Глава 72
Небеса и земля изменили цвет, и вспыхнул золотой свет. Призрачный Духовный Журавль расправил крылья, мгновенно заслонив небо и солнце. Все увидели, как Хэлань Лиюй взмыл в воздух и был подхвачен журавлем. Беловолосый юноша сел на голову белого журавля, духовный меч в его руке и золотые перья журавля одновременно вонзились в Фэн Цзяньчэна.
«Ух...!»
Фэн Цзяньчэн был пронзен тысячей стрел и выплюнул полный рот черной крови. Он думал, что умрет, но, посмотрев вниз, увидел, что невредим. Духовная энергия прошла через его тело. Это было настоящее пронзительное ощущение, но оно не причинило ему сильной боли. Это было всего лишь предупреждение, но сдерживающий эффект был реальным.
«О боже... какой точный контроль!»
«Журавль и человек на самом деле дополняют друг друга! Их духовная энергия взаимно сдерживается!»
Несколько человек из секты Зверя встали, широко раскрыв глаза от недоверия. Это был духовный питомец, которого усмирил первый глава секты. После смерти главы он был запечатан в самой глубине секты на целую тысячу лет. Теперь, когда он пробудился, члены секты Зверей думали, что это будет битва не на жизнь, а на смерть. Они и представить себе не могли, что этого свирепого зверя снова сможет усмирить человек, да еще и ребенок.
И это еще не все. Уровень развития этого духовного зверя был высок, и вся секта Зверей и Сияющая Церковь вместе взятые не смогли бы его победить. Просто он спал тысячу лет и еще не полностью восстановил свое состояние. Теперь же, похоже... Этот ребенок совсем не боялся, что духовный зверь выйдет из-под его контроля. На самом деле он позволил журавлю становиться все сильнее и сильнее!
После того, как Фэн Цзяньчэн упал ниц, журавль спокойно приземлился вместе с Хэлань Лиюем. Хэлань Лиюй шаг за шагом подошёл к Фэн Цзяньчэну. «Ты проиграл».
Фэн Кан всё ещё был в оцепенении.
Нет, невозможно... Мастер их секты... проиграл какому-то юному ребёнку?!
Лицо Фэн Кана побледнело и позеленело. Он сердито посмотрел на Фэн Цзяньчэна, но тот в этот момент уже лежал на земле, не в силах подняться.
«Чёрт...» Фэн Кан посмотрел на них двоих, не в силах смириться с исходом этого поединка. «Это... это не честно!»
Шоуян усмехнулся. «Неужели глава секты Фэн думает, что моя секта Мириады Мечей несправедлива?»
«Я не это имею в виду», — Фэн Кан немного растерялся, но быстро пришёл в себя. «Но этот ребёнок на самом деле использовал Призрачного Духовного Журавля, чтобы помочь себе. Это противоречит правилам!»
Ли Чжоу из секты Зверей нахмурился и, встав, возразил: «По-твоему, тогда все ученики нашей секты Зверей, использующие зверей в бою, не обязаны участвовать в этом грандиозном соревновании?»
«Верно!» Ли Сянсян тоже встала вместе со своим братом и фыркнула: «Глава секты Фэн — глава секты, а ты даже не смеешь признать, что ты не так хорош, как другие?»
«У такой большой секты нет ни силы, ни поведения. Вздох...»
Хэлань Лиюй поднял бровь. «Неужели Сияющая Церковь не может сдержать своего обещания?»
Фэн Кан отступил на несколько шагов назад. Он так разозлился, что чуть не выплюнул кровь, прямо как Фэн Цзяньчэн! Один из учеников, стоявший рядом, помог ему подняться и тихо сказал: «Всё в порядке. То, что Сияющая Церковь стала частью Секты Мириады Мечей, не обязательно плохо...»
Фэн Кан закрыл глаза, чувствуя, как в голове всё затуманилось. Этот его ученик слишком уж прекрасен в своих мыслях!
И вот, он увидел, как Хэлань Лиюй шагнул вперёд и с ухмылкой сказал: «Отлично. Я слышал от учеников из других сект, что их раздражало, что им приходилось убирать секту днём и ночью, и у них не было времени на самосовершенствование. Теперь помощников стало намного больше!»
Члены других сект опустили головы, не в силах сдержать смех, наслаждаясь чужой неудачей. Сияющая Церковь много лет была высокомерна. Пришло время им получить заслуженный урок! Теперь, когда их отправили служить, это стало облегчением для всех.
