24 часть.
Я не сразу поняла, что произошло.
Сначала — тяжёлое дыхание.
Потом — тишина.
И только потом я почувствовала, как что-то тёплое капнуло мне на шею.
Я медленно повернула голову.
Джимин.
Она всё ещё стояла на коленях рядом.
Смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать — и не могла.
Её лицо дрогнуло.
И ещё одна слеза сорвалась вниз.
Она быстро отвернулась, будто это была ошибка.
Но уже было поздно.
— Эй… — хрипло выдавила я. — Ты чего…
Она не ответила.
Просто резко наклонилась вперёд и прижалась ко мне.
Сильно.
Так, что у меня сбилось дыхание.
Её руки сжали мою куртку.
Слишком крепко.
Будто если отпустит — я исчезну.
Я замерла.
На секунду даже боль в ноге отступила на второй план.
В кабинете химии стало очень тихо.
Даже удары снаружи как будто отдалились.
Я чувствовала её дрожь.
Настоящую.
Не ту, когда она злится.
А другую.
Которую она всё это время держала внутри.
— Ты вообще… — тихо начала она, но голос сорвался.
Она не договорила.
Просто выдохнула.
И прижалась ещё сильнее.
Я медленно подняла руку.
Слабую.
Тяжёлую.
И неловко положила ей на спину.
— Я же сказала… дошла, — пробормотала я.
Попыталась звучать как обычно.
Не получилось.
Слишком тихо.
Слишком устало.
Она фыркнула сквозь дыхание, почти незаметно.
— Ты… идиотка.
— Ты это уже говорила.
— И повторю.
Пауза.
Снаружи снова ударило по двери.
Но уже не так важно.
Не сейчас.
Джимин не отстранилась.
Только чуть ослабила хватку — и всё равно осталась рядом, плечом к плечу, почти вплотную.
Как будто проверяла, что я реально здесь.
Что я не исчезла где-то по дороге.
Я закрыла глаза на секунду.
Жар в теле никуда не делся.
Нога пульсировала.
Но впервые за долгое время это всё перестало быть единственным, что я чувствую.
— Не смей больше так пропадать, — тихо сказала она.
Я слабо усмехнулась.
— Ты же меня терпеть не можешь.
— Сейчас — могу.
И в этой фразе было что-то такое простое и честное, что даже спорить не хотелось.
Снаружи снова раздался глухой удар.
Но внутри, на секунду, у нас было тихо.
И этого хватило, чтобы хоть немного не развалиться прямо там.