Глава 10
После получения уведомления от Цзи Чуня, разум Линь Цюэли опустел. У Линь Цюэли не было другого выбора. Он даже ходить толком не мог, поэтому мог только ползти в ванную и обливаться ледяной водой. Это была отчаянная мера при тяжелой болезни. Но это действительно сработало. Закончив и выбравшись из комнаты, он почувствовал, как холодный ветер в тяжелом снегу обрушился на него. Его промокшие волосы и открытые участки кожи мгновенно покрылись инеем. Холод заставил его дрожать, заставляя успокоиться.
Ослабленное тело было поражено этим шоком, и любые странные ощущения или боль были подавлены холодом. Теперь Линь Цюэли чувствовал только холод, неконтролируемо дрожа. Он плотно закутался в пальто и, спотыкаясь, направился к Ледяной пещере.
« Шизун ...»
Увидев человека, как всегда сидящего на каменной платформе, Линь Цюэли заставил себя взбодриться и с улыбкой сказал: «Шизун вызвал этого ученика поздно ночью. Есть какие-нибудь указания?»
Хэлань Сюэ опустил взгляд. Ощущение от браслета действительно утихло. Он бесстрастно спросил: «Что ты только что делал?»
«А...?! Н-ничего... спал?» Линь Цюэли сухо рассмеялся и хлопнул в ладоши. «А! Я был занят мыслями о Шизуне! Я всегда помню слова Шизуна!»
Хэлань Сюэ слегка нахмурился. «Тогда тебе следует помнить, что этот Достопочтенный сказал, что ученики под моим руководством должны быть осторожны в своих словах и поступках, проявлять самообладание и соблюдать этикет, а не говорить глупости».
Линь Цюэли отвел взгляд. Он, естественно, понял, что имел в виду Хэлань Сюэ. Похоже, его признание действительно вызвало у Хэлань Сюэ отвращение.
Поэтому Линь Цюэли стал вести себя еще более уклончиво. «Каждое слово этого ученика искреннее, поэтому это, естественно, не глупость. Если Шизуну это не нравится... что ж, кроме как понести от вас наказание, этот ученик не знает других способов сдерживать себя».
«...»
Хэлань Сюэ не продолжать эту тему, а просто сказал: «До грандиозного соревнования осталось меньше месяца. Тебе следует больше сосредоточиться на совершенствовании, а не на сне и развлечениях».
То есть: как можно спать в твои-то годы? — расшифровал про себя его слова Линь Цюэли. Но прийти попрактиковаться всё равно стоило. Это будет немного утомительно, но с Хэлань Сюэ, этим великим Буддой, здесь он не заболеет так легко.
Линь Цюэли послушно кивнул. «Как этому ученику следует совершенствоваться? Пожалуйста, научите меня, Шизун!»
Хэлань Сюэ, теребя четки, сказал: «Для начинающего практикующего, такого как ты, существует всего два вида совершенствования. Первый — это совершенствование ума, например, медитация для впитывания сущности неба и земли. Второй — это совершенствование тела, например, практика владения мечом».
«Ты уже научился медитировать», — Хэлань Сюэ протянул ему деревянный меч. «Теперь выйди на улицу и взмахни мечом пятьсот раз, считая вслух. С этого момента ты должен делать это каждый день», — холодно сказал Хэлань Сюэ. — «Чтобы сжечь немного энергии».
Линь Цюэли: «???»
Подождите минутку.
Сколько??
Пятьсот???
Это был тактичный способ Хэлань Сюэ выгнать его?
【Хозяин, в книге написано, что Лун Аотянь размахивает мечом пять тысяч раз в день. Сяньцзунь и так достаточно добр, чтобы заставить тебя размахивать им всего пятьсот раз.】
Линь Цюэли: «...»
Ты и твои культиваторы.
Линь Цюэли моргнул. «Если этот ученик не сможет размахивать мечом пятьсот раз, Шизун меня накажет?»
Хэлань Сюэ перебирал четки и закрыл глаза, не глядя на него. «Ты так боялся в прошлый раз. А теперь, похоже, надеешься, что этот Достопочтенный тебя накажет?»
«Нет, нет...!» — быстро ответил Линь Цюэли. — «Просто если Шизун захочет меня наказать, этот ученик... ах, уф, охотно согласится».
