Глава 74 Экстра1-2: Повседневная жизнь, грандиозная свадьба
Месяц спустя Тасюэ Сяньцзунь и Повелитель Демонов Линь Цюэли сыграли пышную свадьбу, и три мира отпраздновали это событие вместе. Представители Праведного Пути и демонических племен пришли в Секту Мириады Мечей, чтобы отпраздновать это событие. Это был первый раз за тысячу лет, когда бессмертные и демонические пути собрались вместе.
После грандиозного состязания склон горы Секты Мириады Мечей снова оживился. Главный зал был полон столов и стульев. На банкете звенели кубки, раздавались смех и радость. Столы и стулья были расставлены изнутри и снаружи. До этого никто не мог представить, что люди из Праведного Пути и Демонического Дворца соберутся в одном месте, чтобы выпить вместе. Союз лидера Праведного Пути и Повелителя Демонов был не просто делом двух человек, а знаком того, что пламя войны, вероятно, утихнет в будущем, и смертному миру больше не придется жить в страхе каждый день.
На банкете Шоуян увидел Шуй Юня, держащего коробку и упаковывающего пирожные. «Что ты делаешь?»
Шуй Юнь усмехнулся. «Подумай. После того, как Шизун и А'Ли закончат церемонию, им еще нужно произнести тост за гостей. После этого им нужно идти в брачный зал. Как у них может быть время что-нибудь съесть! Наш А'Ли так любит пирожные. Было бы жаль, если бы он не смог их съесть на банкете, поэтому я готов принести ему немного в комнату».
Шоуян не знал, смеяться ему или плакать. «Несколько дней назад ты же говорил, что мы слишком балуем младшего брата? Почему ты сейчас...»
«Чепуха! Кто это сказал!» — праведно воскликнул Шуй Юнь. — «Как это можно назвать баловством? Это же человеческая природа! Правда, А'Сюэ?»
Хэлань Лиюй сидел рядом, лицо мальчика сморщилось, в нем смешались чувства. Ему временно не хотелось иметь дело со своими двумя старшими братьями. Хнык, хнык, хнык, его маленький папочка и большой папа наконец-то связали себя узами брака...
Неподалеку Цяньсуй и А'Ю устроили соревнование по выпивке. А'Ю усмехнулся: «Только ты, лицемерный праведник, который выпил меньше воды за свою жизнь, чем я вина, хочешь со мной соревноваться?»
Лицо Цяньсуя покраснело. Он поднял свою чашку и сказал: «Культиватор... ик, тело культиватора крепкое. Всего лишь немного вина...»
«Вы двое, прекратите дурачиться!» А'Линь похлопала мужчин по плечам, не зная, смеяться ей или плакать. «Его Высочество и Бессмертный Достопочтенный вот-вот прибудут. Не напивайтесь и не пропустите самую захватывающую часть церемонии!»
Прежде чем она успел закончить начался шум. Неподалеку Хэлань Сюэ пришел с Линь Цюэли. Двое были одеты в ярко-красные свадебные одеяния. Одеяния были вышиты швеей из мира смертных. Говорили, что это была семья из деревни Янцзин, в память о свадебных одеяниях, которые Бессмертный Достопочтенный и Повелитель Демонов носили во время своей первой миссии. Свадебные одеяния были вышиты золотыми и серебряными нитями, сверкая драгоценными камнями, словно Млечный Путь, падающий с неба. Поскольку это были двое мужчин, у них, естественно, не было вуали, но они носили великолепные золотые заколки для волос, которые делали Хэлань Сюэ еще более благородным, а Линь Цюэли — еще более изящным и сияющим.
Двое подошли к божественному алтарю за пределами главного зала и возложили благовония, кланяясь небу и земле. Гора Мириады Мечей круглый год покрыта снегом, и сегодняшний день не был исключением. Летящие снежинки падали им на плечи, словно благословение неба и земли.
Затем последовали поклоны друг другу. Линь Цюэли обернулся и увидел глаза Хэлань Сюэ. Эти глаза теперь смотрели на него нежно, словно желая запечатлеть этот момент в своих сердцах. Он тоже был таким. Они поклонились друг другу.
