе с тобой.
— Ты не переключайся, зачем ты это делаешь?
Сенч посмотрел с удивлением.
— Потому что захотелось. Может, я правда хотел тебя согреть, порадовать, но по тебе видно: тебе ничего не нравится. Хотя должна понимать, что я это делаю не потому, что уговор, а потому что я забочусь о том, чтобы тебе было хорошо. Может быть, я погорячился, извини, но ты иногда своей грубостью можешь испортить настроение.

Девушка, выдохнув, с его слов посмотрела вдаль и расслабила руки. Сенч встал с дивана и подошел к Рие.
— Прости, я правда не хотел, просто не знаю, что со мной может из-за поцелуя или из-за прошлого.
Девушка повернулась к нему.
— Прошлого? Ты про школу?
— Ну да.
— Но мы просто были одноклассниками, да и всё.
— Не просто всё. Ты меня где-то изменила, в случае с этим, и сейчас я просто не понимаю, почему так всё поменялось.
— Удивлён.
— Ещё бы.

—И поцелуй, ну это же часть договора твоего.
—-Да, часть, но особая. Прости, что так откровенно, для меня это как-то жутко. Да и ты спокойно отвечаешь.
—Да, я сама уже не знаю, что ответить. Они сами понимали: у них что-то появляется не в знак чувств, а что-то раскрывается для Рии. Это как будто новое, а для него уже что-то ценное.

Для Рии этот разговор был окончен: она хотела пойти в ванную, но Сенч остановил её, взял за запястье, перевернул её к себе и прижал к груди.
— Не уходи.
Девушка услышала его дыхание, и её тело покрылось мурашками от близости, а сердце билось в страшном такте.

Девушка не понимала: то ли остаться, то ли нахамить ему, либо всё это игра. А он дышал громче, чем можно было, как будто что-то странное внутри не клонилось. Может, он реально стал странным, либо это игра и договор, чтобы её так провести? На секунду он погладил её волосы, отпустил и отстранился на шаг.
— Скоро мы поедем знакомиться с моими друзьями.
— Что, прости?
— Говорю, что поедем к моим друзьям, они хотят с тобой познакомиться, ну и пообщаться.
— Супер, там ещё будет эта Руди?
— Да не будет её там, ты всё усложняешь.
— Ну да, твоя типа подруга либо девушка вчера явилась ни свет ни зоря, не зная обо мне.
— Боже, Рия, может, ты вообще уже не в своём уме? Это не твоё дело. Руди — это личное, а ты делаешь своё дело, и я тебе помогаю, так что разговор окончен.
— Ну да, конечно, только потом не обижайся, что всё идёт не так, как надо, и не переключай внимание с действительным.

Рия ушла в ванную, а он застелил кровать и тихо и молча сел и задумался. Руди никогда не была личной, всегда — помеха в некоторых делах. Да, с ней было приятно общаться: она не грубила, всегда приятная, грамотная речь, но она всегда была прилипчива. Либо он сам понимал, что Руди влюблена в него, ведь их крепкая связь и правда могла быть чем-то большим, чем чувства. Но, увы, если бы не Рия, то он уже мог предложить Руди встречаться и мог провести с ней бурную ночь, но чувств к ней он не испытывал, считал, что это иллюзия. Если нет чувств, то нет ничего, и даже счастья. А с Рией — наоборот.

С Рией он ведет себя странно. Да, она, конечно, могла быть тихой, когда хотела быть в тишине, всегда серьезной в делах, веселой, когда это было нужно, и грустной, когда понимала, что все не так, как нужно; хмурой, когда ей что-то не нравилось. И все это для него было не в первый раз в общении с ней, хоть он и понимал, что не должен был интересоваться ею, влюбляться в неё, да и вообще делать то, что не должен был. Ведь Рия уже не та, какая была раньше: она теперь взрослая девушка, которая знает границы и приоритеты, которая уже сумела развести лохов в играх и не только, понимая, что всё это она делала ради брата. И сейчас она готова ради родного поступить смело и пройти неизвестный путь. Хотя сам он тогда понимал, что мог воспользоваться ею, а сейчас этого не хочет. Хочет узнать её получше, понять её мотивы, и даже если они хуёвые, он всё равно хочет остаться с ней.

Девушка, умывшись в ванной и переодевшись, вышла.
—Ты чего сидишь? Иди, мойся.
Сенч усмехнулся.
— Иду, иду.
Он, мочась, поднялся и подошел к ней. — Ух, маленькая красавица, проснулась? Люблю твой эдузиазм.
—Иди уже?
Он усмехнулся и пошел в ванную, а девушка вышла из комнаты на кухню.

Молча спустившись со ступенек, она встретила бабушку Сенча.
— О, Рия, доброе утро!
— Доброе, как вы?
— Да всё хорошо. Мама Сенча поехала на работу, тётка тоже, внуки уже в школе, а вы, я так понимаю, проснулись?
— Да, верно.
— Тогда пошли на кухню, поговорим.
— Хорошо.
Девушка направилась с бабушкой на кухню. Присев за стол, бабушка налила девушке чай и поднесла пирожное.
— Кушай.
— Спасибо огромное.
Бабушка Сенча улыбнулась и сказала:
— Грубо говоря, Сенч не рассказывал о тебе. Может, только мне со школы, когда вы учились, что ты ему помогла, да и вы общались.
— Верно.
— Просто внук всегда так рвался за самым лучшим, и не всегда так выходило.
— Вы волновались?
— Да, в 14 он ушёл из дома. С мамой у них были нелады, потом примирение и жёсткое наказание.
— Какое?
— Мама Сенча хотела, чтобы он пошёл на работу. Конечно, он работал, но она хотела большего. Он пошёл работать продавцом обуви, но через 10 дней ушёл...

