Глава 59
Линь Цюэли и А'Сюэ два дня бродили по лесу, прежде чем выбраться наружу. Это показало, насколько огромен лес на самом деле. За это время А'Сюэ охотился на множество духовных зверей, чтобы увеличить свою силу. Линь Цюэли снова восхитился. Неужели чужие дети такие?!
Покинув лес, они отдохнули в ближайшей гостинице. Усевшись, Линь Цюэли с огромным волнением оглядел старинные украшения вокруг и увидел занятого хозяина гостиницы. Поскольку он переселился в древние времена, он, естественно, должен был попробовать древнюю еду и... выпечку!
При мысли о выпечке Линь Цюэли чуть не взлетел в обморок. Он с ухмылкой спросил хозяина гостиницы: «У вас есть выпечка? Принесите мне всю!»
Его «папочка» был очень богат! Он узнал, что А'Сюэ на самом деле часто тайком выбирается на охоту. Опыт сражений с духовными зверями, плюс бусины духов, не только повышали его уровень совершенствования, но и позволяли ему выгодно продавать остатки добычи. У него было много личных денег.
«Ах... извините, клиент. Каждый год в течение этой половины месяца здесь нет выпечки. Даже жареных цыплят почти нет». Хозяин гостиницы вздохнул. «Вы из другого города? Разве вы не знаете, что сегодня годовщина смерти маленького ученика секты Мириады Мечей?»
«А?» Линь Цюэли и А'Сюэ переглянулись.
Линь Цюэли: «Годовщина смерти... что случилось?»
Хозяин гостиницы хлопнул в ладоши. «Ай... вы действительно из другого города? У нас закончилась выпечка, потому что мы находимся недалеко от этой горы, а маленький ученик секты Мириады Мечей очень любил выпечку. Поэтому в годовщину его смерти Тасюэ Сяньцзунь готовит много выпечки, жареных цыплят и различных мясных блюд для поминального подношения».
Линь Цюэли с болью пробормотал: «Неужели это только ради поминального подношения? Какая трата. Лучше бы дали мне поесть...»
«Это не трата. Эту еду раздают людям после годовщины смерти каждый год. Говорят, что люди стоят в очереди целый день, чтобы её получить. Юный господин, если вы действительно хотите поесть, можете через несколько дней пойти и встать в очередь у подножия Горы Мириады Мечей! Не беспокойтесь, что вам нечего будет съесть. Вся выпечка в радиусе ста миль уже раскуплена. Я уверен, что этот маленький ученик, даже будучи призраком, не сможет всё съесть».
А'Сюэ был ошеломлён и искренне спросил: «А люди могут есть после смерти?»
Трактирщик пожал плечами. «Айя, откуда нам знать о делах бессмертных? Говорят, что после смерти того маленького ученика его тело было запечатано Тасюэ Сяньцзунем, и последние десять лет он неустанно искал его душу. В секте Мириады Мечей даже предусмотрена высокая награда для тех, кто предоставит подсказки, и они могут получить высшую награду! Может быть, он действительно воскреснет и насытится!»
Линь Цюэли воскликнул: «Тогда у Тасюэ Сяньцзуня и этого ученика, должно быть, были очень хорошие отношения». Этого нет в оригинальном романе.
«Ха! Вы, должно быть, не слышали о рассказах!» Увидев двух невежественных деревенщин, трактирщик, с лукавым видом, продолжил болтать: «История о Тасюэ Сяньцзуне и его маленьком ученике — это история, о которой все в мире смертных любят рассказывать. Существует даже множество сказок, описывающих эту запретную любовь, в которых говорится, что культиватор, не питавшийся пищей смертных, стал бессмертным ради своего демонического ученика и ушел в уединение после его ученика, лишь для охраны этой потерянной души, и больше никогда не выходил в мир смертных!»
Трактирщик наклонился и загадочно добавил: «Хе-хе, клиент, не забудьте сказать мне, если хотите купить сказки. Они недорогие! Но вы не должны позволить секте узнать об этом. В любом случае, мы, простые люди, просто болтаем ради забавы. Даже если это неправда, бессмертный об этом не узнает!»
Линь Цюэли забеспокоился.
Информация системы неверна! Разве там не говорилось, что Тасюэ Сяньцзунь отказался от любви и желаний и был строгим аскетом? Почему же он выглядит так, будто у него есть возлюбленная, и он даже без ума от неё? Тогда есть ли у меня ещё шанс его соблазнить? А если Тасюэ Сяньцзунь всегда в уединении, как я могу к нему приблизиться?
Мало того, Линь Цюэли также увидел, как простые люди относятся к клану Демонов. В отличие от оригинального романа, здесь, кажется, не все так сильно ненавидят клан Демонов, и даже считают их парой? Линь Цюэли немного забеспокоился. Мысль о том, что все пирожные и жареная курица распроданы, ещё больше его огорчила.
Хнык, хнык, хнык, хнык...
«Тогда принеси мне всё, что у тебя есть».