Линь Цюэли вздохнул с облегчением. Из этого можно было понять, что в сюжете оригинального романа, пока результат не слишком отличался, сам процесс не имел значения. Поскольку траектория развития Лун Аотяня отличалась от оригинального романа, казалось, что, начиная с Духовного Журавля, и используя его в качестве центральной точки, судьба Лун Аотяня изменилась.
Линь Цюэли посмотрел вниз... Что?
Линь Цюэли подумал, что ошибся, но увидел, что после того, как поверженный Фэн Цзяньчэн вздрогнул и поднялся, его глаза изменились, словно в них мелькнул острый блеск. Фэн Цзяньчэн даже посмотрел на него. Линь Цюэли нахмурился. Но, придя в себя, он увидел, что Фэн Цзяньчэн вернулся в своё первоначальное состояние.
Линь Цюэли взглянул на Хэлань Сюэ и остальных. Влиятельные люди ничего не заметили... Я ошибся? В любом случае, результат этого грандиозного конкурса был хорошим, даже лучше, чем ожидал Линь Цюэли.
— С тех пор имя Хэлань Лиюя разнеслось по всему миру.
Всем было известно, что лидер Праведного Пути, Хэлань Сюэ Тасюэ Сяньцзунь, и Повелитель Демонов, Линь Цюэли, были даосскими партнерами, глубоко любили друг друга, разорвали тысячелетнюю вражду между путями бессмертных и демонов и даже имели сына.
Этот сын, Хэлань Лиюй, обладал необычайной силой. Конечно, ребенок, унаследовавший духовную энергию Повелителя Демонов и Тасюэ Сяньцзуня, не мог быть слабым. В столь юном возрасте он уже перенял черты характера Тасюэ Сяньцзуня.
Тасюэ Сяньцзунь постепенно отошел от Праведного Пути и жил беззаботной жизнью со своим даосским партнером.
Наступала новая эра.
...
После грандиозного соревнования вечером, как обычно, должен был состояться банкет. Хэлань Сюэ не планировал идти, но на этот раз ему нужно было познакомить Хэлань Лиюя с Праведным Путем. Это было первое общение ребенка с другими людьми, поэтому он, естественно, не хотел оставлять его одного.
Хэлань Сюэ хотел взять с собой Линь Цюэли. В конце концов, Линь Цюэли обожал такие мероприятия, где можно было вдоволь поесть и попить. Но Линь Цюэли воспользовался невнимательностью Хэлань Сюэ, уведомил Шоуяна, а затем незаметно скрылся.
Хэлань Сюэ слегка нахмурился. Что случилось? «Куда он пошел?»
Шоуян. «Он сказал, что устал и хочет вернуться в свою комнату отдохнуть. Он сказал Шизуну не волноваться и что его еще можно будет найти после окончания соревнований».
Хэлань Сюэ задумался. Он вспомнил, что Линь Цюэли весь день казался немного... странным. Когда он прикоснулся к Линь Цюэли, реакция Линь Цюэли была очень неестественной, словно он напрягся или подсознательно увернулся. Он не мог разглядеть выражение лица Линь Цюэл, но до этого Линь Цюэли вел себя нормально и не сопротивлялся близости с ним.
Почему такая внезапная перемена? Может быть, Линь Цюэли не хочет вступать с ним в интимную связь на виду у посторонних, потому что ему стыдно за эти отношения? Нет, это тоже ненормально.
После того, как Линь Цюэли вернул себе память, они сразу же занялись любовью, поддавшись неудержимой страсти. Но желание есть желание, и в этом аспекте они были еще более совместимы, что могло принести необыкновенное удовольствие. Это не обязательно означало, что Линь Цюэли так сильно его любит.
Что же на самом деле чувствует Линь Цюэли по отношению к этим отношениям? Но в любом случае... он ведь не ненавидит их, верно?
Хэлань Сюэ тут же немного растерялся. Дождавшись окончания банкета, Хэлань Сюэ вернулся в секту Мириады Мечей и в главном зале столкнулся с подозрительным Цзи Чунем. Тот держал в руках какую-то сумку.
«Ах... ах! Бессмертный Достопочтенный вернулся! Так скоро...!» Выражение лица Цзи Чуня было немного виноватым и растерянным.