«У этого Достопочтенного нет хобби наказывать тебя. Ты не должен пропустить ни одного из этих пятисот взмахов».
Линь Цюэли: «...»
То есть, даже не думай о том, чтобы сбежать от тренировки, получив шлепок линейкой.
Линь Цюэли, с трудом сдерживая эмоции, тихо произнес: «Но тело этого ученика хрупкое, я не силен в боевых искусствах, и у меня нет никакой подготовки...»
В любом случае, я буду жульничать на соревнованиях, и даже если начну размахивать мечом по пятьсот раз в день, я все равно буду никудышным бойцом. Я не хочу каждый день из-за этого изводить себя.
Хэлань Сюэ холодно сказал: «Если ты даже мечом не владеешь, как ты можешь убивать демонов и искоренять зло ради простых людей?»
Линь Цюэли сухо рассмеялся. «Даже если этот ученик будет держать меч, я, возможно, не смогу спасать простых людей и убивать демонов...»
Возможно я первым покончу с собой, чтобы не втянуть в это дело своих старших братьев по боевым искусствам и Шизуна, когда они будут убивать демонов.
Хэлань Сюэ: «...» —
Линь Цюэли с сомнением спросил, — «А разве Шизун не просил меня размахивать мечом, чтобы сжечь энергию?»
Зачем ты сейчас поднимаешь тему знамени простых людей? Может, это новый способ, чтобы уговорить меня практиковать меч?
Хэлань Сюэ: «...»
Линь Цюэли: «Шизун...?»
Хэлань Сюэ... закрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию, игнорируя его. Хэлань Сюэ не наказывал и не ругал его, что немного встревожило Линь Цюэли.
Линь Цюэли осторожно спросил: «Тогда... этот ученик вернется?»
«...»
Никакой реакции.
Линь Цюэли еще больше забеспокоился. Может, он злится? Нет, похоже, это не гнев. Может, он просто сильно в нем разочаровался?
Линь Цюэли, ошеломлённый, вышел из пещеры и увидел ожидающего снаружи Цзи Чуня.
Он долго колебался, прежде чем наконец подойти.
«Брат Цзи... э-э, ты знаешь, как размахивать этим мечом?»
«А?»
Линь Цюэли глубоко вздохнул, словно приняв важное решение, и, склонив голову, жалобно, но твёрдо сказал: «Мне нужно размахнуть мечом пятьсот раз».
«Хорошо», — с облегчением сказал Цзи Чунь. — «Пойдем, пойдем, посмотрим, как я покажу...»
Спустя мгновение
Линь Цюэли стоял под деревом у входа в пещеру, тяжело дыша и размахивая мечом в соответствии с движениями, которым его научил Цзи Чунь.
«Раз, два, три...»
...
«Восемьдесят один, восемьдесят два...»
Голос Линь Цюэли становился тише, а движения — медленнее.
«Сто пятьдесят один, сто пятьдесят два...»
В холодный день Линь Цюэли сильно потел, дыхание учащалось, руки так затекли, что он едва мог их поднять. Линь Цюэли тяжело дышал, немного шокированный. Как такое могло случиться? Он знал, что он ничтожество, но не ожидал, что станет настолько ничтожным?! Он даже не прошёл и половины пути, а уже чувствовал, что его тело вот-вот развалится. Может быть, это из-за плохого состояния его тела? Или эти движения действительно были очень утомительными? Изначально лёгкий деревянный меч начал казаться тяжёлым, как тысяча фунтов. Линь Цюэли покачал головой и попытался сосредоточиться.
«Двести пять... двести шесть...»
Линь Цюэли внезапно почувствовал головокружение и, пошатываясь, отступил на два шага назад, чуть не упав.
【Хозяин, вы в порядке?!】
«Я могу это сделать!! Вперёд!»
«Двести семь! Двести восемь!»
Линь Цюэли сделал ещё два шага.
Когда Хэлань Сюэ вышел, он увидел, как Линь Цюэли в пьяном угаре размахивает кулаками на снегу.
Заметив новоприбывшего, Линь Цюэли прищурился и попытался сказать: «Ши-Шизун? А, я в порядке, я могу это сделать! Я сейчас же продолжу...»
— Бах!
Линь Цюэли упал в снег и потерял сознание.