Затем удрученный Линь Цюэли получил миску каши и овощного супа, которые были ещё хуже, чем в школьной столовой. Возможно, из-за чрезмерной одержимости, Линь Цюэли, засыпая той ночью, увидел во сне стол, полный выпечки. Пирожное из красной фасоли, пирожное с османтусом, конфеты «Драконья борода», пирожное с розой...
Ах, ах, ах, ах!!
Он был вне себя от радости и хотел взять и съесть их, но обнаружил, что не может поднять их, как бы ни старался. Его руки скользили по твердым предметам, словно невидимая душа. Он был так взволнован, что чуть не умер. После долгих поисков ему наконец удалось поднять кусочек лепешки из фасоли. Он откусил, но обнаружил, что она безвкусная и просто растаяла во рту, превратившись в бессмертную ци.
Всхлип, всхлип, всхлип, неужели это то, что чувствовал Чжу Бацзе, когда ел плоды женьшеня?
— В следующее мгновение Линь Цюэли проснулся. Открыв глаза, он увидел спящего рядом с собой А'Сюэ. Спящий ребенок был похож на мягкий маленький снежный комок. Его белые волосы были растрепаны, тело свернулось калачиком рядом с ним, рука все еще держала край одежды. Линь Цюэли протянул руку и накрыл А'Сюэ одеялом. Он уже собирался снова заснуть, когда почувствовал, что что-то не так.
Казалось... движение за окном?
Он повернул голову, и сердце его сжалось. Он увидел за окном нескольких мужчин в черном, держащих оружие и собирающихся приблизиться.
Кто эти люди...!
Линь Цюэли осторожно потряс А'Сюэ, желая разбудить его и спрятаться вместе, но увидел, что А'Сюэ никак не реагирует, как бы он его ни тряс.
Что-то не так! С этим ребёнком что-то не в порядке?
«Грохот...!»
С громким грохотом Линь Цюэли очень быстро среагировал, обнял А'Сюэ, скатился с кровати и, защищая ребёнка на руках, убежал.
...
Гора Мириады Мечей.
В углу Ледяной Пещеры была открыта боковая камера, окутанная слоями сосулек. В этой камере находился ледяной гроб. Тело в гробу, даже спустя десять лет, питалось духовной энергией и не было нисколько повреждено. Раны от Демонического Меча давно зажили, плоть была бледной и гладкой, но безжизненной, словно хрупкая марионетка.
Хэлань Сюэ стоял перед ледяным гробом, глядя на лежащего внутри человека. В его глазах мелькнула едва заметная привязанность, словно он смотрел на живого человека. Он поднял крышку гроба и осторожно вытер шелковой тканью конденсат, образовавшийся от сильного холода. Протирая лицо, он нежно касался пальцами красивых щек, а кончиками пальцев скользил по длинным ресницам, собирая падающие с них ледяные кристаллы.
«Бессмертный Почтенный...!» Снаружи раздался почти дрожащий голос Цзи Чуня: «Э-э... с подношениями что-то не так!»
Взгляд Хэлань Сюэ стал более острым. «Входи и говори».
Цзи Чунь, редко бывавший таким взволнованным, вошел внутрь. «Подношения вдруг все опрокинулись. Когда мы пошли их убирать, кусочек лепешки из бобов был... был откушен! Но стол для подношений всегда строго охранялся, и никто к нему не подходил!»
«Щелк». Четки в руке Хэлань Сюэ издали звук. Он замер на месте, и сильный ветер вокруг него внезапно стих. Цзи Чунь протянул пирожное обеими руками и опустил голову, не смея смотреть на выражение лица Хэлань Сюэ. На тарелке лежал кусочек лепешки из бобов, и кто-то осторожно откусил от него кусочек, оставив небольшую вмятину.
Хэлань Сюэ протянул руку, чтобы взять его, бережно держа, словно драгоценное сокровище, и уставился на маленький круглый след от зубов. Глаза Тасюэ Сяньцзуня едва заметно покраснели. Его пальцы слегка дрожали, когда он осторожно поглаживал след от зубов, движения были мягкими, словно он обводил контур следа.
Это он...
Внезапно стихший сильный ветер снова с неуправляемой силой пронесся по пещере. Неподалеку посыпались сосульки, образовался беспорядок. Каменная платформа даже покрылась трещинами. Только пирожное в руке Хэлань Сюэ осталось целым, и пространство вокруг ледяного гроба стало единственным спокойным местом.
Хэлань Сюэ внезапно повернулся, чтобы посмотреть на тело, и увидел на нем кристаллические точки, словно это был знак чего-то. Он также только что понял, что нефритовый браслет на лодыжке уже... исчез.
Хэлань Сюэ, держа пирожное из фасоли, сказал: «Найди ящик для этого Достопочтенного, чтобы сохранить его».
Хэлань Сюэ улыбался, но для человека, который давно не улыбался, уголки его губ дёрнулись, и это было хуже, чем слёзы.
Цзи Чунь потерял дар речи. Верно... это не обязательно означает, что Линь Цюэли вернулся. Если это ошибка, то хотя бы останется сувенир, если пирожное останется...
Цзи Чунь опустил голову и уже собирался повернуться и уйти, когда услышал, как Хэлань Сюэ сказал: «И собери остальные пирожные для этого Достопочтенного. Этот Достопочтенный отнесёт их вместе с горы».