Хэлань Сюэ нахмурился. «Где А'Ли?»
Перед банкетом он попросил Цзи Чуня присмотреть за Линь Цюэли. В конце концов, физическое состояние Линь Цюэли сейчас было неважным.
«Ах... он...» — сказал Цзи Чунь с усмешкой, — «Почему бы Бессмертному Достопочтенному не подождать здесь немного? Я сейчас же пойду и сообщу ему!»
Хэлань Сюэ всё больше чувствовал, что что-то не так. «Где он?»
В голосе обычно холодного и равнодушного Тасюэ Сяньцзуня теперь звучала нотка эмоции.
— А может быть, Линь Цюэли снова сбежал? Если Линь Цюэли всё ещё не желает его принимать, он может терпеть и ждать, но... он никогда больше не позволит ему тайно сбежать. Он простодушен и недостаточно умен. Сейчас у него нет совершенствования, чтобы защитить своё тело, и он ещё не вернулся в своё первоначальное тело.
Хэлань Сюэ потёр чётки в руке и заставил себя успокоиться. Этого не может быть... А'Ли не должен быть...
«Он... э-э...» Цзи Чунь почувствовал давление Хэлань Сюэ и нервно огляделся.
В этот момент неподалеку раздался звук взрыва, словно что-то было запущено в воздух, похожее на сигнал.
Глаза Цзи Чуня загорелись. Он, казалось, почувствовал облегчение и с ухмылкой посмотрел на Хэлань Сюэ. «Человек, которого ищет Бессмертный Достопочтенный, сейчас в Снежной Башне!»
Снежная Башня была самым высоким павильоном в Секте Мириады Мечей, из которого открывался вид на всю гору и звёзды. Башня была построена в прошлом для войны бессмертных с демонами и имела долгую историю. Сейчас туда мало кто ходил.
Хэлань Сюэ слегка нахмурился. Что там делает Линь Цюэли? Может, он хочет полюбоваться луной или пейзажем? По крайней мере, Линь Цюэли не пытался сбежать. Хэлань Сюэ глубоко вздохнул, и четки в его руке издали четкий щелчок. Он направился к Снежной башне.
Снежная башня находилась в относительно отдаленном месте. Хэлань Сюэ мгновенно переместился туда с помощью телепортации. Пройдя бесчисленные ступени и добравшись до верхнего этажа, Хэлань Сюэ был ошеломлен. Линь Цюэли стоял на самой высокой точке, а у его ног и на столе рядом с ним были... фонари. Он пыхтел и с трудом складывал последний фонарь и зажигал его заклинанием, которое только что получил от Системы.
«Ты здесь!!» Линь Цюэли, увидев Хэлань Сюэ, прищурился и улыбнулся. «Благодаря Цзи Чуню и А'Ю, я успел сделать все фонарики до твоего возвращения. Это сюрприз для тебя!»
Сюрприз...? Хэлань Сюэ уставился на фонарики. В этот момент они были плотно сложены у ног Линь Цюэли, разных цветов и узоров. Просто... запустить фонарики?
Хэлань Сюэ усмехнулся, и его напряженное волнение мгновенно рассеялось. «Почему ты вдруг захотел выпустить фонарики?»
Линь Цюэли робко спросил. «Разве ты не удивлен?»
Хэлань Сюэ кивнул. «Ммм».
Хотя это напугало его, он оглядел сделанные Линь Цюэли фонарики, и его сердце наполнилось теплом. «А'Ли хочет выпустить фонарики вместе со мной?»
«Ммм!!» Лицо Линь Цюэли слегка покраснело. Он держал самый большой фонарь и тихо сказал: «Раньше, на празднике фонарей, из-за недоразумения, я не смог запустить фонари вместе с тобой. Теперь я хочу исправить это небольшое сожаление. И...»
Голос Линь Цюэли стал ещё тише. «Мне тоже нужно тебе кое-что сказать».
Прежде чем Хэлань Сюэ успел отреагировать, он тут же сунул фонарь из своей руки в руку Хэлань Сюэ. «Сначала-сначала, давай запустим фонари вместе?»
У Хэлань Сюэ в голове зародилось предположение, но он не был уверен и не решался делать поспешные выводы, поэтому просто держал вместе с Линь Цюэли фонарь, излучающий мягкий свет. «Хорошо».