Через мгновение, в полубессознательном состоянии, он почувствовал, как Цзи Чунь несёт его в пещеру.
— Небеса и земля мне свидетели, на этот раз я действительно сделал это не специально.
Затем Линь Цюэли полностью потерял сознание.
...
«У молодого господина Линя горячий лоб, похоже, у него жар».
Внутри пещеры Линь Цюэли лежал без сознания на каменной платформе, где медитировал Хэлань Сюэ. Проверив его пульс, Цзи Чунь сказал: «Хм, пульс слабый и учащенный. Его пробрал ветер и холод, он простудился».
Хэлань Сюэ долго молчал.
Цзи Чунь подумал про себя: это действительно... странно.
В секте Мириады Мечей тысячу лет никто не болел, и для культиваторов простуда и жар были редкостью. Ему было любопытно, что же сделал Линь Цюэли, чтобы так заболеть в богатой духовными силами Горе Мириады Мечей.
Хэлань Сюэ глубоко вздохнул. — ...Тепличный.
Цзи Чунь: — Молодой господин Линь и впрямь как дитя, не видавшее жизни. К счастью, эта болезнь не серьезна. Этот младший передаст немного истинной ци молодому господину Линю, и жар пройдет после ночи».
Цзи Чунь приложил два пальца к пульсу Линь Цюэли и направил непрерывный поток духовной энергии в его меридианы. Закончив, Цзи Чунь раздумывал, отправить ли Линь Цюэли обратно в комнату, когда Линь Цюэли, тело которого постепенно согревалось, пришёл в себя.
Линь Цюэли не проснулся. Он закрыл глаза и, ошеломлённо, схватился за край одежды Хэлань Сюэ, бормоча: «Двести восемь, восемь... девять... Шизун... плохо...»
Хэлань Сюэ: «...»
Цзи Чунь был удивлён. Сначала он осторожно взглянул на Хэлань Сюэ, а затем неуверенно произнес: «Я слышал, что родители молодого господина Линя рано умерли, и бессмертному господину Чанмину пришлось управлять всем кланом, поэтому у молодого господина Линя, естественно, не было старших, которые могли бы о нем позаботиться. Теперь, когда у него наконец-то есть Шизун, на которого он может положиться, он, вероятно, не может не вести себя как ребенок. Это нормально — быть немного прилипчивым, когда болеешь... Если бы молодой господин Линь знал, что Шизун был с ним, пока он болен, он, вероятно, был бы очень рад...»
Увидев, что Хэлань Сюэ ничего не сказал, Цзи Чунь вздохнул с облегчением и тихо ушел, думая, что молодой господин Линь должен будет поблагодарить его, когда проснется.
После ухода Цзи Чуня в пещере остались только Хэлань Сюэ, медитирующий, и Линь Цюэли, свернувшийся калачиком и спящий рядом с Хэлань Сюэ, цепляясь за его одежду.
Линь Цюэли не мог спокойно спать, бормотал что-то непонятное и время от времени продолжал считать, но цифры были совершенно сбиты. Однако, вопреки словам Цзи Чуня, чем глубже становилась ночь, тем хуже становилось состояние Линь Цюэли.
«Жарко...» —голос Линь Цюэли был очень тихим, хриплым и неловким.
Это действительно было неправильно. Линь Цюэли простудился, и Цзи Чунь даже передал ему истинную ци. Но когда Хэлань Сюэ посмотрел вниз, он увидел, что открытая кожа Линь Цюэли покраснела, а всё его тело обжигающе горячее, словно он едва мог дышать. Это выглядело не как болезнь, а скорее как смертельная опасность.
Линь Цюэли чувствовал себя так плохо, что вены вздулись. Он ворочался, его тёмные волосы растрепались, и несколько прядей прилипли к вспотевшим щекам.
Культиваторы Дао Цаншэн более или менее обладали некоторыми медицинскими навыками. Хэлань Сюэ проверил духовные вены Линь Цюэли и слегка нахмурился.
Духовная энергия Линь Цюэли уже была странной. Иногда она была обильной и мощной, но его тело было очень слабым. Внезапно в его теле вспыхнула огненная энергия, словно она бушевала, потому что ее не успокаивали, заставляя своего владельца что-то делать, иначе она разорвет тело на части.
Это было немного странно.