Девушка понимала, что обстановка в этом доме напряжения, но вот знали ли они вообще обо всём? Ведь она понимала: Сенча, группировки, массы в городе — много, да и он там точно был, особенно в реп-индустрии. Эти базы, а семье это тяжело понять, и их я точно понимаю. Ждать, что в какой-то день придут люди с оружием, либо люди придут и скажут: «Соболезнуем вам», ведь все эти группировки жестоки, а невинные люди тоже могут от этого страдать.

Девушка, допив пару глотков чая, бабушка спросила:
— Ты любишь Сенча?
Девушка посмотрела на бабушку, но в глубине души сердце стояло не на месте, ведь она чувствовала это и понимала, что любит его.
— Да, люблю.
Слова пошли сразу же, но она знала: она не должна его любить. Да, любит, доверяет ему, хочет быть с ним. Она видит его поведение, жесты и его глаза, темные, которые всегда смотрят на неё. Его улыбка, даже хищная, ей нравится больше, чем что-либо. Его прикосновения к ней — всё другое. Но сейчас она как будто сказала то, что лучше бы не говорила.

Для бабушки это было облегчением или радостью. Для неё Рия была мила, даже хороша. Для него да и он как-то смотрит на неё по-особенному и заботится, как должно подобать джентльмену. Они молча пили чай, разговаривали о бытовых темах, потом вышел Сенч.

Девушка повернулась.
— Чего ты улыбаешься и зачем так укутался?
Сенч закатил глаза.
— Вообще-то на улице, дорогуша, 6 градусов, и вообще осень наступила. Не всегда же будет жарко, Рия.
Девушка фыркнула.
— И куда ты?
— В смысле?
— В смысле я у тебя спрашиваю: куда ты?
— Я вообще-то тебя жду.
— Меня?
— Да тебя, Рия.
— Зачем?
— Боже, поедем, познакомлю тебя с кем-то.
— Ясно, ладно.
Девушка посмотрела на бабушку Сенча.
— Я пойду.
— Да иди, Рия.
Девушка молча встала и, когда шла к Сенчу, толкнула его плечом о косяк и пошла собираться. Он только усмехнулся её поведению.
— Вот упрямая!

Бабушка Сенча усмехнулась:
— Внучок, не дерзи ей, а то получишь.
— Не понял, вы что, её защищаете?
— Я — да, ты же у нас вредный.
— Вредный я? Да как... Ну, это ладно, проехали.
— Ай-ай-ай, надо кому-то словарный запас удвоить в мозгу, что, уже слова забыл?
— Нет, не забыл, просто бессмысленно говорить.
— Ладно, пойду я. Отдохни, жди свою принцессу.
— Так точно.

Девушка молча вышла и спускалась; он то и дело долго на неё смотрел.
— Не будет тебе холодно, Рия.
Девушка нахмурилась.
— Точно не будет? Если я укутаюсь, как ты, то я утону либо от жары умру.
Сенч усмехнулся.
— Тогда...
Он начал подходить к ней ближе, вплотную, припирая её к стене. Когда он подошел, то накинул черный плотный шарф на неё.
— Надень шарф, так я буду думать, что тебе немножко тепло.
— Как мило.
— Вижу, ты рада признавать, что я проявляю к тебе милую заботу.
— Ну да, мило, спасибо.
Сенч улыбнулся и взял её за руку.
— Пошли, нельзя терять время.

Дорога была недолгой, ехали они молча, но в этой тишине было как-то комфортно. Девушка за всё мгновение взяла телефон, листала галерею, выбрала фото и посмотрела на брата. В голове: «Фантом Томми, я по тебе скучаю, я всё сделаю, чтобы тебя обнять, братишка».

Девушка молча смотрела на фото брата, но краем глаза Сенч увидел её содрогание и сострадание.
— Скучаешь по нему?
Девушка сразу сказала:
— Очень.
Он кивнул:
— Я попробую что-то сделать, чтобы вы встретились и поговорили за время в тюрьме.
— Спасибо.
— Не за что, я же должен тебе в этом помочь, да и освободить тоже. Я бы сам так же поступил, если бы в моей семье что-то случилось.
— Ты это с сарказмом говоришь или реально?
Он остановился у светофора и повернулся к ней:
— Да, семья — это главное, особенно тот человек, который всегда рядом и понимает тебя. Наверное, поступил точно так же.
— Даже если бы это был другой по...
Сенч усмехнулся и толкнул её:
— Ну да, ты у нас глупенькая в своих мечтах.
— Да ладно уже.

—Если честно, ты всегда говоришь откровенно и ты такая упрямая — мне даже правда кажется, что ты не с того света. И, грубо говоря, я тебе доверяю, правда, доверяю.
— Прям-таки доверяешь?
— Пока считай, что доверяю.
— Хорошо, учту.
— Учти, мы уже подъехали.