Только тогда Хэлань Сюэ заметил, что фонарь в их руках был обычным, и на его поверхности были нарисованы три маленькие фигурки: маленький ребёнок, беловолосый человечек с серьёзным лицом и черноволосый человечек с улыбкой. Три маленьких человечка держались за руки.
Хэлань Сюэ усмехнулся. «А'Ли сам это нарисовал?»
«Ммм...» Кончики ушей Линь Цюэли слегка покраснели. «Нарисовано не очень хорошо».
«Это очень мило».
Затем они подняли руки, отпустили кончики пальцев и запустили фонарики в ночное небо. По сигналу Линь Цюэли Хэлань Сюэ также использовал свою духовную энергию, чтобы поднять все оставшиеся фонарики. Ветер и снег несли светящиеся фонарики к яркой луне в небе. Эти фонарики, содержащие духовную энергию, автоматически трансформировались и рассеивались, достигнув определенной высоты, никогда не падая, но они успешно доставили желания людей.
В этот момент лунный свет залил тело Линь Цюэли, и вместе с мерцающими маленькими огоньками фонариков его глаза засияли, а черты лица стали еще мягче и прекраснее.
Линь Цюэли наконец пришел в себя и, несмотря на бешено бьющееся сердце, произнес: «Я только что вспомнил, что Шизун все это время твердо говорил, что я ему нравлюсь, но я никогда не отвечал ему официально и никогда не выражал своих чувств к Шизуну».
Линь Цюэли почувствовал, как все его тело вот-вот сгорит, но все же держал Хэлань Сюэ за руку. «Шизун... нет, Хэлань Сюэ, ты мне тоже очень нравишься. После того, как я «умер» раньше, меня очень пугала мысль, что я больше никогда тебя не увижу, поэтому я... вернулся».
Он почесал затылок. «В то время я не был уверен, действительно ли я тебе нравлюсь, поэтому я все еще думал, что даже если я тебе не нравлюсь, это нормально. У нас много времени...»
Хэлань Сюэ замер. Ему показалось, будто ясная луна и все звёзды на небесах упали прямо в глаза Линь Цюэли — иначе как он мог разглядеть в них всего себя? А мгновение спустя он подумал: быть может, этот человек и сам был его луной и звёздным светом, что озарил его тысячелетнюю реку времени?
Линь Цюэли смущенно опустил голову. «В-в любом случае, вот и все! Я люблю... так сильно тебя люблю. Сегодня ты сказал, что я твой даосский партнер, и я очень счастлив».
В следующее мгновение Линь Цюэли оказался в объятиях Хэлань Сюэ. Хэлань Сюэ обнял его и с удовлетворением закрыл глаза. «Я тоже».
Линь Цюэли похлопал Хэлань Сюэ по спине и жалобно сказал: «Ты тоже должен это сказать! Не пользуйся мной».
«А'Ли, я тоже тебя очень люблю». Короткая фраза, произнесенная с торжественностью и нежностью.
Хэлань Сюэ хриплым голосом сказал: «Я думал...»
Он замолчал и не закончил. Но Линь Цюэли с опозданием понял незаконченные слова Хэлань Сюэ. Он встал на цыпочки и поцеловал Хэлань Сюэ. «Прости...»
Он так и не смог понять истинные чувства Хэлань Сюэ и даже заставил его ждать десять лет. Поэтому он чувствовал, что должен всё прояснить, иначе, если завтра на церемонии что-то пойдёт не так, по крайней мере, он не будет ни о чём жалеть.
Линь Цюэли сказал: «Если завтра я снова умру, Шизун, не грусти. Я обязательно найду способ вернуться!»
В конце концов, Система обещала ему, что его истинная душа не будет рассеяна.
«Ошибок не будет». Хэлань Сюэ ответил ещё более долгим поцелуем. На этот раз он защитит Линь Цюэли. Небесное Дао ниспослало им более чем достаточно испытаний. Пришло время положить конец горечи и прийти к сладости.
В этот момент ночное небо, освещенное фонариками, превратилось в текущую реку звёзд. Эти фонарики пролетели сквозь духовные мечи в небе, и тонкая, как крыло цикады, тутовая бумага встретилась с торжественными и величественными духовными мечами в небе, и даже холодный свет духовных мечей значительно смягчился.
Затем эти фонарики продолжили подниматься, направляясь в дальние края. Яркий свет в небе был подобен дню, и на высокой башне влюбленные обнимались и целовались.