Айхо самый не тактильный человек
Айхо стояла с видом человека, который пришёл сюда не по своей воле, а по ошибке вселенной.
Т/И подошла к ней слишком уверенно.
Слишком опасно.
И, конечно, сделала то, что делают люди, которые не умеют читать атмосферу:
обняла.
— …
Айхо застыла.
На долю секунды тишина стала плотной, как мокрое одеяло.
Потом:
— Шшш! — угрожающе выдохнула она. — УБЕРИ.
— Да ладно тебе, — Т/И только сильнее прижалась. — Ты просто не привыкла.
— Я ПРИВЫКЛА К ОДИНОЧЕСТВУ, ЭТО ДРУГОЕ!
— Это грустно звучит.
— ЭТО РЕАЛИСТИЧНО ЗВУЧИТ!
Т/И чуть наклоняет голову.
И с тем самым лицом “я сейчас сделаю ошибку, но с любовью”:
— Ой.
— НЕ “ОЙ”.
И вот тут она переходит в режим, который официально не должен существовать в здравом смысле:
— Щекотка.
— НЕТ.
— ЩЕ-КО-ТКА.
— НЕ СМЕЙ—
Начинается хаос.
Айхо резко дёргается, пытается увернуться, но Т/И уже нашла слабое место вселенной и уверенно туда нажимает.
— СТОП! ОТЦЕПИСЬ!!! ПОЖАЛУЙСТАА!
— АААА, ТЫ ЖЕ СМЕЁШЬСЯ?!
— Я НЕ СМЕЮСЬ!
Т/И на секунду останавливается.
Смотрит.
Айхо не смеётся.
Вообще.
Даже уголки губ не дрогнули.
Только злость и паника в чистом виде.
Т/И медленно отпускает руки.
— …О. Ты реально не смеёшься.
Айхо быстро отходит назад, как будто только что пережила государственный переворот.
— Я НЕНАВИЖУ ЭТО.
— Я думала тебе будет…
— ВЕСЕЛО?! ЭТО БЫЛО НЕ ВЕСЕЛО!
Т/И виновато поднимает руки:
— Ладно-ладно, я поняла, я поняла…
Айхо отворачивается.
И складывает руки на груди.
Слишком демонстративно.
Слишком “я обиделась и теперь ты будешь это чувствовать”.
— …
Т/И осторожно:
— Айхо?..
— …
— Я же перестала.
— …
— Ну хватит.
— …
Айхо делает шаг в сторону.
Потом ещё один.
Очень принципиально.
— Ты странная, — наконец бурчит она.
— Мне говорили.
— И шумная.
— Это тоже говорили.
— И…
Она не договаривает.
Просто дуется дальше.
Т/И вздыхает.
— Ну всё, официально я тебя разозлила?
— Ты не “разозлила”. Ты… нарушила личное пространство.
— Это звучит как юридическая претензия.
— Это и есть юридическая претензия в моей голове.
Т/И тихо смеётся:
— Ты обиделась.
— Я не обиделась.
— Обиделась~
— …
— Обиделась.
Айхо поворачивает голову.
Очень медленно.
— Я просто… не люблю, когда меня трогают.
Т/И чуть смягчается:
— Поняла.
Айхо кивает.
Но всё ещё стоит боком.
Как будто “я тебя простила, но это не значит, что я вернулась”.
Т/И осторожно:
— Можно… не трогать?
— Можно.
— И… просто рядом?
Айхо думает.
Очень недолго.
— Можно.
И остаётся стоять.
Не обнимается.
Не улыбается.
Но уже не уходит.
А это у неё, судя по всему, максимально возможная форма доверия.
Что с руками...