— Как может одного может быть достаточно?
Цзи Чунь: «А?!»
Цзи Чунь: «Хорошо...!»
...
Линь Цюэли обнял А'Сюэ и убежал в лес. За ним гнались четверо или пятеро мужчин в чёрном, и один из них бросил спрятанное оружие. Сердце Линь Цюэли замерло. Он подсознательно взмахнул рукой, и перед ним возник огромный всплеск духовной энергии. Сильный ветер чуть не поднял землю, отбросив нескольких мужчин в чёрном в сторону.
Что?
Что???
Линь Цюэли стоял в стороне, держа А'Сюэ в оцепенении, и смотрел на многочисленные пробоины, которые тот проделал. Он был ошеломлён.
Я такой удивительный?? Когда у меня появилась духовная энергия?!
После того, как несколько мужчин в чёрном поднялись, один из них шагнул вперёд и сказал: «Молодой господин, наша цель — это только ребёнок из племени Тяньди у вас на руках. Если вы отдадите его, мы отпустим вас».
Линь Цюэли подумал про себя: А'Сюэ как-то сказал, что его племя в последнее время беспокоят какие-то люди. Неужели это они? Значит, А'Сюэ стал жертвой их заговора и потерял сознание!
Линь Цюэли ещё крепче обнял А'Сюэ и нахмурился. «Не отдам».
А'Сюэ — всего лишь наивный ребёнок. В последние несколько дней он не только был вежлив со мной, незнакомцем, но и хорошо обо мне заботился. А эти люди неизвестного происхождения в масках. Я не знаю, каковы их цели и намерения!
«Тогда не вините нас за грубость...»
Несколько человек внезапно подняли руки и образовали боевой строй. Окружающая обстановка задрожала, и на земле появилось образование, в котором были пробиты несколько отверстий. Линь Цюэли обнял ребёнка и, повернувшись спиной, сделал несколько шагов назад в страхе, пытаясь вспомнить, как он только что использовал заклинание.
Мёртвая рука, двигайся быстрее!
Как раз когда Линь Цюэли собирался снова заговорить и начать переговоры с людьми в чёрном, он увидел, как вокруг него внезапно пошёл снег. Сначала несколько человек почувствовали резкое падение температуры, а затем в одно мгновение весь лес покрылся инеем.
Сначала Линь Цюэли почувствовал сильный порыв ветра, а затем увидел, как золотой свет устремился к людям в чёрных одеждах, стоявшим перед ним, чуть не поглотив их.
Сильный ветер отнёс его на несколько шагов назад, и он уже собирался упасть, когда его обняли. Эти объятия были холодными, как и окружающий его ветер, а рука, обнимавшая его за талию, была сильной и ещё холоднее.
Линь Цюэли невольно вздрогнул. Он поднял глаза и увидел пару золотых глаз, похожих на глаза А'Сюэ, но эти золотые глаза, казалось, отталкивали людей за тысячу миль отсюда, напоминая Линь Цюэли о бессмертном из книги. Человек перед ним был высоким и красивым, и даже обладал некоторой божественностью.
Хэлань Сюэ тоже смотрел сверху вниз на пришедшего человека. Он обнаружил это место с помощью слабой духовной энергии нефритового браслета. Издалека он увидел молодого человека, держащего на руках беловолосого ребёнка. Ребёнок прижался к нему, его лицо было нечётко видно, но ауры обоих были чем-то знакомы. Прежде чем он смог всё чётко рассмотреть, его тело подсознательно притянуло человека к себе.
Теперь, глядя на человека перед собой, он выглядел... похожим, но не таким, как его маленький ученик. У них были похожие черты лица, но человеку перед ним не хватало демонического обаяния и нежности Повелителя Демонов, в нём было больше энергии и очарования. Только эта пара глаз была точно такой же, чистой и живой, словно вмещающей весь мир. Хэлань Сюэ был ошеломлён. Он почувствовал нереальность происходящего. Это... его А'Ли?
И когда Линь Цюэли пришёл в себя, он обнаружил, что глаза, волосы и красная метка между бровями бессмертного были точно такими же, как у А'Сюэ.
Может быть, это отец А'Сюэ... нет, его отец уже умер. Тогда может быть, это его соплеменник или родственник?
Линь Цюэли быстро произнес: «Бессмертный, спаси... спаси меня!»
Хэлань Сюэ слегка вздрогнул. Голос был моложе, но тон такой же мягкий и воздушный, как у его маленького ученика. Летающий вокруг них иней превратился в острые лезвия и поразил людей в черном. В мгновение ока, благодаря построению, люди в черном были сбиты с ног и телепортированы прочь. В лесу воцарился покой, за исключением все еще шелестящего мелкого снега.
Линь Цюэли поднялся, прислонившись к Хэлань Сюэ, и с любопытством поймал снежинку.
Затем он повернулся к Хэлань Сюэ. «Могу я спросить, кто вы?»
Хэлань Сюэ снова был ошеломлен. «Ты... ты меня не узнаешь?»