Линь Цюэли с улыбкой сказал: «Пожалуйста, позаботься обо мне до конца моей жизни».
Церемония завершилась.
Вернувшись в свою комнату, Линь Цюэли сел и, лежа на столе, зарыдал: «Женитьба такая утомительная!! Фух... Я умираю от голода!»
В следующее мгновение он схватил коробку с едой, которую ему дал Шуй Юнь, и жадно принялся за еду. «Хнык, хнык, хнык, второй шисюн - святой... ты спас мне жизнь».
Хэлань Сюэ сел рядом с ним. «Разве ты не воздерживаешься от зерна?»
«Воздержание от зерна – это воздержание от зерна. Желание есть – это желание есть. Это разные вещи». У Линь Цюэли во рту была целая куча пирожных. Он усмехнулся и запихнул ещё один кусочек: «Как вкусно... Шизун попробует?»
«Ммм».
В следующее мгновение Хэлань Сюэ обхватил затылок Линь Цюэли и поцеловал его. Но не остановился на одном поцелуе. Другой рукой он обхватил Линь Цюэли за талию, углубляя поцелуй. Вскоре они сплелись воедино. Когда он пришёл в себя, Линь Цюэли уже сидел на коленях у Хэлань Сюэ. Теперь Хэлань Сюэ знал его тело даже лучше, чем Линь Цюэли, в одно мгновение обласкав поцелуями, тело Линь Цюэли стало мягким и вялым, и он прижался к Хэлань Сюэ с затуманенным взглядом.
Хэлань Сюэ тихо сказал: «Действительно вкусно». Непонятно, говорил ли он о пирожных или о чём-то другом.
Линь Цюэли пробормотал: «Ты изменился».
«Хм?»
Линь Цюэли положил голову на плечо Хэлань Сюэ и пожаловался: «Шизун в последнее время почти каждый день... такой свирепый».
Хэлань Сюэ ущипнул Линь Цюэли за щеку и поднял бровь. «А'Ли меня обвиняет?» У Линь Цюэли еще хватает наглости жаловаться. Сам он ничуть не меньше проказничает, каждый день пытаясь всячески спровоцировать.
Линь Цюэли надул губы и с покрасневшим лицом сказал: «Айя, хотя я уже выздоровел, я все еще как пепельница... понятно! Но я просто хочу немного пообниматься с Шизуном, а он такой свирепый. Это неправильно!»
«Т-так...!» — праведно сказал Линь Цюэли, — «Сегодня ночью в брачных покоях Шизуну нельзя быть таким свирепым, и... не так много раз.»
Хэлань Сюэ усмехнулся и ничего не ответил, лишь поднял бокал с вином. «Давай сначала выпьем свадебное вино».
«Ох...!»
Они переплели руки и угостили друг друга изысканным вином. С такого расстояния Хэлань Сюэ ясно видел раскрасневшиеся от тоста щеки Линь Цюэли, его влажные глаза и длинные ресницы. Ресницы слегка веерообразно покачивались, словно щекоча сердце. Линь Цюэли был прав. Он просто немного пошалил и сам хотел испытать удачу. Тасюэ Сяньцзунь, вероятно, никогда не думал, что его так сильно возбудит, и тем более так тронет человек перед ним.
Увидев влажные губы Линь Цюэли после свадебного вина, Хэлань Сюэ поднял его, положил на кровать и, надавив, плавно развязал пояс. В свадебных одеждах, яркий и красивый Линь Цюэли почти лишил Хэлань Сюэ возможности смотреть на него. Он не хотел позволять Линь Цюэли раздеваться, поэтому развязал пояс, снял с него духовный мешочек и поднял...
«Подожди...!» Линь Цюэли оттолкнул Хэлань Сюэ. «Свадебные одежды... они не повредятся?» Хотя они уже купили эти свадебные одежды, было бы жаль, если бы они повредились!
«Нет, их можно починить позже с помощью заклинания».
«О...!»
«Подожди!» Линь Цюэли схватил Хэлань Сюэ за плечо, поднялся, затем прижал его к себе и сел на талию Хэлань Сюэ. Он опустил голову, покраснев, и сказал: «Это... сегодня знаменательный день, очень особенный день. У меня есть кое-что для тебя».
Линь Цюэли достал из мешочка маленькое серебряное кольцо. «Это называется кольцо. В моем родном городе люди, которые поженились, должны надеть их друг для друга». Линь Цюэли с некоторой робостью и волнением сказал: «Можно я надену его на тебя?»
«Хорошо», — взгляд Хэлань Сюэ смягчился. «Это то, что ты прятал от меня и А'Сюэ, и что ты делал последние несколько дней, спускаясь с горы?»
Линь Цюэли усмехнулся. Конечно. Он специально нашел кузнеца, чтобы тот изготовил его на заказ. Хотя это было всего лишь простое кольцо, на внутренней стороне были выгравированы их имена. Сейчас, без станков, найти мастера, способного выгравировать на таком маленьком железном кольце, было непросто. Линь Цюэли обошёл несколько мастерских, прежде чем ему это удалось.
Он взял Хэлань Сюэ за запястье и надел кольцо ему на безымянный палец.
«Хорошо!»
Хэлань Сюэ: «Мне тоже нужно надеть тебе?»
«Ммм!»
После того, как на обоих пальцах оказались одинаковые кольца, Линь Цюэли с большим удовлетворением рассмотрел их. «В моём родном городе это означает, что ты в браке и занят».
Хэлань Сюэ на мгновение замолчал. «А'Ли, ты скучаешь по своему родному городу?»
Он часто слышал, как Линь Цюэли упоминал его. Должно быть, это очень красивое место. Жаль только, что Линь Цюэли больше не может вернуться.
«Ммм...» — Линь Цюэли почесал затылок. «Наверное, да. Как можно не скучать по месту, где ты вырос, и по своей стране?»
Он также будет скучать по «Безумному четвергу», «Снежному королю», по маленьким жареным блюдам в окрестностях, по ресторанчикам возле школы и так далее.
«Но это просто тоска, а не грусть. Потому что... у меня нет семьи в родном городе...» — тихо сказал Линь Цюэли. — «Но здесь у меня есть ты, А'Сюэ, и старшие братья. Если я уеду отсюда, мне будет грустно».
Линь Цюэли вернулся, потому что Хэлань Сюэ сказал, что каждая маленькая собачка уникальна. Возможно, он встретит кого-то другого, если вернется, но... все будет по-другому.
Линь Цюэли усмехнулся. «Дом там, где сердце».
— Верно. Дом там, где сердце. Сердце Хэлань Сюэ тронулось, и он обнял его. Линь Цюэли приехал сюда ради него, оставив родной город. Он определённо хорошо к нему отнесётся. Их руки были переплетены, а два одинаковых кольца дополняли друг друга, ярко сияя.
«У меня есть кое-что еще...» — смущённо сказал Линь Цюэли. — «Ах, это не подарок. Просто, раз сегодня такой особенный день, давай сделаем что-нибудь другое... например, я сделаю это сам! А ты ложись и не двигайся!»
Это было то, что он видел в маленьких книжках смертных. Хэлань Сюэ поднял бровь и лег, позволяя Линь Цюэли возиться с ним. Линь Цюэли, держась за край его свадебных одежд, осторожно оседлал Хэлань Сюэ.
Спустя долгое время...
«Ммм...»
Линь Цюэли хотелось плакать, но слёз не было.
Это неправильно. В маленьких книжках всё было очень просто. Почему же... Может быть, он слишком плохо с этим справляется?
Линь Цюэли был так расстроен собой, что у него на глазах навернулись слезы. Хотя именно он вначале велел Хэлань Сюэ не двигаться, сейчас он дрожал и жаловался: «Шизун, ты что, просто будешь смотреть?»
Тогда Хэлань Сюэ протянул ему руку помощи. Линь Цюэли пожалел об этом и расплакался. Хэлань Сюэ не выдержал и спросил, хочет ли он остановиться, но он отказался, что было вполне в духе его обычной натуры – он был непослушным, но любил играть.
Короче говоря, это была очередная ночь абсурда.